Чтение онлайн

Сняв испачканное платье, я накидываю ткань на тело и завязываю узел на плече в греческом стиле. Затем, уже испачканным платьем, я снова вытираю пол, в самых очевидных местах.

Остальное мне придется сделать позже.

Закрыв на секунду глаза, я снова пытаюсь успокоиться. У меня все получится… У меня все получится. Бросив последний взгляд на часовню, я выхожу и направляюсь прямо в комнату, стараясь избегать населенных мест. Когда дохожу до комнаты, я медленно открываю ее и вижу Сиси на кровати с Клаудией. Сиси поворачивается к двери.

— Лина?

— Ты можешь выйти на секунду? И принеси мне платье. — Сиси хмурится, но делает то, что я говорю, не задавая вопросов.

Я жду снаружи несколько минут, а потом появляется Сиси с платьем.

— Что происходит? — Ее глаза расширяются, когда она рассматривает мой внешний вид. Должно быть, я выгляжу напуганной.

— Случилось кое-что. Что-то ужасное.

— Лина… ты меня пугаешь.

— Клаудия тебе что-нибудь рассказала? — спрашиваю я, почти страшась ответа.

— Нет… она только упомянула, что ты была с отцом Гуэррой. — Как только она упоминает отца Гуэрра, я начинаю разбиваться.

— Он прикасался к ней… — шепчу я, и слезы наконец начинают литься.

— Что ты имеешь в виду? — спрашивает Сиси.

— Он трогал ее под одеждой…

— Нет! — восклицает она в ужасе.

— Где он? Что случилось?

— Я… я убила его.

— Ты шутишь.

— Нет… Я действительно убила его. Я не хотела этого, но…

В подробностях мне удается рассказать ей обо всем, что произошло, включая то, как я положила тело в кабину для исповеди.

После продолжительного молчания Сиси наконец заговорила.

— Нам нужно что-то с этим делать. — Я смотрю на нее, ожидая, что она возненавидит меня за то, что я убийца.

— Ты… Я убила человека, — повторяю вновь, ожидая осуждения.

— Да, и я бы тоже его убила. Этого негодяя! Теперь о кабинке для исповеди. — Задумчиво добавляет она.

— Вот почему я вернулась. Я не могу сделать это одна. Я знаю, что прошу слишком многого, но…

— Никаких "но"! — Сиси останавливает меня и продолжает. — Давай, одевайся, и мы все решим. — Она крепко обнимает меня и позволяет мне переодеться во что-то более приличное.

— Сначала мне нужно поговорить с Клаудией, — говорю я, и она кивает, отступая назад, чтобы пропустить меня в комнату.

— Я буду здесь. Дай мне знать, когда зайти.

Я оставляю Сиси снаружи и осторожно открываю дверь в комнату.

— Мама! — восклицает Клаудия и подходит ко мне. — Мне очень жаль, — бормочет она и начинает плакать.

— Нет, детка, нет. Это не твоя вина.

— Но ты злилась… ты кричала на меня. Ты никогда не кричишь. — Она бормочет, ее маленькие ручки трут глаза.

— Шшш… — Я медленно глажу Клаудию по волосам и веду ее к кровати.

— Клаудия, любовь моя, пожалуйста, скажи мне… отец Гуэрра прикасался к тебе так раньше? — Не знаю, как мне удается скрыть дрожь в голосе. Моя дочь поднимает свои росистые зеленые глаза и смотрит на меня.

— Однажды… он сказал мне, что будет давать мне шоколад каждый день, если я ему разрешу. — Мое сердце разрывается, когда она говорит мне это.

— А он… он делал что-то большее? — Я не хочу знать, но должна.

Клаудия качает головой.

— Ты уверена? Ты можешь рассказать маме; я обещаю, что не рассержусь.

— Нет. — Она качает головой еще сильнее. Я хочу ей верить… Моя дочь… моя дочь почти прошла через то же самое, что и я годы назад. Я прижимаю ее к груди и крепко обнимаю. Она в порядке… Она в порядке. А он мертв… Он больше не может причинить ей боль. Вот что я говорю себе, качая ее на руках.

Через некоторое время Клаудия крепко спит. Сиси отводит меня в сторону и рассказывает о своей идее.

— Это может сработать. Никто не узнает, если мы похороним его на кладбище.

— Но как мы понесем его туда? — шепчу я ей в ответ.

— В чемодане? — предлагает она. Это может сработать.

Мы освобождаем багаж от всего содержимого, а затем отправляемся в часовню.

— Сиси, ты уверена, что хочешь это сделать? Это моя вина… Я могу просто рассказать им, что случилось. — Я не хочу втягивать ее в свой беспорядок… Ситуация выходит из-под контроля. И в этом стоит винить только меня.

— И кто тебе поверит? Ты уже сказала, что он из известной семьи. У них наверняка достаточно влияния, чтобы во всем обвинить тебя. Подумай о Клаудии. Что бы с ней случилось без ее матери? — спрашивает она, и я замираю. Это именно то, о чем я думала. Что бы случилось с моей дочерью? Выдать себя не кажется хорошей возможностью, особенно учитывая, что отец Гуэрра был любимцем матери-настоятельницы.

— А что, если мать-настоятельница тоже была в этом замешана? — внезапно спросила Сиси. Я резко поворачиваюсь.

— Что ты имеешь в виду?

— Она знает, что, когда ты на дежурстве, я присматриваю за Клаудией. Если я буду делать двойную работу по дому, Клаудия останется одна.

— И уязвимой. Он с самого начала пичкал ее сладостями, чтобы завоевать ее доверие. И никто бы не обратил внимания, если бы она пошла куда-нибудь с отцом Гуэрра. Он же священник, в конце концов. — Добавляю я, но от этого мне становится еще хуже. Неужели они это задумали? Осквернить моего прекрасного ребенка? Я едва могу контролировать ярость, которую чувствую внутри при этой мысли… но я знаю, что не могу жалеть о том, что убила его, даже если это была самооборона. Он хотел причинить боль моему ребенку.

Внутри часовни мы направляемся прямо к кабинке для исповеди. Сиси молчит, когда я открываю дверь. Она смотрит на окровавленное тело отца Гуэрры с почти каменным выражением лица.

Мы открываем чемодан и кладем его на пол. Затем вдвоем хватаем отца Гуэрра и бросаем его в чемодан.

— Он слишком большой. — Она сморщила нос.

— Нам просто нужно его немного сложить. — Она наклоняет голову в сторону, обдумывая это.

— Как насчет того, чтобы попробовать позу эмбриона? — Она обходит чемодан, ее лицо сильно хмурится. Наверное, она представляет себе разные ракурсы.