Чтение онлайн

– Это вряд ли!

– Знаешь, Лаврентий, человек обычно другого обвиняет – в том, к чему сам склонен. А по тому, что он свои пасквили мемуарные в Англии публиковал. Не удивлюсь, если возле него – и настоящие английские шпионы окажутся. За этим тоже – следи!

– Так точно, товарищ Сталин.

– Диалектика, Лаврентий. Ничего не бывает – даром. Вот гости наши – хорошо нам помогли. А я вот думаю сейчас – что будет, если все узнают. Ведь тогда – возможно все, вплоть до союза всех против нас! В мире – слабым диктуют, сильных уважают. Когда мы разобьем Гитлера, нам придется быть готовыми – защищать себя.

Завтра ты будешь – подробно ставить задачу комиссии, в Молотовск. Мне нужно – чтобы они оценили там, перспективу. Нам будет нужен еще один центр кораблестроения – на Севере. Ленинград в блокаде, там все разрушено – да и тесновато будет, если мы хотим, принципиально новый завод. Металл из Череповца, с Урала – везти до Архангельска даже ближе. И научная база – в Ленинграде. И беломорский канал – с Балтики. И безлюдные места – что тоже важно. И – легче оборонять. Есть мнение – что именно там будет строиться наш атомный флот.

Пусть эти ответственные товарищи продумают, прикинут, пока предварительно, затраты и сроки. Чтобы – можно было начать раньше. Какое-то оборудование можем заказать у союзников, какое-то – возьмем у немцев, в трофеи. Может быть, имеет смысл, первым заложить на верфи не субмарину, а ледокол – чтобы отработать машинную установку. Тем более, что свободное и круглогодичное мореплавание по нашей Арктике – это важнейшая и оборонная, и хозяйственная, задача.

Это будет, Лаврентий. А пока – на тебе, главное. Обеспечить внедрение достижений потомков – и в то же время, соблюсти абсолютную секретность. Не допустить утечки информации – даже теоретически! Сурово спрашивай за это со своих, Лаврентий – и помни, что я так же спрошу с тебя!

В течение ночи на 20 сентября наши войска вели бои с противником в районе Сталинграда и в районе Моздок. На других фронтах существенных изменений не произошло.

В районе Сталинграда продолжались ожесточённые бои, часто переходившие в рукопашные схватки. Наши части очистили от противника ещё несколько улиц. Большой урон нанесли врагу бойцы Н-ской стрелковой части. По неполным данным, они уничтожили до двух батальонов немецкой пехоты, 5 танков, 43 автомашины и 38 повозок с боеприпасами. Часть, где командиром тов. Чекалов, в упорном бою с неприятелем уничтожила 6 немецких танков и истребила более роты гитлеровцев.

В районе Синявина продолжаются бои, в ходе которых враг несёт большие потери. Только на одном участке нашей артиллерией за два дня разрушено 53 немецких блиндажа, 13 ДЗОТов, уничтожено 10 танков (5 из них были зарыты в землю), 13 орудий разного калибра и истреблено до 800 немецких солдат и офицеров. Противник подтянул резервы и оказывает упорное сопротивление.

Эти пятеро лет через тридцать – станут легендой. А пока еще – не седобородые корифеи, лет им в среднем по сорок – мои ровесники. Робко входят в кабинет – где я уже сижу, рядом с Берией.

Начальника конструкторского бюро Балтийского завода Базилевского и одного из конструкторов ЦКБ-18 (знаменитого в будущем «Рубина») Перегудова только вчера сумели вывезти самолётом из блокадного Ленинграда, директор Уральского Химмаша Доллежаль был срочно вызван из Свердловска, начальник Броневой лаборатории Курчатов прибыл из Казани, а профессора Александрова выдернули аж из нефтепорта Сталинграда, где он руководил размагничиванием ходящих по Волге судов и барж от немецких магнитных мин.

Они совсем разные – эти люди, создавшие в том, уже не будущем будущем, и ядерный меч и подводный щит страны.

Добродушный, в вечно расстёгнутом, даже сейчас, пиджаке, массивный здоровяк Александров.

Высокий, тощий, с ввалившимися от хронического недоедания щеками, застёгнутый на все пуговицы, прямой, как шпага, Базилевский.

Круглолицый, невысокий, выглядевший на первый взгляд простоватым, но хитрым крестьянином, курносый Доллежаль.

Хоть и изрядно похудевший, но по-прежнему типичный «морячок-красавчик» Перегудов, начинавший ещё на дореволюционных «Барсах».

Пока не отпустивший своей знаменитой бороды, тонкий, интеллигентный, с вытянувшимся от недавней болезни лицом Курчатов...

Осматриваются. Наверное, все им кажется странным. И этот внезапный вызов – по линии не своих наркоматов, а НКВД. И – в таком случае, отчего не Лубянка, а Кремль? Отчего, кроме самого грозного наркома, загадочно поблескивающего своим пенсне, здесь же присутствуют трое незнакомых моряков и старший майор НКВД? Что за странный аппарат на отдельном столике – от которого за штору у стены тянутся провода?

Берия начал:

– Проходите, товарищи, садитесь. Вы все дали подписку о неразглашении тайны особой государственной важности. Никто не передумал? А то после выхода из этого кабинета вы станете секретоносителями высшего уровня со всеми вытекающими отсюда последствиями, в том числе – и нехорошими, вроде постоянной охраны и отсутствия контактов с иностранцами.

– Нет, нет, – дружно забормотали вошедшие, а будущий президент академии наук даже замотал испуганно головой. Люди они были непростые, и их научный нюх прямо-таки кричал о присутствии здесь настоящей ТАЙНЫ.

– В таком случае, товарищи, располагайтесь поудобнее. Сейчас вам будет показан фильм – или прочитана лекция, иллюстрированная киноматериалами. Возможно кому-то из вас, что-то уже знакомо – чисто теоретически. Однако же итогом нашей сегодняшней встречи, должен стать абсолютно реальный результат. Начинайте!

Раздвинулись шторы, и заинтересованным взглядам предстала плазменная панель, со всеми предосторожностями доставленная из кают-компании «Воронежа». Совсем как в романе Беляева «Чудесное око», вышедшем еще в тридцать пятом (и там был экран, еще большего размера). Ноутбук, с которого управлял процессом Серега Сирый, привлек внимание гораздо меньшее – издали, обычный пульт с кнопками, видели мы такие!

Идея пришла в голову Григорьичу, с его опытом «акулы капитализма», а значит всяких там показов и презентаций. Сделать не просто доклад – а иллюстрировать его видеоматериалом, да и просто рисунками, схемами, чертежами – не на бумаге, а на экране. Продумать сценарий – во избежание утомления аудитории, чтобы больше внимания сохранили, и ясные головы к концу. Берию это удивило – это кто ж тут посмеет утомиться настолько, что будет плохо слушать? – но он не препятствовал процессу, а помог все организовать (что было вероятно не просто, так как плазму Сталин успел забрать в свой кабинет). Надо полагать, Лаврентий Палыч до того уже прочел материалы из нашей «атомной папки» – так как в процессе творчества давал указания вполне по делу, а также спрашивал – так эти «компьютеры», не только шкаф и картотека, но и мощный инструмент? Его впечатлили возможности «Adobe Premier», которым Серега монтировал материал – а особенно, «Adobe Fotoshop». Наверное, уже представил – как какой-нибудь Судоплатов будет вот так фрицевские аусвайсы рисовать, неотличимые от натуральных.