Чтение онлайн

Впрочем, любопытствовать нам пришлось недолго: примерно через полминуты внедорожник Жихаря остановился, и оттуда чуть ли не на ходу выкатилась невысокая фигура в полушубке из овчины. Воскресенский тут же провалился в сугроб чуть ли не по колено, но его это нисколько не смутило.

В отличие от остальных пассажиров. Высокий парень лет двадцати, облаченный в не по погоде тонкое черное пальто, осторожно высунулся наружу, огляделся по сторонам и наверняка успел подумать, что снега здесь куда больше, чем в Орешке или в Отрадном. Но потом все-таки нашел в себе силы спрыгнуть вниз и тут же развернулся, чтобы подать руку своей спутнице – худенькой девушке со светлыми волосами.

Третий ассистент- пухлощекий крепыш в бушлате и шапке из бобрового меха – вылез самостоятельно. Будь воля профессора, он не поленился бы притащить на Пограничье хоть весь выпускной курс, но я с грехом пополам убедил старика ограничиться десятком толковых студентов. И уже из них выбрать самых здоровых, крепких и отважных. Наука наукой, но Тайга – определенно не то место, куда следует тащить привычный к столичной жизни молодняк.

Эти оказались не из неженок – даже девчонка. Она шла налегке, высокий парень тащил какую-то длинную конструкцию и металла и дерева, а крепыш – увесистый саквояж. Все трое деловито ковыляли через сугробы за своим учителе. Прямо как птенцы за матушкой-гусыней. С той лишь разницей, что старик профессор и не думал оберегать свое ученое потомство, а просто чесал вперед, не оглядываясь.

И ни я, ни Аскольд, ни Жихарь, который как раз высунулся из кабины с недоумевающей и слегка виноватой физиономией, его нисколько не интересовали.

– Удивительно… Просто удивительно! – донеслось до моих ушей, как только я открыл дверцу внедорожника. – Чувствуете, какие потоки? Определенно, маяк следует ставить здесь.

Маяком, видимо, была та самая здоровенная штуковина, которую тащил на плече парень в пальто. Длинная палка – точнее, целых три, выходящие из одного места – оказались трехногим штативом, на который девушка тут же водрузила какую-то блестящую коробочку. Судя по тому, как всколыхнулся эфир, внутри прибора скрывался жив-камень. То ли средний, то ли вообще маленький – фонило не так уж сильно.

– Приношу свои извинения, Игорь Данилович! – Воскресенский, наконец, соизволил обратить на меня внимание. – Я собирался проводить измерения прямо в крепости, однако именно здесь потоки маны сходятся таким образом, что… Впрочем, вы и сами чувствуете, ведь так?

Если я что-то и чувствовал, то скорее присутствие нескольких Одаренных. Или едва ощутимую пульсацию энергии жив-камня в приборе. Но на всякий случай кивнул – это было уж точно проще, чем выслушивать краткую… а может, и не очень краткую лекцию о природе магии и естественном фоне Тайги.

– За работу, друзья мои! – скомандовал Воскресенский. – Иван Арнольдович, будьте так добры, настройте анализатор. А вы, Софья Васильевна, приготовьтесь делать записи – у меня отвратительный почерк.

Профессор повелевал своей научной дружиной с изяществом дирижера – сам остался чуть в стороне, предоставив студентам водить хоровод вокруг треноги с загадочным прибором. Который, похоже, уже вовсю работал, то и дело выдавая короткие импульсы магии.

– Возьми из машины штуцер. – Я повернулся к Аскольду и взглядом указал на внедорожник. – Крупные звери у реки встречаются редко, но осторожность лишней не бывает. Это Тайга – здесь всегда надо держать ухо востро.

Жихарю подсказывать не пришлось – он уже взял оружие и теперь неторопливо прохаживался по снегу туда-сюда, то и дело останавливаясь, чтобы прислушаться. Впрочем, без толку – профессор со своими «птенцами» голосили на всю округу.

– Обратите внимание на показатели, друзья мои. – Воскресенский пальцем спустил на кончик носа запотевшие очки и склонился над прибором. – Восемь целых и шестьдесят четыре сотых.

– Невозможно. Видимо, я просто не настроил шкалу, – виновато пробормотал парень в пальто. – Или погрешность слишком…

– Нет, Иван Арнольдович. – Воскресенский торжественно возвысил голос. – Уверяю вас, прибор настроен верно. А значит, что с наших последних измерений показатели в этой части Тайги выросли…

– На одну десятую процента! – выпалил крепыш в бобровой шапке. Ему явно тоже хотелось поучаствовать в беседе. – Верно?

– Именно так, друзья мои. – Старик профессор повернулся к нам с Аскольдом. – А вы, судари, понимаете, что это значит?

– Если честно – не очень. – Я развел руками. – Но, похоже, что-то важное.

– Весьма важное, Игорь Данилович. – Воскресенский ловким движением отобрал у девушки блокнот. – Фон Тайги становится сильнее. И более того – растет еще стремительнее, чем когда я только приехал на Пограничье. Как вы можете видеть по цифрам, сначала изменения имели линейный характер, но теперь зависимость иная. Я пока еще не уверен, нужны расчеты точнее, однако уже сейчас речь скорее идет об экспоненте. А из этого следует…

Последние слова профессора я уже не слушал – отвлекся. Жихарь, лишенный даже капли магического Дара, вряд ли ощущал такие тонкости, как эти самые потоки в естественной среде. Зато чуйку на всякую дрянь имел отменную. И если уж он вдруг замер на месте и сбросил с плеча ремень штуцера, значит…

Значит, к нам приближалось что-то посерьезнее одной десятой процента показателей.

– Игорь Данилович, вы слушаете? – недовольно поинтересовался Воскресенский. Но, поймав мой взгляд, тут же развернулся к лесу. – Что там такое? Ваши люди?

– Нет… – Я прищурился, вглядываясь в тень между деревьями. – Это вообще не человек.

– Что?..

– Встаньте за мной, профессор. Поближе к машине. – скомандовал я. – И остальные – тоже!

Ученых не пришлось просить дважды. Воскресенский с неожиданной для своих лет прытью юркнул мне за спину. Девчонка едва слышно пискнула и метнулась к машинам. Туда же направился и крепыш, хоть и не так проворно. Не побежал, а степенно отступил спиной, все так же держа в руке здоровенный профессорский саквояж.

И только высокий парень остался на месте. Магические способности у него были откровенно невыдающиеся – во всяком случае, в области боевых заклинаний – зато характер оказался на месте: темные брови упрямо сошлись к переносице, а из кармана пальто вдруг появился револьвер. Совсем не похожий на те, что носили некоторые из моих гридней – изящнее, легче, меньше калибром. Предназначенный скорее пугать грохотом хулиганов или собак, чем отстреливать злую, зубастую и весьма крепкую на рану таежную фауну.

– Не спешите, Иван Арнольдович. Полагаю, это вам все же не понадобится. – Я указал взглядом на горе-оружие. – Мы вполне можем справиться и сами.

Я думал, что парень тут же начнет препираться, но вместо этого он коротко кивнул, опустил револьвер, свободной рукой сгреб треногу и неторопливо отошел к машинам, заодно прикрывая Воскресенского, крепыша и девушку.

Молодец, толковый – не зря его профессор сюда взял.

Впрочем, разглядывать гостей мне было уже некогда: из-за деревьев к нам уже вовсю тащились уродливые костлявые фигуры. Упыри, как им и положено, двигались медленно, прихрамывая и загребая ногами снег на каждом шагу. Но сосредоточенно и упрямо, будто не просто ковыляли по Тайге, куда глядели их мертвые глаза, а целенаправленно пришли сюда.