Чтение онлайн

Отсюда следует, что римляне не знали о существовании Волги. В их представлении Каспий являлся… заливом Северного, или Скифского, океана, который с одной стороны омывал Европу, а с другой — Индию (рис. на с. 116). По этой причине они давали такое странное, на наш взгляд, описание путешествия „жителей Индии“. Однако местоположение „каменных ладей“ с мыса Токмак заставляет нас предположить, что античные географы в чем-то все-таки были правы, и Волги действительно не существовало, а вместо нее был длинный и узкий залив Каспия. Дело в том, что „каменные ладьи“ найдены на краю высокого берегового обрыва. В статье Л. Л. Галкина читаем: „Далеко внизу бьются о меловые скалы неспокойные волны“. И если отбросить версию о том, что древние мореплаватели были, кроме всего прочего, еще и альпинистами, то нам ничего другого не остается, как сделать вывод о том, что во времена, когда эти ладьи плавали, уровень воды в Каспии был значительно (до сотни метров) выше нынешнего. А это может служить подтверждением гипотезы некоторых ученых (в том числе и С. А. Ковалевского) о том, что Каспий в античности был соединен с Азовским морем. „Уровень Каспия в ту эпоху был намного выше, чем ныне, и Волга сообщалась с бассейном Балтийского моря, а потому было возможно, как утверждают античные предания и мифы, плавание вокруг Европы — из Балтики в Каспий, из Каспия в Азовское море и далее в море Средиземное и Атлантический океан. О том, что уровень Каспия был выше, говорят и указания Плиния и Птолемея, согласно которым река Араке впадала в Каспийское море, соединяясь к тому же с Курой“ [35]. Поэтому вполне возможно, что путь „жителей Индии“ с Каспийского побережья Ирана до Балтики пролегал по длинным и довольно узким проливам, соединявшим (вместо Волги) эти два моря.

Естественно, возникает вопрос — что же могло побудить мореходов с Каспия (гирканцев) двинуться в далекий, долгий и тяжелый путь на север в „свинцовую Балтику“? Можно предположить следующее: мореходы Каспия, так же как „жители Индии“, плыли на север за драгоценным янтарем. Изделия из него были широко распространены в античности по всей ойкумене: — от Рима и Египта — на западе, до Индии, Китая и Тибета — на востоке. Однако никто из античных авторов не знал те места, откуда его привозили. Наверное, знали это гирканцы? И не только знали, но и вели интенсивную торговлю, проникая на Балтийское побережье? Не по этой ли причине язык бал-тов так похож на язык древних индоиранцев? И не тысячелетний ли опыт торговли гирканских купцов и их балтийских потомков стал основой процветания и могущества легендарной средневековой Ганзы? Вот вопросы, которые возникают в связи с находками археологов на пустынном берегу мыса Токмак. Может быть, ответы на них помогут нам со временем разрешить и вопрос, поставленный в заголовке.

"Норвежский король Коль успешно соперничает в разбойном промысле с ютландским герцогом Хорвендиллом (отцом принца Гамлета — шекспировского Гамлета)…

Медали (печати) с изображениями древних когов, датированные VIII–IX вв. Эти изображения могут служить доказательством того, что коги существовали, как минимум, в то же время, когда строились норманнские кнорре и дракары, а возможно, и значительно раньше. И следовательно, не могут "происходить" от них. Обращает на себя внимание печать, помещенная в центре. Канат, обрамляющий печать и выходящий из борта судна, а также наклонные штрихи на бортовой обшивке говорят о том, что корпус этого судна "сшит" тросом. Кроме того, видно, что обшивка судна изготовлена вгладь — доска к доске. Но это расходится с существующими представлениями историков о том, что все суда средневековой Европы обязательно имели клинкерную обшивку (изготовленную по типу "кромка на кромку") и скреплялись деревянными или железными гвоздями и железными заклепками

Норманны выступили на морскую арену как наследники громкой славы фризов — безраздельных властителей североевропейских морей еще при жизни Рима. Они заселяли территорию Нидерландов, где по сей день существует провинция Фрисландия. Им принадлежало также побережье в районе не существовавших еще тогда Фризских островов, остров Гельголанд и германские земли между Нидерландами и Ютландией. Их груженные товарами суда можно было повстречать на всех реках, ведущих к Северному морю и купеческой столице Северной Европы — городу Хедебю. Из порта Дармштадта в устье Рейна фризские торговые коги уходили с винами и тканями в Италию и Данию, Швецию и Норвегию, в Британию и Галлию. Их длинные весельные боевые корабли можно было увидеть на рубеже VII и IX в в эскадрах короля франков Карла Великого и саксонского короля Этельберта, остовы этих кораблей покоятся на дне и у скандинавских берегов — безмолвных свидетелей кровавых битв.

Для похода обычно объединялись силы нескольких князей, и эти флоты внушали ужас всем, кто не принадлежал к числу подданных князя или его союзников. В самом конце X века Фрисландию жестоко разграбили доведенные до отчаяния пираты Швеции и Дании, лишившиеся значительной части своих доходов. Их было несколько тысяч, они называли себя "испепеляющими" и, как показали события, не зря. Казалось, фризам никогда уже не оправиться от этого жуткого нашествия.

Но надеждам "испепеляющих" не суждено было сбыться, фризы очень быстро восстали из пепла. По словам ученого монаха, путешественника и прославленного хрониста XI века Адама Бременского, состоявшего в свите гамбургского епископа, никто с тех пор не мог безнаказанно грабить фризские берега, поэтому любое судно, не исключая и пиратское, заброшенное ветрами или обстоятельствами во Фрисландию либо проплывавшее мимо, делилось с фризами своей добычей или своим грузом" [58].

"Перестраивая свои суда, норманны, по-видимому, брали за образец так называемые "понто", которые они захватили во время завоевания Нормандии в галльских реках и в прибрежных водах. Это были высокобортные тяжелые суда, которые доставили немало хлопот еще Юлию Цезарю во время галльского похода. Их изображение сохранилось до нашего времени на мозаичных панно Альтибуруса" [69].

Не эти ли суда изображены на старинных медалях торговых городов Атлантического побережья?

"Наиболее ярким примером европейской торговли — обмена в бронзовом веке — служит торговля янтарем. Месторождения янтаря находятся в различных частях Европы, но преимущественно на южном побережье Балтики, а также в Португалии, Сицилии, Южной Италии, Франции и Румынии. Анализ янтарных изделий из шахтных могил в Микенах показал, что янтарь, из которого они сделаны, происходил из Прибалтики и пересек Европу с севера на юг. Янтарь экспортировался, в основном, в виде готовых изделий, из Средиземноморья в другие районы Европы поступали главным образом раковины типа Carium, Columella rustica и Dentalium, а также, возможно, фаянсовые бусы и ткани. Фаянсовые бусы, как показал анализ находок, сделанных в Англии, имеют восточное происхождение" [79].

Однако ни финикийцы, ни греки, ни римляне не знали места, где он добывается. Римляне получили первые сведения об "янтарных островах" только во времена Нерона, однако нет достоверных сведений о том, что они вели торговлю янтарем. При этом никто из историков не вспоминает о персах, арабах и индийцах, хотя клады с янтарем, например, найдены на Мальдивах и в других районах Востока.

"Балтийское море — бурное море. Штормы на Балтике нередки. И после каждого шторма на пляже у воды ползают азартные мальчишки в поисках желтых кусочков янтаря, выброшенных морем из своих глубин. Находят то размером с горошину, а то величиной с большое яблоко — кому как повезет…

Ученые кропотливо исследуют янтарь со всеми включениями в нем. Сопоставляя и осмысливая факты, сравнивая полученные данные с данными геологов, они нарисовали такую картину.

Год 40 000 000-й до…

Дремлющая в янтаре неповторимая, всегда новая красота и способность бережно сохранять от тления попавших в него насекомых или остатки растений создали вокруг этого лучистого камня множество легенд, мифов и поверий. Янтарь известен людям с незапамятных времен. С тех пор как штормующее море впервые выбросило к ногам первобытного человека странный камень, будто насквозь пронизанный солнечными лучами, человек поклонялся ему, пораженный его необычностью. Первоначально люди приходили на берег и ждали, когда бурные волны вынесут из своих глубин священные золотистые камни, которые можно будет превратить в амулеты. Позднее смельчаки научились извлекать янтарь из глубин моря.

Необработанный янтарь находили в ископаемых остатках каменного века. Обработка янтаря началась лишь в неолите, когда обнаружили, что этот нетвердый камень легко режется и из него можно изготовлять различные украшения. Много янтарных поделок археологи обнаружили при раскопках поселений бронзового века.

За несколько тысячелетий до наших дней янтарь уже служил предметом торговли. Так, янтарь был найден в погребении майя. Купцы доставляли его, вместе с другими ценными товарами, и в Италию, и в Северную Африку, и во многие другие области земли. Существовали даже специальные "янтарные дороги", по которым этот благородный минерал распространялся почти по всему свету.

Особенно любим он был в Риме во времена царствования Нерона, который, говорят, любил щеголять в короне, богато инкрустированной янтарем. Тогда янтарная брошка или подвеска стоили дороже, чем раб.

Янтарю приписывали множество волшебных качеств. Одни думали, что в нем заключена некая таинственная сила, притягивающая к себе и уничтожающая яды. Другие наделяли его свойствами добывать людям бессмертие. Третьи были убеждены, что янтарь излечивает от болезней. Многие века янтарь считался символом жизненных сил, здоровья и долголетия…