Морозные узоры: Стихотворения и письма
Шрифт:
ПОСЛАНИЯ
ДРУГУ
Ю.А. Сидорову
Твой дух парит над вечным Нилом. Ты – сын Египта, Ур-Нетдор. Каким непобедимым пылом Исполнен твой далекий взор! Жрец желтоликий, темноокий, С обритой мудро головой, Ты светоч радости высокой, Не зная сам, зажег собой. Обломок древний обелиска, Хранящий сфинксовы черты, С моей душой так близко, близко Свободным духом слился ты. < Люблю тебя за то, что в прошлом Мечтой свободной ты живешь, За то, что крике черни пошлом Личину Хама узнаешь.> Люблю твое презренье к черни И одиночества покой: И ты, как я, огонь вечерний, Последний луч зари родной. Во дни безвременья и скуки Путь уступая мертвецам, Вернулись мы, простерши руки К блеснувшим издали венцам. Не нам от века ждать награды: Мы дышим сном былых веков, Сияньем Рима и Эллады, Блаженством пушкинских стихов. Придет пора: падут святыни, Богов низвергнут дикари, Но нашим внукам мы в пустыне Поставим те же алтари.ПОЭТ
Вячеславу Иванову
Над дымом облачным высоко Твой храм белеет на горе, Пылает сердце одиноко На сокровенном алтаре. Пусть за дверями время плещет: Бессилен мутных волн прибой, Неугасаемо трепещет Над чистой жертвой пламень твой. Под горностаевой порфирой, С венцом алмазным на челе, С высот торжественною лирой Ты мир и свет несешь земле. Как жрец, помазанный по праву, Ты, став один у алтаря, Возносишь скипетр и державу С смиренномудрием Царя. АЛЕКСАНДРУ БЛОКУ
АННЕ АХМАТОВОЙ
С. П. РЕМИЗОВОЙ-ДОВГЕЛЛО
И. Е. РЕПИНУ
ТАТЬЯНА
О.Г.Ч.
Среди далеких милых теней, В заветном царстве грез моих, Скользящих отблеском видений, Вечерних, лунных и ночных, Твой строгий лик восходит первый, Запечатлев в уме моем Тебя божественной Минервой В крылатом шлеме и с копьем. Глубокие суровы очи, Спокойны мудрые слова, Им внемлет вестница полночи, Твоя послушная сова. Но чаще в облаке мечтаний Иной ко мне слетаешь ты, И милой Тани, бедной Тани Я узнаю в тебе черты. И знаю: ждешь ты безнадежно Того, кто в срок весенних дней Один повелевал безбрежной Мятущейся душой твоей. Ты ждешь напрасно. Твой Евгений Стал жертвой праздной суеты: Не возродятся в царстве теней Растоптанные им цветы. И если б вновь он боязливо Припал с мольбой к ногам твоим, Скажи, была бы ты счастлива Мгновением любви одним? ДЕВОЧКА
О. Г. Гладковой
Арфы тихой светлое спокойное дрожанье, Вздохи сыплющихся с яблони белых лепестков, Вечера апрельского прохладное дыханье, Грезы сонных, предзакатных, последних облаков, Звон далекой сельской церкви, шорохи дубравы, Взмахи радостно сверкающих снежных голубей, Шепчущие над болотом на закате травы Тайною Гармонии сочетались в ней. К ПОРТРЕТУ
Л. Д. Глазовой
Широкий зонт как парус пестрый В лазури бледно-голубой. Они стоят под ним, как сестры, Плечо к плечу, рука с рукой. Как будто с Сумерками Утро В объятье дружном сплетены. Одна, белее перламутра, Сияет призраком весны. В другой таится пламень жгучий, Пронзивший скорбью темный взгляд: Она восходит алой тучей На загоревшийся закат. Но в Утре первых струй певучесть, Роса и шепоты цветов. Ах, что зари вечерней жгучесть Пред блеском ранних облаков! То ландыш в девственном уборе, В хрустальном свете белизны, В ее лучисто-кротком взоре Сияют призраки весны. Под белой ангельской одеждой, В расцвете утренних лучей, Она прекрасна, как надежда, Надежда новых лучших дней. МАДРИГАЛ
Н.Д.Б.
Ты в зал взошла, скользя паркетом, Под говор струн, при блеске свеч. Дышала негой и приветом Твоя задумчивая речь. Свежей цветка, нежнее воска Ты шла в сиянье белых роз. Струилась волнами прическа Пронзенных пестрым гребнем кос. К чему искать в тебе загадки? Ты, как поэзия, проста. К благоухающей перчатке Безмолвно я склонил уста. Над суетой пустой и тленной, Величье власти затая, Так безыскусственно-смиренно Царила женственность твоя. ПЕВИЦА
Э.Р.Ш.
Вот струны тонкие запели, Извивы музыки струя, За ними голосом свирели К нам полилась мольба твоя. Поёшь на блещущей эстраде. Кругом тебя, как днем, светло. Волос смолистых пали пряди На просветленное чело. Трепещут люстры, озаряя Округло-белые столпы. Поёшь, широкий взор вперяя Над морем стихнувшей толпы. Так страстно уст твоих дрожанье, Так напряженно молит взор, Ты вся – блаженное страданье На одинокой выси гор. Поделиться с друзьями: