Чтение онлайн

На небольшом помосте у частокола возвышалась плечистая фигура Рамиля. Он уже вовсю выцеливал что-то снаружи из штуцера, но стрелять пока не спешил.

– Кто там? – спросил я, одним прыжком взлетая наверх.

– Не вижу пока… На той стороне Николай с Соколом стояли. Вот из них кто-то и бежит, – негромко отозвался Рамиль, не отрывая щеки от приклада. – За деревьями…

Пока из леса доносился только треск веток, сопровождаемый топотом ботинок об землю. Кто-то очень спешил сюда, но разглядел высокую тощую фигуру в камуфляже я, только когда она выбралась на открытую местность примерно в сотне шагов отсюда.

Сокол и раньше неплохо показывал себя на тренировках, но теперь мчался так, будто за ним гнался сам черт… или целая тысяча чертей. Длинные ноги мелькали отсчитывая шаги, отросшие черные волосы развевались, а штуцер так болтался на ремне за спиной, что лишь чудом еще не оторвался и не улетел в пожелтевшую траву.

– Давай туда! – крикнул Рамиль, мотнув стволом штуцера влево. – К воротам!

Но Сокол его будто и не услышал. Не знаю, что за чудище за ним гналось, оно оказалось достаточно проворным, злым и опасным, чтобы бедняга посчитал крюк в полсотни шагов непозволительной роскошью. Любой другой на его месте ломился бы к воротам, но тощая фигура мчалась прямиком к нам, на бегу вытягивая руку.

И я только в самый последний момент сообразил, что от меня хотят. Сокол коротко выдохнул, оттолкнулся от земли и взмыл в воздух. Ткнулся ботинком в частокол, и в следующее мгновение мои пальцы сомкнулась на мокром он пота худом запястье. Спина тут же отозвалась болью, сердито хрустнула – но все же распрямилась, подбрасывая два метра фельдфебельского тела над деревянными остриями.

– Совсем с дуба рухнул?! – выругался я, ставя прыгуна на помост. – Ты чего тут скачешь?

– В… ваше… сиятельство… Там! – выдавил Сокол из пересохшей от бега глотки, протягивая руку в сторону леса. – Мед… ведь!

И будто в ответ на его слова Тайга снова ожила. Теперь, когда никто больше не стучал по земле ботинками, я почувствовал, как помост подо мной легонько подрагивает. С той стороны, откуда примчался Сокол, опять затрещали ветки – только на этот раз впятеро громче. Тварь, которая ломилась сюда через лес, была крупнее человека.

И намного. Судя по грохоту, ей вполне хватало и сил, и веса сносить целые деревья и ломать стволы, а не просто обдирать кору. Прямо на моих глазах сосенка метров в десять высотой дернулась, наклоняясь, и с протяжным хрустом свалилась, исчезая за густой хвоей своих более удачливых сестер.

– Заприте ворота! – хрипло выдохнул Сокол, снимая с ремня штуцер. – Сейчас… вылезет!

После пробежки и наших акробатических этюдов бравый фельдфебель еле стоял на ногах, но оружие держал крепко. И продолжал бормотать что-то, однако я уже почти не слушал.

Знакомое ощущение накрыло меня с головой. Что-то похожее я чувствовал на капище с древними идолами, когда нас с Горчаковым и Друцкими обступили упыри. Аспект Смерти работал на полную катушку, наполняя эфир густой, тягучей и холодной силой, но в тот раз ее ходячих источников было несколько десятков.

А теперь – только один… Зато какой! Основа встрепенулась, уловив едва ощутимую пульсацию магии где-то со стороны реки. Султан тоже почуял конкурента, без всяких раздумий определил его, как более могучего и опасного, и удирал.

Слизень, способный отрастить почти неуязвимую ледяную броню, драпал, поджав… что-то.

– Ну и страхолюдина… – пробормотал Рамиль, легонько лязгнув об частокол стволом штуцера. – В жизни таких не видел.

Сосны в последний раз хрустнули, расступаясь, и из леса показался медведь… Нет, даже не так – Медведь! Не мертвое, но и не совсем живое чудовище оказалось раза этак в полтора крупнее того, что я встретил в конце сентября. Да и выглядело куда страшнее.

Два моих роста в холке, не меньше. Не знаю, мог ли некромедведь перешагнуть через стену или взять ее с разбега, но заостренные бревна в ногу толщиной больше не казалась надежной защитой.

– Матерь милосердная… – пробормотал кто-то за моей спиной – кажется, Боровик. – Шестой разряд, как бы не седьмой! Это ж сколько он на свете то жил?..

Насчет «жил» я бы, пожалуй, поспорил, однако в остальном старик был прав: к нашей крепости вышла матерая, сильная и определенно древняя тварь. Наверняка медведь появился на свет еще в позапрошлом веке, умер, снова восстал – и десятилетиями рос, набирая мощь аспекта и пожирая таежных тварей калибром поменьше.

Он сумел обзавестись не только здоровенными когтями и шкурой толщиной в ладонь, но и тем, что у обычных зверей отсутствовало в принципе. Морда на короткой могучей шее лишь отчасти напоминала медвежью – большую ее часть покрывали длинные заостренные наросты. То ли рога, то ли затвердевшие от времени уродливые бородавки. Присмотревшись, я заметил такие же, только чуть меньше, на спине и боках. Они еще не успели срастись в сплошной покров, но уже делали тварь почти неуязвимой и для пуль, и для зубов и когтей.

Справиться с природным доспехом наверняка не сумели бы даже самые крупные и свирепые из обитателей Тайги. На своей территории медведь, фактически, не имел конкурентов – на нас двигалась воплощенная в плоти верхушка пищевой пирамиды.

И самым страшно было то, что гигант никуда не торопился – просто двигался вперед трусцой, толкая перед собой волну мощи аспекта. Полноценной пробежки, пожалуй, не выдержали бы сами кости – огромные и толстые, но все же слишком хрупкие для запредельного веса тела. Медведь будто прогуливался, и только недобрый и сосредоточенный зеленый блеск в глазах ненавязчиво намекал, что он здесь вовсе не для того, чтобы пройти мимо и убраться обратно в лес.

– Не свернет, – вздохнул я. – Цельтесь по глазам – шкуру ему точно не прошибешь…

Рамиль с Соколом выстрелили одновременно. Сразу за ними громыхнул «холланд» на сосне, а потом пальба послышалась со всех сторон. Медведя взяли на мушку все, кто уже видел видел над кольями стены огромную горбатую спину и морду, покрытую наростами.

Я тоже не решил не отставать – и ударил. Во всю силу, с двух рук одновременно, обрушивая на немертвую тварь Факел и разжигая у нее под брюхом Жаровню. Алое пламя кромсало здоровенные лапы, отрезая целые куски плоти, но шкура сопротивлялась магии немногим хуже стали автоматонов. Атака сверху вышли чуть удачнее: раскаленная струя прошла чуть наискосок и впилась в спину где-то в области левой лопатки.

Факелом я мог пробить даже кресбулатовую броню, и подаренная аспектом тоже не устояла. Полыхающий клинок в два-три метра длиной вонзился в плоть целиком – прямо туда, где у зверя когда-то находилось сердце. Обычного медведь такой удар уложил бы на месте, но этот только припал на передние лапы, глухо заворчал и, почти не сбавив шага, снова устремился вперед.

Пули щелкали по наростам на морде, кромсали шерсть и отрывали ошметки плоти, однако такие мелочи гигант и вовсе не замечал. Кое-как с его шкурой справлялась только магия, и я методично всаживал заклинание за заклинанием, пытаясь нащупать двигательный центр чудовища, которое в принципе уже не должно было двигаться… лет этак двести.