Чтение онлайн

«Диковинный странник». «Преудивительный старец, что видит прошлое, настоящее и будущее». «Явился во град одноглазый пророк, говоривший речи безумные и страшные, так что люд разбежался в ужасе». «Приступили к нему тогда жрецы пресветлого Ямерта — жизнь, здоровье, сила! — и тщились заковать его в цепи, дабы унять беснование, но лишь зря старались, ибо одной рукою раскидал их одноглазый старик и ушёл прочь из града своей дорогой».

Потом коллекция диковинных записей уступает место рунам Старого Хрофта. Писано явно в недавние времена — потому что от первого лица, когда рукопись собиралась воедино.)

Я и в самом деле мало что помню об этих своих странствиях. Мешанина картин и лиц, но безо всякого порядка, без смысла и значения. Не ведаю, куда несли меня ноги, не знаю, где пребывал Слейпнир. Похоже, Ямерт удовольствовался моим безумием, частично истинным, частично мнимым. Так ли, иначе, но при мне оставили оружие — Золотой меч.

Ястир, как я понял уже много позже, вновь обретя полноту власти над собой, поплатился куда сильнее. Лишился имени, памяти и себя самого, сделавшись мрачным Яргохором, водителем мёртвых, тем, кто собирает их и гонит, не давая уклониться ни на шаг в сторону, Чёрным трактом, прямо к разверстой пасти Нифльхеля.

Я вернулся обратно к себе самому, стоя на неведомом берегу Южного Хьёрварда. Там палило солнце, и я помню первое чувство — свет обжигает. Древним Богам ныне более пристала Тень.

Поневоле медленно, я вернулся обратно к покинутому дому. Он оставался невредим, а на пороге…

На пороге меня ждала юная Ярмина, завернувшись в розовато-алые крылья, словно в дивный плащ.

— Мы с милосердной Ялини просили за тебя, — сказала она, не тратя время на приветствие.

Дочь Ямерта не изменилась. Да ей, впрочем, и не положено меняться. Вечно быть ей «юной», вечно «следить за утренними и вечерними зорями».

Быть вечным дитём, любимицей богов.

— Что ж, благодарю, пресветлая, — сказал я; других слов в тот миг у меня просто не нашлось. — И благодарю, что присмотрели за домом.

Ярмина пожала плечами, и в тот миг я подумал, что она-таки хоть и самую малость, но повзрослела. Или просто позволила себе казаться старше.

— Это нетрудно. — Помолчала и добавила: — Я не хотела, чтобы с тобой случилось бы что-то плохое, Один.

— Спасибо, пресветлая, — снова сказал я.

— Живи… тихо, — она развернула дивные крылья. Нижние слои перьев засверкали червонным золотом. — Тогда тебя оставят в покое.

Оттолкнулась и взмыла вверх.

Я провожал её взглядом, пока последний отблеск не скрылся в облачной хмари.

Живи тихо.

Что ж, если не выйдет с Истинными магами, ничего другого мне не останется.

(Комментарий Хедина: судя по дальнейшим записям, Старый Хрофт и впрямь «жил тихо» какое-то время. Короткие разрозненные страницы — как Хьёрвард медленно, но верно избавлялся от последствий Дня Гнева. Как люди и не-люди упорно, упрямо восстанавливали разрушенное и сожжённое. Судя по всему, пролитая в Митгарде кровь если и привлекла внимание предшествующих моему Поколений, то с Отцом Дружин они благоразумно не связывались. Он ждал, и ждал, и ждал — вечно, постоянно, с поистине безграничным терпением, которое мне даже не вообразить; существовать одной лишь милостью победивших врагов, решивших, что ты более не опасен, — что может быть унизительнее для бога воинов, для предводителя эйнхериев и отца валькирий?

Видно, что эту часть рукописи Старый Хрофт почти не приводил в порядок. Страницы собраны вместе, но не более того. Крепкие стены его дома в Восточном Хьёрварде обрастали мхом, дремучие леса поднимались на месте вырубок, города основывались, достигали расцвета и вновь разрушались — а он всё ждал, ждал и наблюдал.

Живи тихо, сказала ему Ярмина. Куда делась дочка Ямерта после нашей победы, я не знал, как не знал, где сейчас скрывается Ялини, отказавшаяся признать нашу с Ракотом власть. Могут ли эти двое прятаться где-то вместе?

В книге Старого Хрофта не нашлось места падению предшествующего нашему Поколения, чего я, признаться, ждал с известным интересом. Повествование вновь ожило там, где я и ожидал, — когда в нём наконец-то появился «молодой маг Хедин».

Здесь вновь пергамент, причём старый, изрядно выцветшие чернила — Старый Хрофт записывал всё «по горячим следам».)

Они появились, когда Отец Дружин почти перестал ждать. Или, вернее, так привык к своему ожиданию, что почти забыл о его цели. Тихая жизнь затягивает. Даже если ты лишился семьи, владений, дома, если у тебя остался лишь твой волшебный конь и живёшь ты более не в Асгарде, а в сумрачном доме из неохватных брёвен — но ты жив, видишь, слышишь и осязаешь, то мало-помалу начинает притупляться и боль утраты. Наверное, просто потому, что никакая мука не в силах длиться вечно.

Он ждал Истинных Магов — и он их дождался. В Митгарде протекли века, и все эти бессчётные дни он, Отец Дружин, жадно вслушивался в колебания ветров и вод, вглядывался в отблеск ночных звёзд и пути дневного светила. Он знал, когда уходят Поколения, он слышал их последние стоны и замечал потом их, уже преображённых, лишившихся былой силы, вокруг себя.

Мелкие лесные духи, погонщики муравьев, пастыри ящериц и лягушек.

От величия — до неописуемого для них падения — в один краткий миг.

Нет ничего вечного, кроме Молодых Богов и…

И его, Отца Дружин?

Ведь он жил и жил, и время никак не могло обрести над ним власть.

Хотя нельзя сказать, что и старалось.

Ушедшее Поколение жило долго, очень долго даже по меркам Истинных магов. Оно было послушным — никто из них не появился и близко от жилища Старого Хрофта, а сам он, несмотря ни на что, не искал с ними встречи.

Рождалось что-то новое. Возникало само по себе, «заполняло великую пустоту», но на сей раз Старому Хрофту чудилось нечто новое в вечной песне, доносившейся из-за грани миров.

Что-то изменилось, что-то пошло не так. Наверное, подобно тому, как нет двух одинаковых деревьев, даже вырастающих из семян одной и той же шишки. Ветры магии, дующие в междумирье, — они сильны.

Так или иначе, новое Поколение вступало в мир, и Старый Хрофт мог сразу сказать — оно будет отличаться от других.

А уж по чистой случайности или же по чьей-то осознанной воле — ему знать было не дано.

(Комментарий Хедина: тут, наверное, мне следовало бы всплеснуть руками, вскричать «ну конечно! Как же это я сам не догадался!» — и немедля объявить причиной всего Великого Орлангура.

Слишком простое решение. Слишком напрашивающееся. Так легко, так соблазнительно легко взвалить всё на предвечного дракона, якобы всё продумавшего, предугадавшего, напророчившего и так далее.

Но я знал, что это не так. Дух Познания пришёл на подмогу нам с Ракотом в решительный миг уже нашего сражения в Обетованном; но пришёл не от большой любви к нам как таковым, а потому что этого требовали интересы Упорядоченного.

Или мне просто очень хочется так думать?..)