Чтение онлайн

Афанасьевский монастырь изначально был основан в том же XIV в. как самостоятельный монастырь и только в XVI в. стал подворьем Кирилло-Белозерского монастыря. Как бы то ни было, он имел официальный монастырский статус, настоятелей в ранге строителей, братию и назывался таковым в документах, что ни разу не зафиксировано ни для одного из многочисленных тогда в Кремле «чистых» монастырских подворий. Поэтому он включен в «Материал» В. В. Зверинского и имеет достаточные основания рассматриваться именно как монастырь в определенное время своего существования.

По поводу посвящения монастыря все историки единодушны: и храм, и монастырь построены в честь свв. Афанасия и Кирилла, архиепископов (или иногда – патриархов) Александрийских. Мотивировкой посвящения было широкое почитание этих святых на Руси как борцов с ересями, в связи с чем им посвящались многие монастыри и храмы.

В обыденном церковном сознании свв. Афанасий и Кирилл слились в так называемых «парных святых», в честь которых сооружались парные престолы в храмах и монастырях. Применение же в названии церкви или монастыря одного из парных святых могло в редких случаях быть следствием скорописи или упрощения речи, но чаще всего означало либо специальное выделение одного из святых, либо посвящение другому святому, не связанному с данной парой.

Обратимся теперь к тем немногим документам, в которых упоминаются события, связанные с Афанасьевским монастырем, что Кирилловское подворье в Кремле. В XIV в. их всего два. Это уже упоминавшиеся сообщения о погребении Семена Ямы в Афанасьевском монастыре в 1386 г., сохранившееся в Патриаршей летописи, и о пожаре 21 июля 1389 г., начавшемся от Афанасьевской церкви, когда сгорел чуть не весь Кремль. В первом из них для нас важно упоминание монастыря, и в обоих – посвящение и монастыря, и церкви во имя св. Афанасия, причем одного Афанасия, без указания его звания и географического имени. Второе сообщение содержится в Уваровской, Никоновской, Ермолинской, Постниковской, Пискаревской, Бельской летописях, Дополнениях к летописному своду 1497 г. и других документах.

Отвергнутое большинством ученых сообщение некоторых летописей о погребении Семена Ямы в Вознесенском монастыре и мнение Н. М. Карамзина о том, что пожар 1389 г. произошел от церкви св. Афанасия в Вознесенском монастыре, также не представляются простыми ошибками летописца и историка. Тем более было бы странно видеть здесь какой-то умысел, что случалось в русском летописании, – здесь такой умысел трудно объяснить.

Дело в том, что церковь свв. Афанасия и Кирилла, архиепископов Александрийских в Вознесенском монастыре все-таки была. Известный историк Вознесенского монастыря А. Пшеничников, имевший доступ к монастырскому архиву еще при его существовании, отмечает, что в архивных документах монастыря упоминается такая церковь, как придельная у храма Вознесения Господня и имеющая самостоятельный причт, состоящий из священника и пономаря, которым выдавалась руга из дворцовой казны материалами и деньгами (51, с. 106).

И. Е. Забелин, правда без ссылки, сообщает, что с 1625 г. в соборном храме Вознесения существовали «два придела – один Афанасия и Кирилла, другой – Михаила Малеина» (23, с. 252). Обычно новые приделы в храмах устраивали в случае необходимости введения в существующий храм придела во имя нового святого, тезоименитого какому-то значительному лицу или ктитору. Известно устройство придела св. Михаила Малеина, покровителя царя Михаила Федоровича его матерью, «инокиней Великой Старицей» Марфой Ивановной в том же Вознесенском соборе. Новые приделы устраивались также в случаях разрушения или разборки соименных храмов, связанных со стихийными бедствиями или перепланировкой территории.

Представляется, что организация придела свв. Афанасия и Кирилла в Вознесенском соборе связана именно с разрушением посвященного им отдельно стоящего храма и строительством на его месте церкви великомученицы Екатерины. Дополнительным подтверждением существования придельной церкви свв. Афанасия и Кирилла в Вознесенском соборе являются хранившиеся в его ризнице некоторые священные предметы из этого храма.

Если можно считать документально подтвержденной дату упразднения отдельной церкви Афанасия и Кирилла в Вознесенском монастыре, то дата ее основания может быть установлена только по сумме косвенных свидетельств. Самым важным из них представляется бракосочетание 16-летнего великого князя московского Дмитрия Ивановича с дочерью князя суздальского и нижегородского Дмитрия Константиновича, Евдокией Дмитриевной, состоявшееся в 1366 г. в городе Коломне 18 января, в день памяти свв. Афанасия и Кирилла.

Это позволяет предположить, что первая Афанасьевская церковь была сооружена после венчания княжеской пары в 1366 г. и окончания строительства в этом месте первых каменных стен Кремля Дмитрия Донского и митрополита Алексия, построенных в 1367 г., так как в противном случае церковь оказалась бы за пределами старых дубовых стен Кремля Ивана Калиты – то есть, возможно, одновременно со стенами, или вскоре после их возведения, так как уже в следующем, 1368 г., началась «первая литовщина», а за ней почти беспрерывные военные походы Дмитрия Донского, создававшего единое русское государство.

Это отметил еще М. И. Александровский: «Первая церковь на сем месте (имеется в виду церковь св. Екатерины Вознесенского монастыря. – А. В.) построена во имя свв. Патриархов Александрийских Афанасия и Кирилла при Димитрии Донском в память святого того дня, когда происходила его свадьба. Каменный храм на ее месте вновь поставлен в 1514–1517 гг. и разобран при строительстве нынешнего. Трапезная появилась в монастыре с 1586 г.; вероятно, тогда же при ней была освящена и церковь Екатерины. Новое здание ее относится к 1686 г.» (1, №№ 36, 37).

Здесь интересно, что Александровский не отмечает для этой церкви строительство Ермолина в 1462 г., что справедливо в любом случае – была ли она «во Фроловских воротах» или в Афанасьевском монастыре, но отмечает строительство Бобыниных 1514–1518 гг., что заслуживает более подробного рассмотрения.

Судя по изображению этой церкви на плане «Кремленаград», где она показана встроенной в южную стену ограды Вознесенского монастыря на ее изгибе, к западу от церкви великомученика Георгия, в начале XVII в. это была скромная, хотя и пятиглавая церковь, с четырьмя маленькими глухими главками по углам, посвященная частному событию в жизни государства, видимо первоначально деревянная, почему строительство ее не отмечено в летописях, которая могла стать причиной пожара. Здесь произошло знаменательное совпадение: великий князь Дмитрий Донской скончался 19 мая 1389 г., а ровно через два месяца после его похорон, возможно, от церкви, построенной в память его бракосочетания, или соседней, монастырской, но с тем же посвящением, начался пожар, в результате которого едва не сгорел весь Кремль. Во всяком случае, для вдовы, великой княгини Евдокии, это могло быть неким знамением, побудившим ее к строительству Вознесенского монастыря и уж конечно не случайно поблизости от памятной ей церкви, позднее автоматически включенной в монастырский комплекс.

Вернемся теперь к Афанасьевскому монастырю. И. Е. Забелин без тени сомнения считал главную церковь монастыря посвященной Афанасию Александрийскому: «От самых ворот (Спасских. – А. В.), несколько влево, в расстоянии 11 саж., находилась церковь Афанасия Александрийского, иначе Афанасьевский монастырь, и при нем подворье Кирилло-Белозерского монастыря» (23, с. 194). К сожалению, во всем очерке о Кирилловском подворье, где Забелин называет церковь уже просто Афанасьевской и не приводит ссылок на источники его сведений (кроме двух случаев: при пересказе неназванного свидетельства XVI в.: «в июне 1571 г. царь Иван Вас. Грозный пожаловал к Афанасию Великому на церковное строенье на двор 200 руб.» (23, с. 195) и при цитировании Павла Алеппского 1655 г.: «монастырь… во имя свв. Афанасия и Кирилла Александрийских и другого Кирилла, известного под именем Белозерского, из их новых святых») (23, с. 202). Отметим, что свидетельства эти относятся к XVI и XVII вв., когда монастырь уже наверняка был подворьем Кирилло-Белозерского монастыря.

Так же поступил и Н. А. Скворцов в 1893 г., называя монастырь посвященным св. Афанасию Александрийскому (без указания посвящения св. Кириллу) и добросовестно ссылаясь на источники, в которых указано только одно имя святого (61, с. 440).

В историческом и археологическом описании Москвы И. М. Снегирева 1875 г. имеется ссылка на конкретную Софийскую II летопись: «У Фроловских ворот, на Кирилловском подворье, против Вознесенского монастыря, за дьячими палатами, Афанасьевский монастырь, сгоревший в 1389 г., а ц. св. Афанасия Александрийского в 1514 г. поставлена кирпичная Юрьем Бобыниным» (63, с. 16–18). Вряд ли И. М. Снегирев что-либо добавил от себя, но сведения Софийской летописи относятся к 1514 г., когда Афанасьевский монастырь был уже Кирилловским подворьем, и могут отражать позднюю традицию, связанную с возможным переосмыслением первоначального посвящения монастыря. Отметим, что и здесь указано посвящение церкви только одному Афанасию Александрийскому. Кстати, в этом тексте не очень понятно упоминание дьячих палат, находившихся значительно западнее и связанных с другой церковью свв. Афанасия и Кирилла.