Чтение онлайн

Прямо в воздухе вспыхивали огненные клубки, языки пламени тянулись к полупрозрачным телам чудовищ, и те тоже вспыхивали, хитин горел весело, ярко и быстро, вниз, к земле, устремился настоящий огненный ливень стремительно сгоравших тел.

А руна плыла дальше, разнося и обращая во прах насланные на деревню полчища, но мало того, под её натиском стал подаваться в стороны, трусливо отступая, тёмный туман, взявший в кольцо обречённое селение.

Высоко над горизонтом колыхались безмолвные призраки Молодых Богов, бесстрастно взиравших на происходящее.

Ястир всё так и бежал прямо на Отца Дружин. Губы Одина стянулись в жестокую усмешку. Пусть идёт. Грудь на грудь, как в старые времена.

Сородич Ямерта облачился в роскошную сияющую броню, испускавшую мягкий золотистый свет — опять же, заставляющий вспомнить Гулльвейг. Один тряхнул головой, отгоняя некстати нахлынувшие воспоминания.

Но где меч Ястира? Почему не наготове? Чем он собирается биться, голыми руками?

Посох Отца Дружин начал чертить прямо в воздухе новую руну — в точности, как тогда, в день роковой битвы.

— Остановись, Один! — выкрикнул Ястир, замирая и вскинув обе руки в жесте, что мог бы показаться и умоляющим, не знай Старый Хрофт, с кем он имеет дело. — Остановись, я не желаю драться!

Никогда не верь врагу, тем более такому. Руна, голубоватая, словно небо Митгарда, очерченная по краям белейшим, слепящим светом молний, рождалась прямо на глазах.

Как же этот хлыщ самоуверен, мелькнула мысль. Ничего, улыбаться тебе недолго, если, конечно, не вмешается сам Ямерт.

— Я не желаю драться, — повторил Ястир, замирая в пяти шагах от Отца Дружин. Бледный, глаза блуждают, словно у безумного. Руки трясутся, кулаки то сжимаются, то разжимаются безо всяких смысла и цели. — Я тут, чтобы помочь.

Никогда не разговаривай с врагом. В своё время Старый Хрофт нарушил этот древний закон — и поплатился.

— Я пришёл спасти людей! — уже с яростью и болью выкрикнул молодой сородич Ямерта. — Твоя руна хороша, Один, но её не хватит.

— Это ещё почему? — не выдержал Отец Дружин.

— Потому что ты больше не владыка мира сего! — с отчаянием выкрикнул Ястир. — Ты знаешь, что началось? Что сейчас творится в Хьёрварде?!

— Ещё нет, но если ты мне скажешь…

— День Гнева! — Глаза Ястира расширились от ужаса. — День Гнева, справедливая кара для всех, кто совершал преступления и бесчинства, кто убивал наших жрецов, вся вина которых в том, что они служили нам!

— Раз убивали — значит, поделом, — сплюнул Отец Дружин.

— Я… я не спорю…

— Что?!

— Я не спорю, — повторил Ястир, облизнув губы и тревожно оглядываясь через плечо на качающиеся в вышине призраки сородичей. — Людские дела сложны, и зачастую нельзя понять, кто прав, кто виноват… но… мои братья и сёстры думают по-иному.

— Нет времени разглагольствовать! — оборвал его Отец Дружин. Руна, разросшаяся в исполинский, на полнеба, парус, уже теряла силу. Она пробила коридор для беглецов, но со всех остальных сторон всё нарастало и нарастало басовитое гудение: осы надвигались сплошной сверкающей стеной, и точно так же надвигались стены тёмного тумана.

— Что они задумали, твои братья?! — взревел Старый Хрофт, надвигаясь на Ястира. Страх умер, оставалась только ярость.

— Н-не знаю, — побелел Ястир. — Покарать… преступивших закон… Но… я боюсь… я не могу… я усомнился… а потом — мы все увидали тебя…

— И твой брат решил, что я стою за всем этим? — с мрачным достоинством осведомился Отец Дружин. — А потом устроил всё это?.. Именуемый Ястиром, мне надо спасти людей. Я ненавижу тех, кто выпускает орды чудовищ на человеческие селения. Мы дрались с ётунами сами, лицом к лицу. Ты можешь помочь? Пусть эти несчастные спасутся! Они и так остались безо всякого имущества, без скотины, без тёплой одежды. Зиму переживут немногие.

— Я… я не знаю… — колебался Ястир.

— Ты примчался сюда, даже не зная, что станешь делать?!

— Я… я… я только вижу, что так нельзя…

— Где слабое место у этих ос?! Вторую такую руну мне не набросить.

— Я… отвлеку их, — Ястир дрожал, как в лихорадке. — Мой брат ошибается… но он же не может ошибаться! Я…

— Отвлекай! — гаркнул Старый Хрофт. — Немедля! Придётся мне постараться…

Ястир мелко закивал.

«Совсем голову потерял», — с презрением подумал Отец Дружин.

Однако, едва дошло до дела, брат Ямерта словно забыл про собственные страхи. Старого Хрофта обдала волна жара, волны света покатились во все стороны, а над головой юного бога стала подниматься витая колонна, словно девичья коса, сотканная тоже из света, но теперь слепящего и режущего. Словно выпущенная стрела, она рванулась ввысь, пробивая стянувшиеся тучи, открывая дорогу солнечным лучам.

Осы замерли на месте, головы их задирались вверх, фасеточные глаза уставились прямо на солнце.

— Скорее, Один, долго их это не удержит!

Никакая руна не уничтожит такое множество тварей, Отец Дружин не обманывался. Он не смог бы перебить их всех и в расцвете собственного могущества.

Тем не менее посох начал чертить ещё одну руну, однако Ястир только скривился.

— Нет! Не её!.. Они не из этого мира, их надо просто вышвырнуть обратно!

— Как? — прорычал Старый Хрофт. Тяжко признаваться врагу, что не знаешь, как совладать с напастью, но иного выхода нет.

— Врата! Открой врата!

Легко сказать.

— Как?!

На Ястира было страшно смотреть, казалось, в нём не осталось ничего, кроме страха. Однако именно что «казалось».

— Руну, Один! Любую, какую хочешь! И дай руку!

Старый Хрофт поколебался лишь самую малость.

Плоть Молодого Бога казалась холодной и неживой, словно из горного хрусталя. Отцу Дружин показалось, что у него на запястье словно разом лопнули все жилы, горячая кровь заструилась по ладони… но то оказалось лишь мороком. Ничего не случилось, он остался цел и невредим — однако над головами их стало раскалываться небо, раскрываясь, словно створки исполинской раковины. Несколько мгновений Хрофт стоял, непонимающе глядя на исказившееся, как от нестерпимой муки, лицо Ястира — а потом и его самого накрыло так, что он едва удержался на ногах.