Чтение онлайн

Ответственность за соблюдения порядка и чистоты на палубе и в различных отсеках судна всегда лежала и по сей день лежит на старшем помощнике капитана судна. Таким образом, в нашем случае, вся такая ответственность возлежала на старпоме Борге. Тот же, потеряв всякий стыд и совесть, после своего суточного загула отсыпался на верхней палубе! С юта мне было хорошо видно, как матросы, работая швабрами, поднимали с места и гнали прочь своих товарищей и приятелей, отсыпавшихся на палубе. Через некоторое время они приблизились и к спящему Боргу, но его стали аккуратно и осторожно обходить стороной, явно не желая его разбудить. Своей работой эти матросы палубной команды мне, наблюдателю со стороны, как бы еще раз продемонстрировали свое уважением к старшему помощнику.

Я начал расхаживать по юту, свое внимание переключив на самого же себя. Мою голову не покидала мысль о том, где же мне достать столько денег, чтобы завтра расплатиться с валенсийскими купцами. В тот момент у меня не было ни малейшей надежды на то, что мне удастся разыскать и вскрыть еще один тайник прежнего шкипера биремы. В моей голове возникла мысль о том, не перенести ли мне подписание договора на ремонт биремы и выплат по договору еще на один день позже?! Я даже начал просчитывать варианты такой своей просьбы. Но в этот момент в моей голове прозвучал вежливый женский голос.

– Скар, почему бы тебе немного не поработать?! Возьми швабру в руки и ею начни драить верхнюю палубу «Весенней Ласточки»! Такая работа тебе, наверняка, поможет немного охладиться, ты станешь лучше соображать! Если ты к купцам обратишься с просьбой об отсрочки с подписанием договора на ремонт и выплаты финансового гонорара, то они тебе перестанут верить и доверять! Тогда тебе вряд ли удастся вернуть судовые бумаги на бирему! Ты потеряешь не только «Весеннюю Ласточку», но и очень многое в своей новой жизни на Тринидаде! Прими мой совет и послушай совета своего лучшего друга, найди время и еще раз навести закуток прежнего шкипера этой биремы! Там своей магией пройдись по уголкам и закоулкам этой каморки! Может тебе посчастливиться, и ты в этой каморке еще кое-что найдешь!

В этом незнакомом женском голосе прозвучали мне хорошо знакомые интонации, словно меня снова в чем-то попеняла жена. Но в тот момент у меня не было времени на личные разборки и на выяснение личных обстоятельств. Я подошел к ближайшему матросу, со всем старанием своей шваброй драившего палубу, мысленно к нему обратился с вопросом.

– Паренек, ты не поможешь ли мне добраться до каморки вашего бывшего шкипера?

За два дня анархической свободы матросы палубной команды биремы начали ко мне привыкать, как к новому и не говорящего голосом шкиперу. Еще вчера старпом Борг им разъяснил, что у меня заболели голосовые связки. По этой причине я не могу говорить громким голосом, но мой шепот матросы обязательно услышат. Так что на мою просьбу этот восемнадцатилетний парень ни слова, не говоря мне в ответ, швабру отставил в сторону, жестом руки он меня пригласил следовать за ним.

Каморка или личное помещение прежнего шкипера биремы находилась на нижней палубе слева по борту, перед закутками-нишами рабов весельщиков. Небольшая площадь нижней палубы была со всех сторон отгорожена ширмой-занавесом. Так что шкипер, находясь в своей каморке мог слышать и при желании, отдернув занавес, мог увидеть все то, чтобы не происходило на этой палубе.

Разумеется, в тот момент, когда матрос меня подвел к этой каморке, то на нижней палубе не было ни единого человека. Рабы-весельщики, как только получили увольнительную, заодно и свободу, то всем кагалом отправились в город пьянствовать и блудить. Ни один из них пока еще не вернулся на борт биремы, видимо, пока еще не успели потратить все свои золотые флорины. Так что нижняя палуба биремы не только полностью обезлюдела, на ней нельзя было услышать ни единого человеческого голоса. К тому же на этой палубе не горело ни единого факела, здесь было очень темно, как простые люди говорят: «было так темно, хоть глаза выколи»! Но в этой темноте я неплохо ориентировался. Когда мы по трапу по ступенькам спускались не нижнюю палубу, то мое зрение само собой приспособилось к этой темноте. Через мгновение в ней я видел так же хорошо, как и при дневном свете!

Тогда я еще удивился тому, что паренек в матросской робе, меня сопровождавший, в этой же темноте тоже неплохо ориентировался! Он меня уверенно подвел к занавесу, отделявшему шкиперскую каморку и резким движением руки его раздвинул. После чего вежливо отошел в сторонку, позволяя мне пройти в помещение шкиперской каморки.

Эта каморка мне сразу же очень не понравилась. Как я уже говорил, она была сильно загрязнена, куда не бросишь взгляд, то повсюду видишь порванные тряпки, старую одежду, которую невозможно было бы одеть. Узкое спальное ложе было все перевернуто и разворошено. Такого грязного постельного белья я не видел за всю свою сознательную жизнь. К тому же оно было порвано в стольких местах, что его теперь можно было бы использовать только в качестве тряпки. На полу рядом со спальным ложем, перевернутым, валялся колченогий табурет. Рядом с табуретом на полу лежал споротый ножом тюфяк спального ложа. Он был сильно искромсан ножом, а сено из него было клочьями расшвыряно по всему помещению каморки.

Чтобы своим поведением не вызвать удивления со стороны сопровождающего меня матроса, слишком уж я уверен чувствовал и вел в такой темноте, я к нему обратился с просьбой:

– Паренек, я не подумал, что на нижней палубе биремы будет так темно! Мне же в этом помещении нужно немного поработать и без свечи я уже не обойдусь! Не был ли ты, паренек, столь любезен принести мне какой-либо светильник, а не то без него я в этом помещении практически ничего не увижу! Тем более не смогу чего-либо записать!

Матрос на эту мою просьбу утвердительно кивнул мне своей головой и тут же помчался выполнять мою просьбу, оставив меня одного. Очень скоро он вернулся с небольшим светильником в руках. Маленький язычок пламени этого светильника тут же высветил завалы мусора и грязи, скопившегося в помещении. Поставив светильник на столик рядом со спальным ложем, паренек на меня посмотрел вопросительно. Легким кивком головы я его отпустил, так я поспешил остаться в одиночестве и начать свои поиски.

Вскоре я убедился в том, что мошенники, выкравшие судовые документы, это помещение посетили гораздо раньше меня. Они, как только начался бой с сумасшедшим магом и погиб шкипер биремы, тут же бросились обыскивать и ворошить его каморку. К моему сожалению, они многое нашли и не только судовые документы на «Весеннюю Ласточку» оказались в их руках! Эти подлецы, отобрав только им нужные документы, остальные бумаги порвали и разбросали по полу. В принципе, как только я это выяснил, то мне стало понятным, что в этом помещении шкиперской каморке мне больше было нечего делать! Как говорится, поезд ушел, меня оставив на позабытом всеми полустанке! Немного подумав, я все же решил еще раз более внимательно осмотреться в этом шкиперском помещении.

Мое внутреннее напряжение и раздражение, по всей видимости, все же сказалось на более эффективном функционировании моего магического дара. Когда я начал присматриваться к каждой отдельной вещи в этой каморке, то в моей голове вдруг стали формироваться зрительные образы и эпизоды, связанные с этими вещами. Сначала я вдруг увидел, как в эту шкиперскую каморку пробрались два человека. Один из них в руках держал светильник и им подсвечивал своему напарнику, занявшегося обыском помещения. Тот же рьяно переворачивал, рвал и крушил все на своем пути, он явно что-то разыскивал.

К сожалению, мыслеобразы в форме изображения были не совсем четкими. С большим трудом мне удавалось в них разобраться, сообразить, что они мне показывают. Спешить мне было некуда, вся ночь была впереди! Да и в ногах правды не было, поэтому я поднял с пола, перевернул и на пол поставил колченогий табурет, чтобы на нем с некоторым удобством расположиться. Мне требовалось время обдумать создавшуюся ситуацию, разобраться в том, что позавчера в этом помещении все-таки происходило?! Сидя на табурете. я снова внутренне сосредоточился и, закрыв глаза, попытался воссоздать полную картину событий, происходивших в этом помещении два дня тому назад.

В моем сознании начали формироваться иллюзии-картинки, они формировались как бы в полном беспорядке то появлялись, то исчезали в моем сознании. На этих картинках я лицезрел прежнего шкипера, то пьющего чай, то спящего или то покидающего свою каморку. Эти картинки шкипера меня совсем не заинтересовали и не волновали, поэтому их все я прокручивал на быстрой скорости, не вдаваясь в подробности всего, что на них происходило. Но, когда в моем сознании сформировался мыслеобраз с двумя людьми, заходящими в шкиперскую каморку, то я его начал прокручивать с нормальной скоростью.