Чтение онлайн

– Землянки тоже имеются, ваше сиятельство, – продолжил Боровик, неторопливо шагая к ограде. – Одну большую вырыли, и еще две поменьше. Долго ковырялись – грунт плотный, камней много… Зато теплые получились – зимой точно не замерзнем!

– Понятно, – кивнул я. – А публика как? В Отрадном вольники, говорят, уже появились. А сюда как – дошли?

– Так точно, ваше сиятельство. – Боровик махнул рукой часовому на сосне, открыл калитку и отошел в сторону, пропуская меня вперед. – Человек двадцать уже есть. Кто-то со своим скарбом, кто-то так… Ну, мы их кое-как поселили. Обживаются понемногу.

– Что хоть за люди? – Я шагнул за ограду. – Ведут себя как – прилично?

– Разный народ, Игорь Данилович. С виду-то не скажешь, что на уме, а документов мы не спрашиваем… Да и без толку оно. – Боровик пожал плечами. – Но пока сидят тихо. Знают, чье это все, и что у вашего сиятельства со всяким сбродом разговор короткий.

– Правильно знают, – усмехнулся я. – Молодец. Приглядывай тут за ними, и чтобы без дела не сидели. Пусть слушаются. Ты же теперь вроде как тут комендант. Как в Орешке – только крепость поменьше.

– Ну прям уж… Скажете тоже, Игорь Данилович.

Боровик отмахнулся, тут же густо покраснев, но я успел заметить, как на обветренных от холодного воздуха Тайги губах мелькнула улыбка. Старик работал ничуть не меньше, а может, даже больше любого из молодых лесорубов и плотников, однако все же оказался не чужд тщеславия.

И хорошо – в его годы куда лучше рулить стройкой и бытом по эту сторону частокола, чем собственноручно махать топором.

– А так – у каждого свое занятие есть. Кому деревья валить, кому в патруль. А кому кашеварить. – Боровик указал на людей, рассевшихся вокруг костра. – Как раз вот обедают.

Я насчитал полдюжины мужчин разного возраста, от совсем молодых парней до седовласых ветеранов – один даже оказался чуть ли не ровесником Горчакова. Двое были одеты в камуфляж моей дружины, а остальные – как попало, в армейские штаны с карманами и выцветшие куртки без погон, шевронов или каких-либо знаков отличия.

Вольники. То ли охотники, то ли золотоискатели, то ли просто бродяги, приехавшие на Пограничье попытать счастья в Тайге. Люди самого разного происхождения и возраста сидели бок о бок и трапезничали – котелок, висевший на палке над костром, объединял и уравнивал всех.

Большинство ели молча, нарушая тишину только постукиванием ложек о миски, но одного беседа, похоже, интересовала куда больше супа. Невысокий худой парень с убранными в хвост светлыми волосами сидел к нам спиной и отчаянно жестикулировал.

– … а я вам говорю – это все неспроста! – проговорил он, взмахнув рукой. – Это не простой человек за рекой бродит. А тот, кого и пуля не берет, и сабля не рубит – иначе давно бы уж поймали. Не может такого быть, чтобы у князя Кострова гридни стрелять разучились!

Судя по голосу, парень был совсем молодой – мой ровесник, если не младше. Но вещал с такой убедительностью, что мужики, которые годились ему чуть ли не в отцы, слушали, не перебивая, а старик и вовсе перестал орудовать ложкой.

– Так кто же это такой? – тихо спросил кто-то с той стороны костра. – Князь Зубов?

– А вот и нет. Это сам хозяин Тайги! – Парень сделал театральную паузу, уже почти шепотом закончил: – Черный Ефим!

Вольники дружно выдохнули, а один из гридней даже отшатнулся, забавно задрав ноги. Парень, похоже, именно такого эффекта и добивался – и тут же продолжил замогильным голосом.

– Можете не верить – только я его сам встречал. Он ведь не всем показывается, не просто так, а только если…

Когда мы с Боровиком подошел поближе, вольники тут же подобрались, а гридни отставили миски с супом и вскочили, чтобы меня поприветствовать. И только парень так ничего и не заметил. Все прочие едоки уже вовсю делали страшные глаза и показывали пальцами ему за спину, а он продолжал рассказывать, как ни в чем не бывало.

– … а за плечами ружье носит. И не простое, а старое, такие еще при царе Петре были. Мушкет называется! Говорят, из такого с пятиста шагов пулю оленю в глаз положить можно, а если в человека стрелять…

– Интересно, интересно, – усмехнулся я, положив парню руку на плечо. – Черный Ефим, говоришь?

От неожиданности бедняга подпрыгнул. Дернулся, выронив миску с супом, и едва не сиганул прямо в костер. Остальные дружно расхохотались, но тут же смолкли – в присутствии князя полагалось вести прилично.

– Здравия желаем, ваше сиятельство! – нестройным хором выдали гридни.

Вольники тут же повскакивали и тоже наперебой принялись любезничать. И пока ним не присоединился только парень, травивиший байку про какого-то Черного Ефима. Он плюхнулся обратно на бревно, заменявшее едокам скамью, и даже поворачивался медленно и осторожно – будто до последнего надеялся, что за спиной окажется кто угодно, только не сам грозный князь Костров.

Не повезло.

Я все-таки слегка ошибся: горе-сказочник оказался не моим ровесником. Еще моложе – а выглядел и вовсе лет на шестнадцать. Грязная тощая шея, голубые глаза навыкат, нос, острый подбородок. Единственной крупной «деталью» на лице был нос – мясистый и неожиданно основательный для невзрачной физиономии. Парень носил древний и сто раз штопаный камуфляж размера этак на четыре больше нужного, да и вообще вид имел такой, будто сбежал на Пограничье из гимназии или реального училища.

– Чего замолчал? – поинтересовался я. – Мне тоже хочется послушать.

– Так я это, ваше сиятельство… Ну…

Парень кое-как поднялся, снова едва не улетев в костер. И тут же принялся бестолково оглядываться по сторонам, в отчаянной надежде выискивая глазами хоть что-то похожее на путь к спасению.

И мироздание, как ни странно, ответило его безмолвной молитве: где-то к северу от частокола громыхнул выстрел, и часовой на сосне что-то крикнул. Гридни с вольниками тут же бросились к штуцерам и ружьям на стойке. И на этот раз белобрысый сказочник среагировал первым – видимо, стоять перед князем ему не хотелось совершенно, а причина для побега показалась достаточно уважительной.

Мне тоже – пальба в Тайге определенно означала куда большие неприятности, чем какие-то байки.

– Чего там? – заорал Боровик, запрокинув голову – Видишь?

– Человек бежит… – отозвался голос на сосне. И тут же рявкнул на весь лес: – Наш! открывайте ворота!

Все тут же бросились к восточной стене – туда, где плотники оборудовали въезд для машин. Я же рванул к северной, на звук выстрела – на тот случай, если из Тайги вдруг вылезет автоматон или тварь, которую придется немедленно лупить убойной магией.