Чтение онлайн

Бесполезно. Красная Плеть оставила на морде алый дымящийся след, Огненный Шар проделал в черепе дыру примерно в мой кулак, но медведь и не думал падать. От частокола его отделяли жалкие двадцать-тридцать шагов, и тварь явно намеревалась одолеть их раньше, чем сдохнуть.

– Проклятье… отходим! – Сокол забросил опустевший штуцер обратно за спину и спрыгнул с помоста. – Осторожнее, ваше сиятельство!

Я, как и положено князю, отступал последним, напоследок всадив в уродливую косматую морду пару заклинаний. Зловонное дыхание буквально сдуло меня назад, но, приземляясь, я уже держал в руках меч. Резерв понемногу заканчивался, однако на чары Разлучника маны еще хватало.

– Ваше сиятельство! – раздался голос за спиной. – Берегитесь!

Но я уже не слушал. Весь мир сейчас сжался до крохотного пятачка, на котором остались только я, медведь и клинок. Меч чуть подрагивал в руке – сталь и кресбулат готовились закончить работу, с которой не справилась боевая магия.

Единственный уцелевший глаз чудовища полыхнул прямо над стеной, и гигантская туша навалилась на нее всем весом. Искалеченные магией лапы с когтями величиной с лезвие ножа вцепились в колья, и заточенное дерево вонзилось в плоть. Помост, на котором стояли стрелки, разлетелся на части. Вколоченные в землю бревна гнулись, плевались щепками и трещали так, что я почти перестал слышать выстрелы.

Но каким-то чудом держались. То ли гигантское тело исчерпало отмеренный аспектом запас прочности, то ли я, наконец, сумел попасть Факелом в позвоночник – медведь остановился. И вместо того, чтобы снести стену, разметав бревна, как спички, беспомощно повис на кольях, опустил голову и только рычал. Я осторожно шагнул вперед, чтобы одним взмахом зачарованного клинка развалить ему череп надвое…

Но меня опередили.

Юркая фигурка в выцветшем камуфляже вынырнула откуда-то слева, едва не зацепив меня плечом. Паренек – тот самый, который травил байку у костра! – подскочил к медведю, не обращая внимания на сердитое ворчание, засунул ему в пасть двустволку чуть ли не по самый казенник – и нажал на спуск.

Не знаю, чем ловкач зарядил свой антиквариат – сработало оно немногим хуже моих заклинаний. Оба ствола громыхнули одновременно, и голова чудища подпрыгнула, заливая все вокруг густой темной жижей. Эхо от выстрела пробежало вдоль остатков частокола, затихая, и в его отзвуках утонул протяжный вздох. Медведь едва заметно шевельнулся, выпуская из носа темные пузыри – и издох.

На этот раз, кажется, окончательно.

– Матерь милосердная… – Боровик трясущимися руками убрал револьвер обратно в кобуру и стащил с головы шапку. – Неужто все?

Вольники и гридни понемногу стягивались к поверженному чудищу, на ходу поминая Пресветлых Сестер, Перуна, Велеса, Триглава и всех прочих покровителей. Кто-то щелкал скобой, по привычке загоняя в магазин штуцера патроны, кто-то возился с ружьями. Паренек осторожно вытягивал у медведя из пасти свою героическую двустволку, я шагнул вперед, чтобы ему помочь…

И едва успел отпрянуть, когда по свалявшейся шкуре пробежала дрожь. На мгновение показалось, что дважды мертвый медведь снова ожил, и кто-то даже лязгнул затвором, но никакого чуда не случилось.

Просто заработал аспект. Оставшаяся без косолапого хозяина магия вышла наружу и устремилась к единственному, кто мог ее принять. Черные нити тянулись ко мне, и их было столько, что они сливались в один сплошной поток, похожий на щупальце кракена.

– Да твою ж… – выругался я, отступая на шаг.

Аспект оказался настолько мощным, что, похоже, обрел что-то вроде сознания. Еще немного, и мне пришлось бы просто-напросто удирать, но магия остановилась сама, будто натолкнувшись на невидимую стену. Потом ноздри наполнил запах паленой ткани, и в грудь будто ткнули чем-то острым.

Подарок диаконисы честно отработал свое, но в процессе разогрелся так, что прожег карман чуть ли не насквозь. И его силы, похоже, все-таки не хватило: несколько раз метнувшись из стороны в сторону, черное щупальце разделилось на полдюжины отростков поменьше и вновь устремились вперед.

Особо ни на что не надеясь, я зачерпнул из резерва остатки маны и выставил Огненный Щит. Совсем небольшой – от силы полметра в поперечнике.

Но и его хватило: алое пламя отсекло несколько вьющихся бестелесных ленточек, а потом вдруг пробежало по воздуху к медвежьей морде, обращая в прах уцелевшие. Я даже не успел заметить, как они исчезли, и только вокруг пасти горели чуть дольше, с тихим треском выплевывая густой серый дым, который тут же уносило прочь ветром. Аспект вступил в битву с аспектом.

И Огонь победил Смерть.

– Вот оно как. – озадаченно проговорил Сокол, легонько ткнув медведя стволом штуцера. – Чудны, Матерь, дела твои…

Пожалуй, он единственный из всех вокруг сообразил, что на самом деле произошло – и то только потому, что наверняка не раз наблюдал подобное, когда кто-то из офицеров гарнизона в Орешке добивал поверженную тварь с аспектом. А остальные гридни и вольники, видимо, решили, что еще живой… точнее, не совсем мертвый медведь попытался атаковать меня магией – и я упокоил его окончательно.

Ну и ладно. Меньше будет вопросов.

– Снимите отсюда… это. – Я брезгливо поморщился, указывая на повисшую на частоколе уродливую морду. – Тушу в лес – и сожгите.

Гридни козырнули и дружно помчались куда-то – видимо, за баграми, топорами и прочим инструментом. Боровик уже вовсю раздавал указания, а вольники все так же бестолково толпились вокруг поверженного чудища, разглядывая наросты на морде. Каждому из них не раз приходилось встречаться с тварями, наделенными силой аспекта, но такую древнюю и могучую они, пожалуй, видели впервые. Спорили вполголоса, тыкали пальцами и глазели с таким любопытством, что я нисколько бы удивился, притащи кто-нибудь фотоаппарат.

И только паренек, всадивший в медвежью пасть то ли картечь, то ли пару пуль, решил не задерживаться. Подхватил свою двустволку, закинул на плечо, развернулся…

Но не тут то было.

– А ну погоди! – Я осторожно, но крепко схватил его за ворот куртки. – Давай-ка мы с тобой немного прогуляемся…

Первую сотню шагов мы прошли молча. Изувеченный медведем частокол давно остался позади и понемногу исчезал среди деревьев, а я все так же шагал, не сказав ни единого слова. Чтобы парень успел как следует промариноваться в едком соусе собственных надежд, сожалений и страхов – ну, или что он там сейчас испытывал?

Схватка с таежным чудищем закончилась, и я, наконец, мог вернуться к тому, что в некотором смысле было куда интереснее двухсотлетнего медведя-переростка. Байка, которую парень рассказывал, наверняка появилась не вчера и даже не год назад. Вольники наверняка передавали ее из уст в уста десятки раз, и с каждой итерацией история обрастала новыми подробностями – от вполне достоверных до откровенно фантастических… Вроде умения положить пулю в цель пяти сотен шагов. И не из крупнокалиберного «холланд» с немецкой оптикой, а имея в руках доисторический мушкет, который даже охотники из мелких деревень уже давно отнесли в разряд антиквариата.