Чтение онлайн

Фазан расфуфыренный. На старом внедорожнике скромность его сиятельства и закончилась – вместе с потребностью в маскировке. Одна двустволка с ложей из темного дерева, которую Зубов держал в руках, наверняка не стоила дороже всех трех автомобилей, бляха на ремне сияла, а скрип портупеи я, казалось, слышал даже сквозь тарахтение мотора.

Но и он утонул в разгневанном вопле, раздавшемся сразу после того, как моя нога ступила на землю.

– Какого?.. Ольгерд Святославович, извольте объясниться! – заверещал Зубов, разве что не подпрыгивая. – Что здесь делает этот?..

Оба Друцких одновременно обернулись, и поверх пышных, хоть и слегка намокших от вездесущего тумана бород на меня уставились четыре глаза, в которых явственно читалось изумление. Не знаю, как именно звучало пожелание его величества о сохранении вылазки в тайне – мое имя в разговоре, похоже, не упоминалось.

– Выбирайте выражения, Платон Николаевич. Мой друг такой же князь, как и все мы. А значит, имеет полное право все знать. И быть здесь вместе с остальными.

Горчаков благоразумно решил ответить раньше меня, чтобы еще не начавшаяся охота на таежных тварей ненароком не превратилась в нечто куда более скоротечное. И куда менее увлекательное – особенно для Зубова. Тот почему-то явился на встречу в одиночку, без отца и брата, и случись нам ненароком сцепиться – все бы закончилось быстро.

И, вероятно, закончилось бы тем, что дорогущий штуцер – крупнокалиберный, аж с двумя стволами под могучий английский патрон – оказался бы в том месте, где его сиятельство никак не предполагал увидеть свое оружие.

– Имеет право? – визгнул Зубов. – Вот уж не думаю, Ольгерд Святославович. Вы все сейчас стоите на моей земле. А значит, мне решать…

– Нет. Не вам. – Я без спешки достал из машины ножны с Разлучником и повесил за спину. – Насколько мне известно, мы здесь для того, чтобы выполнить волю государя. А не защищать владения князя, который даже не соизволил появиться лично и отправил вместо себя наследника.

Щеки Зубова вспыхнули, и я почувствовал, как его Основа скручивается, подобно пружине. Само мое появление, похоже, уже показалось его сиятельству оскорблением, а уж после таких слов…

– Довольно, судари, – вдруг раздался знакомый голос. – У нас не так много времени, чтобы тратить его на ненужные споры.

Я мысленно выругал себя за то, что так и не удосужился как следует рассмотреть машины. Белозерский все это время сидел в кабине грузовике, скрываясь за грязным стеклом, и наверняка от всей души потешался над двумя молодыми князьями, решившими выяснить, кто тут главнее.

В отличие от Зубова, великий князь новгородский не стал изображать из себя лихого вояку или охотника. И облачился в самые обычные сапоги, штаны от старой армейской формы и короткую кожаную куртку. Ни штуцера, ни даже револьвера при нем, похоже, не было – Одаренный такого ранга в оружии попросту не нуждался.

– Полагаю, мы все здесь не только по вашему приглашению, – продолжил Белозерский, спрыгивая с подножки грузовика на землю, – но и потому, что таков наш долг перед короной и отечеством. Долг, который в равной степени связывает всех князей, Платон Николаевич. Даже тех, кто вам не нравится.

– А как насчет тех, кто нарушает прямое распоряжение? – Зубов многозначительно посмотрел на Горчакова. – Его величество едва будет рад, если узнает, что кое-кто из нас не умеет держать язык за зубами.

– Уверен, он простит почтенному Ольгерду Святославовичу эту маленькую оплошность. Но не будем же мы, в самом деле, устраивать скандал из-за такой ерунды? Игорь Данилович отличный боец, и нам пригодится и его меч, и его магический талант. Если желаете, я лично за него поручусь.

– Боюсь, этого недостаточно, ваша светлость – Зубов недовольно зыркнул на Белозерского, однако спорить не стал. Зато сразу решил отыграться на мне. – Я вынужден требовать, чтобы Игорь Данилович дал слово аристократа, что ничего из того, что мы сегодня увидим, не узнает ни одна живая ду…

– Вам я ничего обещать не буду. – Я пожал плечами. – Не вижу нужды. Но если кто-то здесь считает меня болтуном…

– Вы забываетесь!

Зубов чуть развернулся, и я заметил, как его рука скользнула по ложе штуцера, сдвигаясь чуть ближе к спуску. Крохотное движение, будто бы случайное – однако весьма красноречивое: то ли намек, то ли уже едва прикрытая угроза.

– Не стоит, Платон Николаевич. – Я покачал головой. – Право же, не стоит. Готов поспорить, я ударю быстрее, и вряд ли кто-то пожелает нас остановить. Так что уберите вашу игрушку, пока никто не пострадал, и позвольте нам уже, наконец, заняться делом.

– Что вы скажете теперь, Константин Иванович? – Зубов снова взглянул на Белозерского – только на этот раз не злобно, а неуверенно и почти жалобно. – По-вашему, я должен все это терпеть?

– По-моему, вы должны перестать изображать из себя оскорбленную невинность, – проворчал Белозерский, морщась. – И выполнить волю его величества. А для начала – рассказать нам всем, что, черт возьми, случилось в деревне.

Зубов шумно выдохнул через нос. Он явно уже успел сто раз пожалеть, что отправился сюда в одиночку, не прихватив младшего брата. А уж будь здесь их отец, его сиятельство наверняка не постеснялся бы поспорить даже с Белозерским.

А так – пришлось утереться.

– Как вам будет угодно. Раз уж мы все так торопимся, – Зубов нервным движением закинул штуцер за спину и развернулся в сторону дороги, – пожалуйте за мной, судари. Как говорится – лучше один раз увидеть…

Не успели мы пройти и полкилометра, как туман сгустился до такой степени, что младший Друцкий, шагавший чуть позади, превратился в темный силуэт. Тугая и мокрая белесая пелена наползала со всех сторон, затягивала размытый дождями и снегом грунт под ногами, и если бы не прогалина между деревьями я бы, пожалуй, и вовсе сбился с дороги.

И даже Зубов, похоже, сам не очень-то понимал, куда идти. То ли не слишком хорошо знал эту часть отцовских владений, то ли просто осторожничал. Первые две-три сотни метров он уверенно шел впереди со штуцером наперевес, изо всех сил изображая из себя матерого вояку, но вскоре чуть замедлил шаг. А потом и вовсе принялся жаться к остальным, будто бы ненароком пропуская в авангард Белозерского и старшего Друцкого.

Те, разумеется не возражали, но по плечам, чуть ли не сведенным от напряжения, я чувствовал, что старикам тоже не слишком уютно идти навстречу неизвестности. Наших суммарных сил хватило бы остановить целую роту солдат с парой-тройкой картечниц, однако сейчас даже этого казалось недостаточно.

Там, впереди, скрывалось что-то древнее и могучее. Я осторожно прощупывал магией туман, и Основа то и дело отзывалась, натыкаясь на искорки аспектов. Несколько тварей: может, три-четыре, а может, и целая дюжина, но так сильно «фонило» не они.

– Что ж за дрянь там бродит? – едва слышно проворчал Горчаков, словно прочитав мои мысли. – Чувствую, есть что-то, а зацепить не могу. Странно…

– Попробуй тут зацепи. Туман такой, что ни черта не видно. – Зубов обернулся на ходу. – Густой, хоть ножом режь.