Чтение онлайн

– В чем дело?! Что здесь происходит?

Брюнет почему-то напоминал Анжеле спецагента. Холодный, собранный. Наверное, душка для своих. Из таких получаются отличные руководители, все ищут их одобрения и снисхождения, внимают каждому их слову.

– Всё хорошо, Грейди, – попытался отшутиться кто-то, но хозяин и ухом не повел. Он смотрел на посетительниц.

– К кому они пришли?

Лика застыла на месте под метким взглядом-прицелом. Ринка, руку которой, наконец, отпустили, замерла тоже.

– Ко мне, – процедил Локхарт – сразу взял на себя ответственность. Похвально. Если бы не так едко внутри.

– Вот как? – Грейди, лицом похожий на хмурого героя боевика, спросил. – Новенькие, а вы к инфо-боксу не подходили? Не читали, что этот район Монтаны вам посещать запрещено?

Как он распознал, что они новенькие? Ауры их прочитал, что ли? Понял по испуганным взглядам?

– Ваши завтрашние испытания получат высокий коэффициент сложности. – Темные глаза укоризненно смотрели то Лику, то на Ринку. – А на всю твою команду я должен буду написать рапорт. Ты знаешь.

Это уже Локу.

Человек с татуировкой не ответил. Но Анжела успела увидеть тень, мелькнувшую в его глазах. Непонятной тяжести, досады. Она его подставила? И все же горячие у него губы… Жаль только, вспоминать о них с этого момента она себе запретит, ни к чему больше. Поиграли в любовь и хватит.

– Девушки, пройдите за мной, я вызову вам такси…

Ринка уже тянула Анжелу за руку, но та всё стояла, все смотрела на доктора. Почему ей мерещилась та связь, то глубинное и нерушимое, что могло значить целую Вселенную. Как отчаянно сильно можно, оказывается, ошибаться.

– Не ищи меня больше. – Залп в крепость доктора. Пусть горят и рушатся чертовы стены.

– Я тебя не искал. – Ответное ядро размером с метеорит.

Она бросила в его грудь запиской. Та, скомканная, стукнулась о ткань и упала на пол.

– Пиши это теперь кому-нибудь другому.

Вот теперь она последовала за Ринкой. Пусть им вызовут такси, пусть они уедут.

Жаль, что Локхарт оказался красивым. Но в жизни много разочарований, просто будет еще одно. Уходя, Лика старалась не плакать – никто в этой жизни не стоил и не будет стоить её слез. Кроме мамы.

* * *

Тесса

Она все это время пряталась в гардеробной, окно которой выходило прямо в зал. Вероятно, в холодное время года это помещение использовалось по назначению, принимало для хранения одежду, но сейчас в нем складировали ведра и швабры.

И взгляд русской, уходящей из зала, проник Терезе под кожу. Она знала его – это, как ржавый болт в грудь. Когда видишь, что тот, кто тебе нравится, выбрал другую.

«Пусть узнает, чем раньше, тем лучше» – с этим девизом она заварила историю, но теперь испытывала смешанные чувства. Вспомнила себя, когда увидела Генриха, по которому сохла так долго, с новой пассией. Она бросила чужой рукой камень еще в одно живое сердце, послала по нему сеть трещин.

Ей тоже нужно было убираться, вызывать другое такси.

– Скажи что-нибудь…

Но наушник молчал, как могила.

– Осуждаешь? Еще мораль мне прочитай на тему о том, что информация может, как исцелить, так и убить.

Она уже поймала попутку, договорилась о цене, а её невидимый собеседник не проронил ни слова.

– Давай, скажи что-нибудь…

Наверное, водителю – жирдяю с одышкой, – она казалась сумасшедшей. Говорила сзади сама с собой. В какой-то момент даже ударила от злости по сиденью. И изрекла отчаянно.

– Ей нужно было это узнать! Я всё сделала правильно! – помолчала. И покачала головой. – Наказываешь? Ну и к черту!

Гарнитура полетела на пол.

Ринка

Им сказали: просидеть нужно шестьдесят минут. Комната небольшая, квадратная, без окон. Лампа одна в потолке, и света с неё кот наплакал. А человек двенадцать, все по лавкам вдоль стен. Табло часов, прикрепленное над дверью, напоминало огромный механизм спрятанной где-то снаружи бомбы. Сейчас оно показывало «58:42», и минуты до выхода, потому что душно и тесно, текли чрезвычайно медленно. Кто вышел, тот проиграл.

Они не собирались проигрывать, никто из их троицы. У всех остаться в Монтане и в этом новом удивительном мире был мотив. У Тессы, у Ринки, у Лики, у всех этих незнакомых, ютящихся на скамейках, как в приемном отделении больницы, людей. Пятерых девушек, четырех парней.

Их отправили сюда прямо с утра, не позволив даже позавтракать; у соседки слева громко бурлило от голода пузо, соседка смущалась и ворочалась.

Лика, сидящая справа, уперлась затылком в стену, закрыла глаза. А Ирине тяготилась тем, что не умеет найти нужные слова поддержки, что слишком вежливая, что никогда не лезла в чужую душу, а сейчас бы нужно. Потому что Анжела молчала вечером и утром, потому что ей, наверное, было фигово. Отсюда мрачный, отстраненный и апатичный вид.

А какой был бы у самой Ринки, если бы в баре она увидела с другой женщиной Александера? Сейчас бы она не сидела так спокойно, как Лика, она бы размазывала по лицу льющиеся из сердца слезы.

52:14

Тесса, кажется, пыталась выжить всех потихоньку. За восемь минут она успела погавкаться с тощим парнем, вытянувшим ноги слишком далеко, коснувшимся её ботинок. После со случайно толкнувшей её в бок девчонкой в цветастом платье. Никто не говорил, не общался.

«Незнакомых между собой собрали?»

В непроветриваемом помещении становилось всё душнее, всё тяжелее.

44:37

«Ладно Лика» – думала Ирине с удивлением – «но почему злая, как собака с самого утра Тереза? Что случилось у неё?» На входе она отбила обратно у высокого смотрителя свой телефон, сообщившего, что внутри «связи нет»

«– Мне не нужна связь!» – гаркнула мелкая Бауэр в ответ и агрессивно вырвала из чужих рук свою гарнитуру. Тщательно её проверила уже внутри, аккуратно примостила на ухо. Но музыку, вроде не слушала, лишь минута за минутой мрачнела настроением. Будто ждала чьего-то звонка и не дожидалась.

Когда сидеть осталось тридцать пять минут, стало ясно, что воздуха становится всё меньше, что он заканчивается. Вот тогда самого мелкого подростка накрыла паника – он ринулся наружу.

– Слабак! – прошипела вслед закрывшейся двери Тереза.