Над синим берегом ДнепраСияет небо голубое.На свежей насыпи буграС княгиней князь воссели двое.Над синим берегом ДнепраСвершился праздник погребальный,С угасшим пламенем костраУгаснул хор жрецов печальный.Щит солнца, кроясь на ночлег,На дол степной багрянцем пышет.В чужой земле седой ОлегРодимый вопль друзей не слышит.Ушли. На красный небосклонЛиловых туч стремятся рати.Неумолимый вечный сонТоской разлился на закате.Темнеет даль. Грозит Перун.Степь жаждет бури неминучей.И, ладя переборы струн,Седой гусляр поник над кручей.1906<18 июня. Щербинка>
ОТРОК
Ты бранным отроком погиб.Под лязг мечей, под свист и ржаньеТы в темный мир холодных рыбУнес последнее страданье.Меж водных листьев и травыОдин ты спишь на мягком иле.С поникшей бледной головы,Развившись, кудри тихо всплыли.К устам открытым и немымРусалка белая припала,А сверху блеском голубымПрозрачная лазурь дрожала.Вились над рябью мотыльки.Один, забытый, бездыханный,Ты тихо спишь на дне реки,Погибший в битве отрок бранный.1907
ГРОЗНЫЙ ЦАРЬ
Кто мчится в огненном наряде?Чей конь белее серебра?Закат дрожит на снежной глади,Пышней павлиньего пера.Там, где зарей пылают башниИ куполы монастыря,Приют боярышни вчерашней,Невесты Грозного Царя.Пусть полюбить ты не хотела:Мне одному твоя краса,Твое девическое телоИ светло-струйная коса.Синеют дальние сугробы.У врат склонился Грозный Царь.Душа кипит смолою злобы,А там, в стенах, поют тропарь.То не ее ль он голос слышитЗа белой каменной стеной?Багряный вечер миром дышитИ сердце полнит тишиной.Но вот сверкнули дико очиИ вдруг, пронзителен и чист,Прорезал даль и сумрак ночиУдалый, беспощадный свист.1909 <21 февраля. Москва>
<СЕМЕЙНЫЕ ПОРТРЕТЫ>
<Священной для меня памяти А. Л. и А. Н. Лихутиных>
Прадед
Когда сквозь пену дней, бегущих неумолчно,Я память увожу к минувшим берегам,В тумане чей-то взор, пронзительный и желчныйСклоняется ко мне из потемнелых рам.Дед моего отца и прадед мой! Возрос тыСредь черноземных нив и заливных луговВ симбирской вотчине, где безмятежно-простыКатились дни твои у волжских берегов.Ты летом на покос езжал на дрогах длинных,И зорко умолкал девичий хор и смех,Когда ты намечал среди красавиц чинныхТу, что красивее и величавей всех.Под осень ястребом травил ты перепелокИ слушал красный гон, за русаком летя.Зимой, жалея свеч, шел в сумерки под полог,Чтоб до зари уснуть спокойно, как дитя.Во всем был здравый смысл единый твой наставник.Ты, мудрой скупостью умножив свой доход,Служил по выборам: был капитан-исправникС четырнадцатого по двадцать пятый год.Полвека ты лежишь на родовом погосте,Где за оградою рассыпались кресты,Где клены древние вплелись корнями в кости,Где свищут иволги и шепчутся листы.Самолюбив и добр, расчетлив и распутен,Умом ты презирал, а сердцем знал любовь.Дед моего отца и прадед мой Лихутин,Я слышу, как во мне твоя клокочет кровь!
Прабабка
Из конопляников, обильных и душистых,Ты робко глянула и спряталась тотчас,Едва в гурьбе псарей и гончих голосистыхГлазам твоим сверкнул огонь надменных глаз.Вослед охотникам клубила пыль дорога.Закрывшись рукавом, ты слушала вдалиИ гулкий лай собак, и смех, и пенье рога.А конопляники дышали и цвели.Прошло немного лет. Из девочки дворовой,Бродившей по грибы опушкою лесной,Ты стала барыней, дородной и суровой,Как написал тебя художник-крепостной.Люблю твои черты на блекнущем портрете,Их целомудрие – удел немногих душ –С заботой об одном: чтоб живы были дети,Чтобы не захворал любимый нежно муж.К нему же на погост однажды, в полдень летний,Шесть сыновей снесли твой деревянный гроб.И хоронил тебя, чуть двигаясь, столетнийДавно когда-то вас перевенчавший поп.1910 <21 декабря. Нижний Новгород>
МОЕЙ ЛУКОВИЦЕ
<Н. Н. Черногубову>
Прабабушка брегетов новых,Восьмнадцатого века дар!Тебя за пятьдесят целковыхМне уступил друг-антиквар.На белом поле цифры мелки.Над ними, вставлены в алмаз,Три золотых узорных стрелкиПоказывают день и час.Люблю я, снявши оболочку,Подняв две крышки и стекло,Следить, как, трогая цепочку,Колеса ходят тяжело.И справа заводя налевоКлючом часы, люблю я стукСекунд: так бьется сердце девы,Когда ее целует друг.Люблю я по утрам, в халатеЗа чаем сидя, всякий разИскать на старом циферблатеСледы давно угасших глаз.Люблю исчезнувшие лица,Схороненные именаПомещиков времен Фелицы,Защитников Бородина.Носителям атласных фраковТы возвещала Новый Год.И был, как ныне, одинаковТвой однозвучный мерный ход.Ты светишь мне былым приветом.На долгий иль короткий срокСвязал тебя с моим жилетомСтаринный бисерный шнурок?Придет пора: рука ПлутонаИ мне укажет умереть,Тогда, создание Нортона,Мой смертный день и час отметь!1911 <8 сентября. Москва>
К ПАМЯТНИКУ ЛЕРМОНТОВА В ПЯТИГОРСКЕ
Ряды акаций сад обстали.В них золотой дробится свет.Один на белом пьедесталеТы замер, бронзовый поэт.Под солнцем знойным, солнцем жгучимТы с дальних гор не сводишь глаз,А там возносит к белым тучамГромады снежные Кавказ.Но взором сумрачно-тяжелымПронзая вечно ночь и день,Не мчишься ль ты к родимым долам,К огням печальных деревень?О, как была тебе знакомаОтрада тихих сельских грез,Изба, покрытая соломой,Чета белеющих берез!Но Демон, царь тоски безбрежной,В свой дикий край умчал тебя.И ты, доверчивый и нежный,Молясь, грозил и клял, любя.Тоскуя сердцем о лазури,В подземный мрак стремился ты,И здесь под рев и грохот бури,Осуществил свои мечты.Но дух твой, примирён ли с тем он,Что колыбель ему Кавказ?Не мчится ль он, как черный Демон,К родным полям в закатный час?1908 <22 июля. Ореанда>
ЮБИЛЕЙ ГОГОЛЯ
Полвека ты лежал в незыблемом покое,Друзьями погребен, и только строгий крестВздымался над тобой на камне-аналоеСреди торжественных, среди пустынных мест.И люди чуждые нечистыми рукамиНелепый мавзолей воздвигли над тобойИ хлынули к тебе с речами и венкамиСамодовольною гурьбой.Твой позабыв завет, смиренный и суровый,Страшилища твои здесь подняли свой рев:Склонялся Чичиков, кипели ХлестаковыИ вольнодумствовал Ноздрев.Как радостен их пир над тихими костями,На весь родной простор как страшен их приветТы был, живой в гробу, увенчан мертвецами,Пришедшими к тебе сказать, что смерти нет.1909
ПЕРЕД ГЕРМАНСКИМ ПОСОЛЬСТВОМ
Оно вздымалось глыбой серойИ в белом сумраке ночномКазалось сказочной химерой,Тяжелым и недвижным сном.Два гладиатора держалиКоней железных под уздцыИ терпеливо выжидалиПобеду, славу и венцы.Пред ними высился Исакий.Внизу, в саду, кипел народ,Мелькали с пиками казаки,Шел с музыкой гвардейский взвод.Царь-прадед, в шишаке крылатом,Как будто делал ратям смотр.А там, налево, за Сенатом,Летел с рукой подъятой Петр.И дерзко облики нахмуря,Коней держали два врагаИ ждали, что людская буряЗатопит смутой берега.Когда же вспыхнул пыл военныйВ сердцах, как миллион огней,Они низвергнулись мгновенноС надменной высоты своей.Их нет; лишь царский прадед мчитсяПо-прежнему в сиянье лат,По-прежнему Петра десницаБлагословляет Петроград.Наш исполин, наш триумфатор,Каким величьем блещет он!Пади, германский гладиатор,Останови коней, тевтон!1914
ПАМЯТИ А. В. САМСОНОВА
Орлиным взором ты следилЗа нападеньем и борьбою,А вражий самолет ходилЧуть видной точкой над тобою.Коварным знаком с высотыОн пушкам указал героя,И мертвым пал, Самсонов, тыСреди разрушенного строя.Пробушевал свинцовый град,И мертвым пал ты под шрапнелью.Крестясь, покрыл тебя солдатСвоею серою шинелью.И тихим пламенем горя,Над местом гибели нежданнойЗардела вещая заряБессмертной славы, славы бранной.1914
КАЗАЧИЙ РАЗЪЕЗД
С Богом, братцы! Ночь глухаяНет ни месяца, ни звезд.Не звеня, не громыхая,Собирайтесь-ка в разъезд.Вы пришли с родного Дона.Немец бродит по Руси.Чудотворная икона,Богородица, спаси!Были бури, стук булата,Колыхался тихий Дон:На святую Русь с закатаНаступал Наполеон,Но орлам его лукавымНе сдался российский флаг,И в Париж с гербом двуглавым,Победив, вступил казак.Вы ломали рог турецкий,Желтый выл на вас дракон.Неужель орды немецкойУбоится тихий Дон?Пыль крутится, сотня скачет,Враг неистовый бежит,И пред пикою казачьейКаска прусская дрожит.Вот дошли мы до оврага.Смирно, братцы! На коней!В поле иней, как бумага,Не видать вдали огней.Смирно, братцы! Ночь глухая,Нет ни месяца, ни звезд.Не звеня, не громыхая,С Богом трогайтесь в разъезд.1914