Чтение онлайн

— Мне ведомы их имена, — нетерпеливо перебил волк.

— Учинили в Митгарде истребление всех, кто боролся с ними. Они прозывают это «днём гнева». Я, как могу, сражаюсь с узурпаторами. Если хочешь, будем сражаться вместе. Быть может, ты сможешь отомстить за отца и сестру с братом.

Чёрные губы волка дрогнули, обнажив желтоватые клыки.

— Никто тебя ни к чему не принуждает и не может принудить, Фенрир. Ты можешь сидеть здесь на цепи ещё целую вечность. Ты не умрёшь. Как видишь сам, Молодые Боги ничего не собираются с тобой делать. Ни отпускать на свободу, ни убивать. Так что выбирай сам.

Волк прикрыл жёлтые глаза, надолго замолчал.

— Ты проиграл на Боргильдовом поле, бог Один, — сказал он наконец. — Погибли все асы и асиньи, погибли валькирии и эйнхерии. Ты остался один. Теперь ты зовёшь меня. Зачем? Чтобы мы погибли вместе?

— Нет. Если я погибну, тебя не освободит уже никто и ничто.

— Как знать? — совсем по-человечески повёл плечами Фенрир. — Всё меняется в этом мире. Магия не даёт мне умереть. Значит, моё предназначение не исполнено. Значит, я могу ждать.

— Хорошо, — кивнул Отец Дружин. — Я никого ни к чему не понуждаю, сын Локи. Но что сделаешь ты, если я заставлю цепь исчезнуть? Бросишься на меня в тот же миг, дабы насытиться местью? У меня больше нет Гунгнира, но и этот меч тоже неплох, — он распахнул плащ, показывая волку Золотой меч.

Фенрир глухо и яростно зарычал, скребя когтями по земле.

— Золотая ведьма! — прохрипел он. — Ты убил её, бог Один?

— Нет, — покачал головой Отец Богов. — Всего лишь заполучил один из её талисманов.

— Жаль, — волк неотрывно глядел на золотистое сияние, пробивавшееся сквозь прозрачные ножны. — Она приходила сюда, приводила своих ведьм. Они… смеялись надо мной.

— Не в её силах освободить тебя, — сказал Старый Хрофт. — Только надевший на тебя эту цепь и может её снять. Поэтому да, она могла лишь насмехаться надо тобой.

— Грррр… бог Один. Если ты освободишь меня… я… нет, я не забуду тобой свершённое и не стану твоим спутником. Но я не причиню тебе вреда. Клянусь памятью моего отца.

— Если я освобожу тебя, — возразил Отец Дружин, — тебе придётся покинуть этот мир. Я не допущу, чтобы ты пожирал бы смертных, они умирают и так — во множестве.

— Мне нет дела до смертных! — рявкнул Фенрир. — Но я могу уйти из этого мира. Я чую славную добычу там, за небом. Это звери, они неразумны и потому — законная добыча!

— Да будет так, — медленно сказал Старый Хрофт, поднимая правую руку с Золотым Мечом. — Но я всё-таки возьму с тебя клятву помогать мне, пока не закончится День Гнева и пока невинные будут гибнуть по прихоти злобных богов.

— Злобных богов… — ухмыльнулся Фенрир, и глаза его вспыхнули. — Не мучай меня, бог Один! Я ведь не сделал тебе никакого зла, пока ты не решил посадить меня на цепь. Хочешь отпустить — отпусти. Нет — прошу тебя, покинь мою скалу и предоставь меня моей судьбе.

— Я отпущу тебя, — Золотой меч взлетел и рухнул. Казалось, он рубит один лишь воздух — но великий волк вдруг встряхнул головой, повёл туда-сюда… и взвыл, взвыл так, что у Старого Хрофта отнялся слух. А миг спустя Фенрир, страх и ужас Сущего, грядущий Погубитель Одина, уже катался по сухим листьям, не то визжа, не то завывая — всё вместе, — словно щенок. Вскакивал, подпрыгивал, катался по земле, так что Старому Хрофту пришлось взобраться на Слейпнира и подняться повыше.

…Наконец волк утихомирился.

Замер, сел, задрав голову и глядя на Старого Хрофта.

— Я… свободен…

— До сих пор не веришь?

— Верю. Но что ты захочешь взамен, бог Один?

— Ничего, волк.

Фенрир помолчал, то обнажая, то вновь пряча клыки.

— Ты просил помощи. Прежде чем сдержать моё слово и покинуть этот мир навсегда, я помогу тебе.

Так началась их дорога — бога Одина и его несостоявшегося Губителя. Волк играючи расправлялся с целыми ордами монстров, лишь облизываясь.

— Что ж, спасибо тебе за забаву, Пленитель, — сказал он Одину на третий день, когда в очередной раз одолел и сожрал целое полчище рогатых чешуйчатых тварей, каждая размером с доброго быка. — Вот только мелковаты, экая досада.

При виде чудовищного волка, ростом с целую гору, люди и не-люди поспешно разбегались кто куда. Потом стали разбегаться и твари Ямерта, едва завидев возвышающуюся над горизонтом серую шкуру Фенрира.

Они спасли многих и многих.

На шестой день наступила развязка.

— Это, значит, они и есть, — склонив голову, Фенрир разглядывал поднявшиеся у края неба призрачные фигуры Молодых Богов. Их оказалось семеро — к уже знакомым четверым мужам и двум жёнам присоединилась дева, на вид — совсем юная и очень кроткая.

Впрочем, сам Ямерт и его родня на поле боя не появились. Взамен из раскрывшихся небес пошли знакомые по Боргильдову полю фигуры в вылинявших блёклых плащах.

Одиннадцать призраков, одиннадцать духов. Их предводителя бог Один, помнится, сразил — но великой ценой.

— Пустотелые, — прорычал Фенрир. — Не за что ухватить! Сделай что-нибудь, бог Один!

Однако Старый Хрофт лишь покачал головой.

— С ними нам в одиночку не совладать. Но я знаю, что делать.

— Правда? — совсем по-детски спросил Фенрир, вдруг напомнив себя же — весёлым и беззаботным щенком, резвившимся подле великого ясеня. А ещё Старый Хрофт вдруг вспомнил смеющуюся Сиф, щекочущую Фенриру пузо, пока тот, повизгивая, валялся на спине, поджав лапы.

Одиннадцать духов надвигались широким кольцом, медленно и неспешно сжимая круг. На загривке у Фенрира дыбом встала шерсть, он гневно заворчал — и ворчание это способно было обратить в бегство целое полчище монстров; однако на них сейчас шли призраки, не ведающие ни страха, ни боли.

— Нет, ты мне здесь не поможешь, — Старый Хрофт остановился, Золотой Меч стремительно чертил прямо в воздухе руну за руной. Не сравнить с теми, что шли в ход на Боргильдовом поле, но, быть может, он хотя бы успеет…