Морозные узоры: Стихотворения и письма
Шрифт:
ОНА
<Все, кружась, исчезает во мгле,
Неподвижно лишь солнце любви
В. Соловьев >
ОНА
I
Спокойный строй задумчивых октав, Как ты идешь к теченью жизни летней! Часы раздумий и часы забав Ты закрепляешь в памяти заметней. Ты, Пушкину досужий вечер дав, Свел Грацию с коломенскою сплетней, Тебе Толстой доверил свой «Портрет», И музыкой твоей пленялся Фет. II
Провинциальных Муз глухой приют, Степной курорт, тебя пою октавой! Пять лет назад я в первый раз был тут. С тех пор мне мил и парк твой величавый, И под горой зеленоватый пруд, И крик грачей над нижнею дубравой, И пышных лип цветущий аромат, С которым странно слился серный яд. III
Чтоб бестолку рассказ не прерывать, Я опишу все по порядку дале, Как ходят в парк резвиться и гулять И как танцуют по средам в курзале. Иду я ровно в десять ванны брать. Парк пуст еще. Играют на рояли. У клумб резвятся дети. Смех и плач, И прыгает, взлетая, красный мяч. IV
Кумыс в беседке терпеливо пьют. Больных в саду теснятся вереницы. Вот белый дом, где ванны нам дают. Жду полчаса. Наскучившие лица По коридору с свертками бредут: Купец, студент, чиновник, две девицы. Шум, брызги ванн, ручных колясок скрип, И адской серы пар, и запах лип. V
Я в кипятке законный срок минут Чуть высидев, бегу. Уж жарко стало, Лучи прямые колются и жгут (Теперь бы кстати было опахало). Вот дома я, но мучаюсь и тут: Закрыв балкон, скорей под одеяло. Лежу – и пот с меня ручьями льет, Покуда час обеда не пробьет. VI
А к вечеру, едва отпустит зной, Над озером ударят дружно скрипки. Веселый вальс звенит, поет весной. Со всех сторон поклоны и улыбки, Бряцанье шпор и смех. Передо мной Мелькают дамы. Талии их гибки, Прелестны ножки. Скрипки, платьев шум. И сразу – «пусто сердце, празден ум». VII
Всё просто здесь, и чинных нет манер. Гурьбой под марш, ласкающий и ходкий, Проходят: юнкер, штатский кавалер, Военный врач, внимательный и кроткий, Услужливый жандармский офицер, Кавалерист с размашистой походкой. Все раскаленным гравием хрустят, Ухаживают, сплетничают, льстят. VIII
И я, влюбленный, помню, здесь блуждал Пять лет тому. Любовник бескорыстный, Как мотылек весенний, я летал. Но скучной жизни призрак ненавистный Мои цветы наивные сорвал, И вот теперь, один, как куст безлистный, Стою, клонясь под ветром грозовым. Где вы, мечты? О, если б стать другим! IX
О, если бы вернуть тот ясный год, Когда ни ванн, ни скуки я не ведал! Прозрачно жизнь катилась без забот. Я сладко жил, влюблялся и обедал, И пел в стихах всё зори да восход. О, дни блаженные! Чего б я не дал, Чтоб, с робостью встречая детский взор, Вновь лепетать любовных слов набор! X
Но я увлекся… Что там? Все спешат. Ах, нынче бал! Скорее брать билеты! В курзале вальс. За парой пары мчат, – Подростки, дамы, барышни, кадеты. Любуясь, в окна зрители глядят, Гудят с эстрады скрипки и кларнеты, И носится над массою голов Всё тот же запах серы и цветов. XI
И я, в толпе затертый, умилен, Ищу ее . Вновь прошлое восстало. Но что это?.. Неизъяснимый сон, – Влюбленным счастьем озарилась зала. Старинный вальс, далекой жизни звон! Влюбленным счастьем сердце просияло, Влюбленным счастьем снова грудь полна. Она в толпе! Другая, но она ! XII
Четырнадцатилетнее дитя, Как куколка, Маруся разодета. По залу легкой бабочкой летя, В объятиях ровесника-кадета [1] , Она зажгла, танцуя и шутя, Потоки ослепительного света В моей душе. И вдохновенный сон Поет мне вновь. И снова я влюблен. XIII
Румянец в черных прячется кудрях. Смеются губки. Глаз прищурен зоркий. Грудь детская и тонкий стан в цветах. И платьице короткое с оборкой, И ножки-стрелы черные в чулках, И сбивчивую речь скороговоркой, – Всё вижу я, и слышу, и ловлю. Прекрасна жизнь! Люблю! Опять люблю! 1
1. Н. В. Арнольд – кадет Симбирского корпуса, литературовед и поэт, мой друг. (Примеч. автора)
XIV
И целый вечер глаз я не свожу С моей Маруси. Да, она прекрасна, Как цвет весны. Вздыхаю и гляжу, И знаю сам, что мучаюсь напрасно. Чего я жду и что я сторожу В любви моей, прекрасной и бесстрастной, Как месяц в тишине речных зеркал? Сказать ли ей? Но что бы я сказал? XV
Нет, никогда ни слова не скажу. Пусть будет мне она мечтой далекой. Я бессловесным счастьем дорожу. Его источник грустно-одинокий Не возмутит ничто. Я не дрожу И не ропщу, сознав закон жестокий, Что нам велит любовь туда нести, А здесь твердить всю жизнь: люблю! прости! XVI
На черном небе рой алмазных звезд. Дрожит луна в задумчивой печали, Безмолвный сторож опустевших мест. Часы на колокольне прозвучали, И царствует спокойствие окрест. Давно уже все в доме замолчали. Я над подушкой, с книгой, в тишине. В который раз вся жизнь предстала мне? XVII
Вновь вижу я пустынный сельский дом, Где шли мои младенческие годы, Где старый быт и чувством, и умом Я постигал среди родной природы При песнях вьюг за ледяным окном. Я помню детских мыслей переходы. Там тихо взрос я с Пушкиным в руках, Предчувствуя тебя в моих мечтах. XVIII
Я вижу вновь безбрежные леса, И зыбь реки за мельничной запрудой. Закинута, легла моя леса, Но, углублен, я не слежу за удой. С однообразным шумом колеса Душа слилась – и просит сердце чуда, И озаряет юные мечты Нетленный образ чистой красоты. XIX
И так всю жизнь меня в ночной дали Манила ты сияньем идеала. Когда ж вздымался вихрь и тучи шли, Я падал ниц, а сердце ждало, ждало. И над простертым в мраке и пыли Опять светило вечное вставало. И, озарен восторгом неземным, Я воскресал пред призраком родным. XX
Тебе одной я эту жизнь отдам. Одна во всех, ты вечное виденье. Но встретишь ты меня не здесь , а там. Здесь – тени, призраки… Немая тень я. Смерть – райский сон. Так будем верить снам! В желанной смерти блещет возрожденье. Мне солнцем светит в вихре темных лет Моя любовь, которой смерти нет. Поделиться с друзьями: