Чтение онлайн

И вот он перед нами, герой-североморец.

–  Пара истребителей, - говорил Курзенков, - наименьшая тактическая единица. Она ни при каких обстоятельствах не должна разрываться. Хорошо слетанная пара - залог победы в воздушном бою. Ведомый - щит ведущего. Все это блестяще было продемонстрировано в показательном воздушном бою парой «яков» Акулов - Воронов. Хороший пример для всех истребителей.

Затем выступил капитан С. Львов. Он воевал на Балтике и в 1943 году за боевые подвиги был удостоен звания Героя Советского Союза. Каждое его слово было для нас дорого. Он говорил, что на основе воздушных боев в первые годы войны мы пришли к выводу о необходимости перехода в построении боевых порядков истребителей от звена трехсамолетного состава к паре. В дальнейшем опыт войны подтвердил правильность этой концепции.

–  В показательном воздушном бою,-отметил Львов, - гвардейцы показали отличную слетанность и умение вести наступательный бой на вертикальном маневре. Действия пары «яков» заслуживают самой высокой оценки.

Сидя в зале, я наблюдал за нашим командиром полка. По его лицу нетрудно было заметить, что он доволен и итогами боя, и ходом разбора.

–  Гвардейцы не подведут в бою, - сказал Авдеев в заключение.
– Мы заверяем партию и правительство, что в боях за освобождение Крыма и Севастополя летчики умножат боевую славу нашего гвардейского Краснознаменного полка.

Подобные показательные бои с последующим тщательным анализом имели неоценимое значение, они активно способствовали обобщению и распространению опыта боев на флотах, помогали подготовке и воспитанию воздушных бойцов. Об этом лично заботился командующий авиацией ВМФ С. Ф. Жаворонков. Кроме выездов наиболее опытных летчиков в боевые полки, штабом морской авиации выпускались информационные бюллетени с описанием наиболее характерных бомбовых, штурмовых ударов, воздушных боев с соответствующими выводами и рекомендациями. Эти публикации имели также немаловажное значение в подготовке летного состава.

В связи с последними событиями «черного дня» - 13 марта, после показательного воздушного боя, выступлений Курзенкова и Львова в полку было немало разговоров о проблеме ведущего и ведомого. Мы хорошо понимали распределение функций в паре. Ведущий ищет противника и атакует его, ведомый охраняет ведущего от атак противника с задней полусферы. Если обстановка позволяет, ведомый вместе с ведущим атакует врага, увеличивая мощь огня истребителей. Во время войны и родилась крылатая фраза, которая четко определяет основное предназначение ведомого: «Ведомый - щит ведущего».

Ведомый любой ценой, даже ценой своей жизни, должен защитить ведущего, создать ему благоприятные условия для уничтожения врага. Надежный ведомый - важное условие успеха в бою. Если ведущий уверен в своем напарнике, не беспокоится за свой хвост, то победа обеспечена. Прославленные асы Великой Отечественной войны постоянно заботились о своих ведомых, высоко ценили и понимали их важную роль в воздушном бою, а зачастую делили с ними успехи и победы.

Трижды Герой Советского Союза А. И. Покрышкин в книге «Небо войны» с большой теплотой писал о своем напарнике: «Я чувствовал себя сильнее, когда знал, что Дьяченко летит рядом со мной. Надежный ведомый - это твоя опора, тебя уверенность, твоя окрыленность и твой успех».

В нашем гвардейском полку с большим уважением к ведомым, рядовым летчикам, относился командир полка Авдеев. Но летать с ним ведомым было очень сложно, так как Авдеев любил маневрировать в предвидении боя на максимальных скоростях и зачастую без учета возможностей ведомого.

Во время войны с целью тренировки летчиков-истребителей широко применялась и такая методика. Ведущий-командир ставил задачу своему напарнику удержаться у него в хвосте при любом маневре, при выполнении любых фигур сложного и высшего пилотажа с максимальной перегрузкой. Те, кто выдерживал подобное испытание, пользовались доверием и уважением, а те, кто не смог сохранить своего места и отрывался от ведущего, вызывали иронические улыбки и колкости.

Подготовить и воспитать летчика-истребителя, настоящего воздушного бойца, в том числе и ведомого, дело чрезвычайно сложное. Требуется вложить много сил и труда, проявить выдержку и внимание, умение подойти с учетом особенностей характера, уровня подготовки и способностей.

В нашем полку добрая слава ходила о слетанной паре первой эскадрильи Маслов - Гусаков. Оба небольшого роста, но крепкие ребята. Что касается их характеров, то они были совершенно разными. Борис Маслов - балагур и весельчак, Вася Гусаков - неразговорчивый и застенчивый парень. Они подружились и летали вместе еще в 62-м авиаполку. И у нас не хотели расставаться. Командир полка удовлетворил их обоюдное желание, назначив в одну эскадрилью. Летая вместе, они одержали немало побед в воздушных боях с фашистскими летчиками.

На войне очень важно сохранить пары истребителей для успеха в бою. Ведомый тогда успешно выполняет свои обязанности, когда он не только хорошо владеет самолетом, но и знает особенности пилотирования своего напарника, когда он может в какой-то степени предвидеть, как ведущий поведет себя при маневрировании в бою.

У каждого летчика-истребителя свой почерк в полете.

Мне неоднократно в воздушном бою приходилось на какое-то время терять из виду своего ведущего, но я безошибочно находил его среди других самолетов по особой манере пилотирования Акулова. И конечно, успешные действия в бою и взаимопонимание в воздухе приходят с дружбой и пониманием на земле. Дружили Маслов и Гусаков. Многое накрепко связывало и нас с Акуловым. Мы всегда и везде были вместе. Жили в одной комнате, сидели в столовой за одним столом, вместе ходили в город, в кино. И так жили не только мы, но и многие летчики полка.

Не случайно в военную пору говорили: «Групповая слетанность начинается с земли». Если летчики всегда вместе - это верный признак того, что перед вами дружная и слетанная пара или звено. Если же каждый из них занят своим делом и его не интересуют дела и заботы других, если нет потребности быть рядом, то можно с уверенностью сказать, что эта пара или это звено слетаны слабо.

Газета «Черноморский летчик» не раз писала о боевой дружбе среди летного состава. Помню, как-то была опубликована заметка о нас с Акуловым, которая называлась «Крылатые друзья», а потом за моей подписью появилась корреспонденция, где шла речь о роли и действиях ведомого в различной обстановке воздушного боя.

Говорю об этом подробно потому, что понятие - слетанность пары имело важное значение. Если встречались недооценки, то за них приходилось платить потерями, порой жизнью. Так случилось 1 апреля в воздушном бою с «мессерами» при прикрытии катера в море. В тот день утром мы сопровождали штурмовиков на Феодосию. При отходе от цели я увидел подбитый Ил-2 в районе мыса Чауда. У него, видимо, был поврежден мотор, и летчик тянул сколько возможно над морем к своему берегу. Но надежды летчика явно не оправдались: мотор остановился и самолет, поднимая каскады брызг, плюхнулся в воду. Через несколько секунд самолет опустил нос и, задрав хвост, скрылся под волнами. Кто был в том самолете и жив ли он, я не знал. Даже если жив, то как его спасти за сотню километров от нашего побережья? А продержаться летчик долго не сможет: температура воды не более десяти градусов. У экипажа была возможность после посадки покинуть самолет, но час, полтора, больше организм не выдержит. После посадки немедленно доложили на K1I полка о месте и времени вынужденной посадки Ил-2 на воду. И уже минут через пятнадцать взмыла в воздух пара разведчиков. В беде оказался помощник командира дивизии майор В. Жумбакис, который принимал участие в этом боевом вылете на Феодосию.

Для спасения экипажа направили сторожевой катер из Анапы, а нашей эскадрилье поставили задачу прикрыть его на переходе морем.

Исполняющий обязанности командира эскадрильи старший лейтенант Тарасов, посчитав задание простым и безопасным, а появление «мессеров» в районе нахождения катера маловероятным, решил назначить в состав группы прикрытия недавно прибывших летчиков с целью тренировки и втягивания их в боевую работу. Командиром группы в составе шести Як-9 был назначен командир звена старший лейтенант М. Селянкин, прибывший несколько дней тому назад. Ведомым у него был молодой летчик младший лейтенант Ширшов. Ведущим второй пары был определен младший лейтенант Л. Лобанов, он вылетал с прибывшим на стажировку из училища старшим лейтенантом Н. Леонтьевым. Третья пара - мы с Акуловым. Таким образом, три летчика из состава группы впервые вылетали на боевое задание и две пары из трех были совершенно не слетаны, они даже не успели потренироваться в группе. Справедливости ради надо сказать, не только Тарасов, но и мы с Акуловым считали это задание простым и вылетали с уверенностью, что встречи с противником не будет. Вся подготовка на земле свелась к определению состава пар и высот барражирования над катером. Старший лейтенант Селянкин барражировал на высоте 1500 метров. Ниже на 500 метров располагалась пара Лобанова, а с превышением относительно пары командира группы на 500 метров маневрировали мы с Акуловым.