Чтение онлайн

– Вы очень хорошо говорили, - сказала я тихо, приблизившись будто невзначай.

Дахи благодарно улыбнулся мне:

– Спасибо, Эва. Ты быть прошлый корпоратив?

Я покачала головой:

– Меня приняли позже.

– Хорошо. Прошлый быть плохо.

– Я слышала. Но в этом нет вашей вины...

– Босс всегда виноват, - возразил он.
– Так говорить мой отец.

– Вас здесь даже не было!

– И это часть вина.

Я не стала с ним спорить. Ему виднее. И это очень справедливая позиция для руководителя.

Нас разместили в прекрасном зале, полностью застеклённом, с роскошно накрытыми столами и большой свободной площадкой - не то для танцев, не то для тимбилдинга.

Я чувствовала себя немного не в своей тарелке - и всё из-за платья, которое бабуля заставила меня надеть. Я говорила ей, что корпоратив будет проходить на загородной базе, что там будут игры и конкурсы, а значит, штаны намного лучше подойдут в качестве наряда. Брюки и блузка. Но бабушка, как всегда, не пожелала ничего слушать.

– Ты его зачем купила? Моли на прокорм?

– Нет, на какой-нибудь торжественный случай. Выпускной из училища, например.

– Ну так це он и есть, дотсю! Куда торжественнее! Ты дивчина, а не хлопец, смирись уже! И так целыми днями в одних джинсах ходишь...

В общем, пришлось сдаться. Платье было приличным (неприличное я бы не купила): длиной почти до колена, с узким вырезом, с симпатичными маленькими розочками по талии. Но мне всё равно было в нём неуютно. Я очень редко надевала платья, а тут еще и босоножки на каблуках ("а то ж весь эффект потеряется, дотсю!")... в общем, я заметно нервничала.

Шеф смотрел на меня с нескрываемым восхищением. И вообще, смотрел. Практически только на меня, хотя разговаривал с разными людьми. Добавлял волнения. А потом, после лёгкого фуршета (канапе, тарталетки, брускетты), начались танцы, и наш молодой охранник Илья пригласил меня. А я не смогла придумать повод отказаться. Да и зачем? Я знала, что это совершенно безопасно: Илья женат и прибыл на корпоратив без супруги только потому, что она с их маленькой дочкой уехала к родителям погостить.

А вот шеф этого, похоже не знал. Или знал, но ему было всё равно. Он отвлёкся на организационные моменты, когда начались танцы, а вернувшись в зал, увидел меня с Ильёй, чуть покачивающимися в такт музыке и мирно беседующими о прелестях отцовства, и сильно изменился в лице. Быстро приблизился к нам и чуть ли не руками оторвал от меня нашего охранника, грозно сверкнув на него потемневшими очами. Тот с начальством спорить не стал - сразу попятился прочь.

– Вы чего хулиганите?
– возмутилась я, не желая принимать от шефа приглашение на танец в столь грубой форме.

– Я - хулиган?
– возмущённо переспросил Дахи.
– Он пусть танцевать с свой жена! Тебя не трогать!

– Что за глупости! Это просто танец... И... я танцую, с кем хочу!

– Я тоже!
– оскалился шеф, обхватил меня за талию и прижал к себе.

Дахи почти приподнял меня над полом и попытался покружить, но я стала вырываться.

– Мистер... Насгулл... немедленно отпустите меня! На нас же все смотрят!

– Неважно. Я не могу. Ты... нужна мне, Эва.

– Что...
– горло у меня перехватило, я перешла на шёпот.
– Что вы такое говорите? Зачем я вам?

– Любить, - выдохнул он мне почти в губы.

Руки его к тому моменту почти расслабились, я уже твёрдо стояла на ногах и потому смогла вырваться.

– Не говорите так!
– попросила я его чуть не плача.
– Этим словом нельзя разбрасываться.

Дахи ошеломленно смотрел мне вслед:

– Эва...

К счастью, в этот момент к нему подошёл Андрей с озабоченным лицом,и мне удалось скрыться. Я спряталась за колонной, пытаясь отдышаться. Что же это такое? Зачем он так говорит? Как он может любить меня, если мы и не знакомы толком? И почему у меня так бешено и жалобно колотится сердце? Я-то что к нему могу испытывать, если мы толком не знакомы? Моя голова готова была взорваться от этих мыслей. Я взяла со стола первый попавшийся стакан с газировкой и залпом осушила его. И только потом поняла, что для колы вкус слишком горький. А следом в голове приятно зашумело, и моё напряжённое тело вдруг расслабилось, словно плавясь изнутри.

Странно, похоже, что это был алкогольный коктейль... Но ведь спиртное у нас под запретом...

К тому моменту, когда шеф меня нашёл, я уже забыла все свои тревоги и опасения. Он явился во всеоружии - с переводчиком наперевес.

"Прости меня, пожалуйста, - значилось там.
– Я не должен был на тебя набрасываться так грубо. Просто ты не представшяешь, как сильно нравишься мне, и хотя у меня нет права тебя ревновать, потому что ты ничего мне не обещала, я очень сильно ревную, если вижу кого-нибудь рядом с тобой. Но я обещаю впредь держать себя в руках. Только не обижайся!"

Я читала это признание, и мои без того пылающие от неведомого алкоголя щёки разгорались всё ярче. Ничего не шевелилось во мне, кроме огромной ответной симпатии к этому молодому, красивому, такому милому юноше. Куда делись все мои опасения и доводы рассудка? В тот момент я решительно не могла вспомнить, в чём они заключались. И потому кивнула шефу с улыбкой и на мгновение прикрыла глаза. А он улыбнулся в ответ, взял меня за руку и поцеловал её. И повёл на танцпол.

Там как раз играла очень нежная медленная мелодия. Начальник мягко обнял меня за талию, я положила руки ему на плечи - и мы вместе нырнули в параллельную вселенную. Дахи смотрел мне в глаза, отрываясь только чтобы перевести взгляд на губы, шею, плечи. Я отвечала ему тем же, лишь время от времени опуская глаза в пол от смущения. Не знаю даже, танцевали ли мы в такт музыке, потому что решительно не слышала её - всё моё сознание заполонил смуглый черноволосый молодой человек, что держал меня в объятиях.

А потом я заметила, что наш с ним круг сужается. Что он всё теснее прижимает меня к себе - незаметно, медленно, но верно. И снова не почувствовала протеста. Как будто сама хотела этого. Как будто он только исполнял моё собственное желание, подобно джинну из арабской сказки. И я не стала противиться. Положила голову ему на плечо, обвила шею руками, с наслаждением вдохнула сладковатый пряный аромат мужского парфюма.

– Ты очень красивая сегодня!
– хрипло прошептал Дахи, почти касаясь губами моего уха и обжигая его дыханием.