Чтение онлайн

Один из этих двух человек прошел в каморку и, присев на спальное ложе, принялся внимательно просматривать небольшую кипу листов пергамента. Некоторые листы он аккуратно отбирал и откладывал для самого себя, другие же листы он небрежно швырял на пол. Я с интересом наблюдал за тем, как он под спальным ложем он разыскал шкатулку с деньгами. В ней, видимо, хранилась очень небольшая сумма денег, так как человек был найденным совершенно недоволен! По всей очевидности, найденная шкатулка была судовой кассой биремы «Весенняя Ласточка»! Затем первый человек о чем-то переговорил со вторым человеком. Как я ни старался, но мне так и не удалось получить звуковое сопровождение этого мыслеобраза. Так что я не разобрал и не понял, о чем именно оба мошенника переговаривались.

После разговора пришел в движение второй грабитель, передав светильник своему напарнику, он принялся ломать, крушить и рвать все то, что ему попадало под руки. Если первый человек заранее позаботился о том, чтобы свое лицо скрыть под маской, то лицо второго человека оставалось открытым. В какой-то момент он своим лицом развернулся в мою сторону. Мне хватило одного мгновения его узнать. На изображении я увидел своего личного недруга Махмуда, в недавнем прошлом моего личного палача. Лицо же первого грабителя все это время было скрыто под странной мерцающей маской. Такая мерцающая маска мне напомнила об одном визитере, посетившего мою камеру налоговой тюрьмы два года тому назад. Как результат того посещения человека в мерцающей маске, я стал рабом-весельщиком биремы «Весенняя Ласточка».

Последовала сцена погрома, устроенного обоими мошенниками в шкиперской каморке. Она стала финальной в череде мыслеобразов с этими мошенниками.

Кое-что в этой сцене меня обеспокоило. Я решил во второй раз просмотреть последнюю минуту того, что мыслеобразами смоделировало мое сознание. И снова на последних секундах демонстрации этого мыслеобраза промелькнул не совсем мне понятный кадр. Тогда мыслеобраз я прокрутил в третий раз, успев его застопорить в требуемом месте. На кадре промелькнула какая-то мне непонятная схема. В течение целой минуты я всматривался в эту схему. Пока в моей голове вдруг не появилось понимание того, что эта была схема шкиперской каморки. На ней были точки красного и зеленого цвета. Ими были, видимо, нанесены расположение тайников шкипера биремы «Весенняя Ласточка»!

Причем, я едва ли не сразу же догадался, что тайники, обозначенные красным цветом либо обнаружено, либо пусты, в них не было денег. Только одна точка на схеме горела зеленым цветом! Разобравшись со схемой, я ее сориентировал по помещению, чтобы было бы сподручнее искать шкиперский тайник, помеченный зеленым цветом. Затем, уже действуя по схеме, я спальное ложе передвинул на другое место, осмотреть, а затем пальцами рук ощупать ту часть пола или нижней палубы. Она была покрытым толстейшим слоем грязи и пыли, но все равно мне удалось прощупать плохо закрепленную половицу. В глубине тайника моя правая рука нащупала небольшую, но очень тяжелую шкатулку.

Вскоре после обнаружения тайника в шкиперском закутке я все вещи расставил по местам и, на ходу задув огонек ночника, начал по трапу подниматься на верхнюю палубу биремы. В последнее время на своих плечах я стал носить рубашку до колен рубашкой, пошитую из мешковины. Был вынужден это сделать, так как мой старпом Борг вдруг решил, что шкипер такого приличного судна, как «Весенняя Ласточка», по ее палубам не имеет права разгуливать в полуголом виде. Когда Борг меня увидел в этой рубашке, то сначала он от всей своей души расхохотался. А потом, продолжая смеяться, но не зло, он мне посоветовал подол этого своего рубища обшить красной каймой! Я прекрасно знал о том, что в Древнем Риме только римским сенаторам было разрешено носить хитоны с красной каймой по подолу! Но постепенно я начинал привыкать к его шуточкам или, по крайней мере, я на них перестал на них обращать внимания!

Пройдя в свою магическую каюту, я тут же занялся шкатулкой, только что найденной в тайнике шкиперской каморки. Подняв ее крышку, я убедился в том, что она до краев была полна золотыми флоринами. Их оказалось ровно тридцать тысяч! Мне хотелось бы вам честно признаться в том, что такая находка стала второй серьезной удачей в этой моей новой жизни на Тринидаде! Мне повезло обнаружить шкиперский тайник со шкатулкой, полной золотых флоринов, неожиданно для самого себя я стал обладателем весьма значительной суммы денег! Но этих денег все равно не хватало на то, чтобы завтра утром я мог бы сделать хотя бы авансовый платеж по договору о ремонте биремы. Мне также не хватало десяти тысячи флоринов, которые я пообещал выплатить за судовые документы на бирему «Весенняя Ласточка».

Так что мне очень здорово повезло, но найденными деньгами я все равно не мог бы расплатиться с предстоящие мне завтра платежами. Да и после такого серьезного подарка судьбы мне надеяться вообще было больше не на что! Разве что не попытаться вернуться в шкиперскую каморку и там возобновить свои поиски второй шкатулки?! Но, как вы сами знаете, что удача дважды в одни и те же руки не приходит! Да и было бы глупо надеяться на то, что в шкиперской каморке после такого разора могла бы сохраниться еще одну шкатулка с деньгами! В данном случае, как об этом старпом Борг любил говорить, мне следовало бы рассчитывать только на самого себя!

Я шкатулку с деньгами поставил на палубу, сам сосредоточился и в своем сознании воспроизвел вторую аналогичную шкатулку. В мою голову сами собой пришли слова краткого заклинания. Эти слова я мысленно произнес медленным речитативом. Мои руки сами собой поднялись кверху, а затем снова упали на мои колени. Закончив чтение заклинания, я открыл глаза свои, а руки потянул к шкатулке, собираясь ее поднять с палубы. При этом в моем сознании отчаянно билась мысль о том, что эта моя ворожба не удалась! На полу должна была лежать всего лишь одна шкатулка! Но, когда я посмотрел вниз на пол, то успел увидеть, как от моих рук к этой шкатулке вдруг протянулась и сразу же пропала ярко-зеленая дуга.

От полной неожиданности, а также от большой яркости свечения зеленой дуги, я всего лишь на долю секунды прикрыл оба своих газа. Когда же я их снова открыл, то у моих ног на палубе лежали две совершенно идентичных шкатулки! Не могу сказать, сколько времени я просидел с обеими руками, протянутым к обеим шкатулкам, решая, которая из них ранее принадлежала шкиперу! Или какая теперь из них стала моей шкатулкой?! Я долго присматривался к обеим шкатулкам, смотрел и никак не мог решить, чем же именно они отличаются друг от друга?!

3

И на этот всего лишь третий день своей свободы от рабского ошейника я утро встречал, стоя в полном одиночестве на верхней палубе «Весенней Ласточки», терпеливо ожидая появления валенсийских купцов на борту биремы.

Взгляд с палубы биремы на все то, что в данный момент происходило на причале у сходен биремы, как бы подтверждал мою мысль о том, что герцог Форенкульт вступил в исполнение своих новых служебных обязанностей. У сходен биремы все еще продолжалась кутерьма с возвращением в родное лоно пьяных личностей, желающих продолжить свою службу матросами в экипаже моей биремы. Герцог, а теперь уже и майор Форенкульт у этих самых сходен продолжал прием и одновременно лечение пациентов. Иными словами, он в это утро пока еще оставался корабельным врачом и одновременно становился командиром роты морской пехоты. Он пока еще не получил письма-патента на офицерское звание, но, видимо, решил его не ожидать и уже приступил к формированию своей роты. Я собственными глазами наблюдал за тем, как к нему помимо подносимых на носилках пациентов, то и дело подходили качки, очертаниями своих мощных фигур они напоминали тех самых валенсийских докеров, за работой которых вчера я имел возможность наблюдать.

Приведя в сознание очередного пациента, только что принесенного на носилках, майор Форенкульт одновременно о чем-то переговаривался с одним из таких качков. После короткого разговора с майором бывший докер от него отходил, почесывая свой затылок, о чем-то размышляя. Обе очереди к герцогу Форенкульту неспешно, но и не очень-то равномерно продвигались вперед.

Впервые мне пришлось наблюдать подобный порядок на причале рядом со своей с биремой. Ни тебе диких криков, ни тебе громких стонов и воплей матросской пьяни, приходящей в сознание от нашатырного спирта.