Чтение онлайн

– А если не в красном? Что будет?

Ринка пожимала плечами.

– Неужели все на улице сегодня буду в одежде одного цвета?

Она даже выглянула наружу, чтобы подтвердить или опровергнуть выдвинутую гипотезу, но улицу закрывали деревья. Обзора никакого, в парке пусто; в коридоре, куда она выглянула, тоже. Может, остальных уже отсеяли? Может, они на этаже одни? Откуда тогда очередь в душ? Сплошные загадки. Сидеть целый день в комнате, когда ты попал в незнакомый мир, невыносимо.

– Погуляем? Оденемся в красное…

– Я тоже об этом думала. Интересно посмотреть улицы, город. Кафе, торговые центры.

– Угу. Жаль, что нет денег…

– Я видела карту… – Ирине оживилась. – Когда искала расчёску. Белый конверт в ящике лежит. Посмотри у себя тоже.

Кредитная карта? Так бывает? Может, пустая, может, на будущее? Кредитка действительно нашлась. Безымянная, правда, на поверхности только цифры.

– Может, это очередной тест? – засомневалась Лика. – Может те, кто за нами наблюдают, желают нас проверить на стойкость? Мол, не укради. Или она пустая.

Ринка отложила намазанный джемом круассан и двинулась к инфо-боксу, некоторое время вчитывалась во что-то напряжённо, затем просветлела лицом.

– Это для нас! На каждой карте по тысяче местных долларов на «карманные расходы». Наверное, они понимают, что совсем без средств новичкам сложно. В общем, это приветственный бонус. Так что деньги у нас есть. На проезд до торгового центра, если он далеко, – точно. Я даже карту города распечатать могу…

Анжела вдруг ощутила, что безмятежное настроение утра вернулось. И не просто вернулось, а хлынуло внутрь солнечным светом, эйфорией. Они неизвестно где, но место это, может быть, классное. Их пока не заставили проходить дурацкие испытания, как в «Игре в Кальмара», а надеть красное – это не пытка. К тому же костюм, как оказалось, сел идеально. Даже стильный шарфик на тон светлее нашёлся. Круассаны были свежими, джем растирался на языке вкусом спелых абрикосов; кофе согревал горло и душу знакомым крепким ароматом.

Лика жевала завтрак с удовольствием. Неясно, что будет дальше, но пока более чем терпимо.

– Значит, выдвигаемся на прогулку?

Ирине, которой не требовался макияж, чтобы излучать красоту довольной жизнью женщины, кивнула.

– Отличная идея.

Как и почему Анжеле попалась в холодильнике бутылка холодного шампанского? Она открыла дверцу, чтобы отыскать что-то другое, но «Adoree» всецело завладело вниманием. И неожиданно обнаружилась клубника.

Чёрт, а ведь праздник! В конце концов, начался новый жизненный этап, состоялся переезд, можно и отметить! Когда она позволяла себе шампанское с утра? Никогда. Пора начинать.

– Будешь? – лучезарно улыбнулась скромной румынке. – Отпразднуем наше появление здесь?

Ринка посмотрела на бутылку и зависла.

Не дожидаясь ответа, Лика совсем чуть-чуть, будто для приличия, помучилась с пробкой, после чего разлила шипучую золотистую жидкость в два найденных бокала.

Ринка

(Lolita – Carine)

Город показался ей неожиданно красивым. Будто сошёл с открытки мечты, будто воплотился откуда-то из тайных фантазий. Да, деловой, да, полно высоток, но стильных, гармоничных. А эта зелень, куча скверов, волшебство изобилия клумб…

Сколько садовников нужно, чтобы за этим всем следить? Улицы выметены, чисты. В родном Клуже высотным был только центр, но в нём модные здания неловко соседствовали со старинными домами, которые хранило городское управление в качестве архитектурного наследия. Ирине никогда не нравились дома из тёмного камня, замшелого, щерблённого. Что бы ни хранила история тех веков, события в ней были мрачными и холодными. А здесь ни одного тёмного здания…

И да. Все были в красном. Было в этом что-то странное, скребущее задворки сознания и напоминающее фильм «Служанка», но Ринка гнала это ощущение прочь. «Просто тест» – убеждала она себя. Мы просто сделали то, что нужно.

Правда, помнилось выражение лица Тессы, с которой они столкнулись на выходе из комнаты. Когда Тереза увидела своих соседок в алом, то скривилась от отвращения. Обратилась, правда, не к Ирине, а к Лике, съязвила:

– Ты всегда так быстро подчиняешься чужой воле? Безропотно и покорно…

– Да ты поэтесса. – Между этими двумя очевидно ощущалась вражда. – А ты всегда зубоскалишь и делаешь всё наперекор?

– Русская сука! – прошипела мелкая готка тихо, закрываясь в комнате.

– Немецкая псина… – качнула головой Анжела. Один – один.

Ринка же думала о том, что национальности здесь стираются. Да, они были важны на Земле, но здесь… Еще вчера были важны тоже, а утром почему-то подстёрлась важность, чуть растворились границы. Кажется, Лика чувствовала это тоже, потому что о неприятном диалоге забыла сразу, как вышла на свежий воздух. И хорошо, так как воздух здесь пах местной листвой, влажной и вкусной. Неким уютом и одновременно весельем манили улицы, широкие и узкие, на любой вкус. Иногда Ирине казалось, что в этом странном городе можно найти то сокровенное, о чём мечтаешь сам. Что город неким образом слышит и подстраивается. Идёшь по широкому проспекту – тебе шумно и гулко. И вот уже проулок, а там – совсем другая атмосфера. Ткань красного платья ощущалась приятной, ласковой. Да, возможно, они две дуры, потому что просто «взяли и подчинились», но Ринке было хорошо. Сбылись её мечты, и не одна, а сразу все.

Она хотела получить свободу, уйти от родительской опеки. Ушла. Тут ни властной всевидящей матери, ни её приказов, ни менторского тона, ни неудобных вопросов. Как же хорошо жить не по указке и без придирок.

Останься Ирине в одиночестве, возможно, было бы в разы тоскливее, но рядом находилась Анжела. Пусть ещё не подруга, но вдруг ей станет? Лика Ринке нравилась, потому что была общительной, но не навязчивой, уверенной в себе, но не вбивающей в чужую глотку собственное мнение. Не «давящей». Давящих людей Ирине выносить перестала.

Куда ни глянь – свобода, радость. Наконец дышать можно полной грудью. Пусть понятно не всё, пусть завтра испытания станут сложнее, но сегодня ведь хорошо. И где-то в этом мире, далеко или близко, ходит Александер. Она однажды его найдёт. Или он её.

Ирине не знала раньше, что счастье может так захлёстывать, что его может быть через край. Узнала, когда от переизбытка чувств опустилась на ближайшую лавку, когда зарыдала вдруг, не имея для слёз ни причины, ни горя. А плакалось навзрыд, как в детстве. От облегчения? От новизны? Просто брызнул наружу неудержимый восторг вместе с влагой по щекам.

– Ты чего? – суетилась вокруг Анжела. Переживала по-настоящему, волновалась. – Что случилось, Рин? Что не так?

А Ирине совсем как в детстве, когда слова от чувств вымолвить не можешь. Её дергали за платье, гладили по волосам, её даже обняли.

– Ты чего? Ну, чего ты?

– Просто… хорошо… Очень хорошо, понимаешь?…

Анжела смотрела удивлённо. В глазах облегчение – мол, вот же ты дурочка, напугала. И застывший немой вопрос на тему: «Если тебе здесь так хорошо, то как плохо было раньше?»