Чтение онлайн

“Надобности в этом не будет», - хмуро подумал Кобра.
– «Поверь».

***

Педаль в пол, вперёд, на полную мощность.

Ворчун морщился и щурился; молнии сверкали повсюду, слепя его. Их вспышки превращали спокойный ночной мир в ужасающую какофонию. Надвигающийся армагеддон, что сулил смерть.

“К чёрту. Если здесь мы встретим смерть, хватит оттягивать не оттягиваемое”, - подумал Ворчун. Он провел махину меж двумя стеклянными деревьями, успев втиснуть её, как очередная молния ударила и осыпала мир снаружи ярким дождём из искр.

“Беру слова назад; если это делает легенда, то это слишком круто. Разбить молнию? Не знаю я существ, что могли бы так. Хоть я и не существовед какой-нибудь”.

Голди на соседнем сиденье зажмурила глаза, выдохнув и чуть схватившись за сердце. Иногда некоторые световые элементы на её теле вспыхивали и гасли вместе с освещением в кабине. Ворчун отключил его, чтобы не мерцало почём зря.

– Ты там в порядке, срача?
– крикнул Ворчун, стремясь перегреметь гром.

– Выдержу.

– Говори со мной, старая, а не извивайся ужом. А ну давай, расскажи что-нибудь!

“Пока она говорит, я буду знать, что она ещё копыта не отбросила.

– Ха, как пожелаешь…, - тяжело выдохнула она с болезненной ухмылкой.
– Вот тебе анекдот. Мужик собирается пройти через врата в Найроте. На входе его останавливают…

Молния ударила близко, старой перехватило дыхание, но она собралась с мыслями.

– Врата? В Найроте? Кто останавливает? Жрецы?

– Да нет, таможня, дурень, - хохотнула она.
– Для досмотра останавливает. Спрашивает, типа, что в сумке подпространственной? Она ещё такая закрытая, прочная, как контейнер.
– Голди шумно втянула воздух, но гром её перебил. – Мужик говорит: мяпки везу, целую сумку.

– Что это? – Ворчун задал наводящий вопрос, когда она стала говорить чуть тише.

– А его эти и спрашивают, мол, что за мяпки? Он говорит: “А вы мне отлижите, я расскажу”. Таможня переглянулись, ну и связали его, отправили в корпоративный изолятор.

– Мне казалось, едет мужик, при чём тут “отлижу”?

– Ну значит “отсосёте”! Отстань, мне говорить трудно, а ты старую пытаешь!
– фыркнула она, что перешло в болезненный смех.

“Если за язык тянут, не обязательно говорить. Но так я хотя бы пойму, если ты вдруг помрёшь. Может та мрачная морда из МНИЦ или бугай-усач тебе хотя бы помогут, пока я тут занят”.

Очередная молния, оглушительный удар. Волна песка чуть не перекрыла лобовое стекло. Отдельные песчинки, собравшись в крупные кусочки, закрыли от глаз очередную вспышку. Когда закрываешь глаза, они всё ещё перед тобой - чёрные точки в расплывающемся световом пятне.

– Говори со мной, Голди. Ты жива ещё?

– Тебя переживу, не дождёшься. Меня может и приложит молнией, но я всё равно встану, - отозвалась она, слегка растекаясь по креслу и отвернув голову в сторону, сжала кулак.

– Тогда продолжай. Не переставай говорить со мной. Что там с анекдотом? Они ему отсосали?

– Нет конечно, скрутила таможня мужика, доставила его в СИЗО, - выдохнула она, с силой уселась в кресле и сосредоточенно продолжила рассказывать.
– Сидит он в камере, а рядом здоровые такие черти: наёмники, бандиты. Спрашивают его “а тебя за что сюда?”. А он “да вот, с мяпками на вратах остановили”. Они “что такое мяпки?”, а он снова за своё “отсосёте, расскажу!”.

Один из грозовых столбов приближался. Ворчун видел, как вверху становилось больше различных обломков; как сквозь один такой машинный кузов пролетела молния и зажгла его чёрным силуэтом. Как при этом вспыхнул сам столб.

Столб возвышался выше самих грозовых небес; рядом с ним было даже страшно проезжать. Что если он рухнет прямо на голову? Как он вообще держал собственный вес, если он такой огромный?

– Мне кажется, сейчас не время для анекдотов, - встряла сержант.

– Служивая, сидите там и лучше приготовьтесь смеяться!
– рыкнул Ворчун.
– Не надо работяг учить работать. Голди, так что с мужиком? Он им рассказал?

– Да куда уж! Заключённые его отдубасили, так что тот в медблок попал, уже с переломами. Хрипит, еле дышит. Наконец-то таможня вызывает вскрывательную бригаду. Сами-то они тужились-тужились, а открыть чемодан не смогли. Ну и бригада магический замок открыла на сумке, смотрят, а там… мяпки.

И Голди болезненно захохотала во всё горло, хотя Ворчун сначала ничего не понял. Бугай по имени Хэнк, что пришёл с легендой, коротко хохотнул, но молния перебила его смех.

– Несмешной анекдот какой-то, - прокомментировала сержант.

– Погоди, так что за мяпки?

– Мяпки - это мяпки, Ворчун, - усмехнулась Голди.
– В этом и соль анекдота.

– Херня! Лучше мой слушай. Заходит в салун голая девка, бармен на неё смотрит, приподняв бровь. Она ему, садясь за стойку: “Никогда голой девки не видел?”, а он ей: “Видеть-то видел, мне интересно, откуда ты жуков доставать будешь”.

Голди рассмеялась, словно это был практически лучший анекдот в её жизни. Сержант приподняла бровь и в отвращении скорчила морду, видно не зная, что жуками тут называли деньги.

– Ладно-ладно, этот тоже неплох, пусть у него борода длинней, чем у дварфийской бабки, – сказала Голди.

Сержант раздражённо фыркнула, а потом чуть испуганно вдохнула, когда Ворчун резко повернул, уводя машину с курса, прочь от внезапно появившихся из-под песка скал.

Ворчун боролся со стихией, а Искатель, как верный оседланный жук, доверял ему полностью и не собирался подводить даже в такую погоду; он с остервенением ломал старые железные остовы от машин, перемалывал колёсами песок и стекло. Где нужно, таранил препятствия, вынося их своей силой, весом и бронёй.

И чем ближе они подъезжали, тем интенсивнее становились удары; молнии мерцали, считай, перед самым лицом, и Ворчун уже не мог ни от чего увернуться; вспышки ослепили его, и лишь через сильные толчки, трясущие его в кресле, он понимал, что только что снова протаранил очередное препятствие…

А потом всё стихло, и Ворчун смог наконец открыть глаза, понимая, что вспышки больше его не слепят. Огромная монолитная колонна размером, наверное, с дворец владыки вместе с башнями, перекрыла ему обзор, пока гром разносился высоко над Исследователем раз за разом, чаще чем у пулемёта, но тут звук была даже на удивление терпим, словно изоляция внезапно стала лучше.

Ворчун посмотрел на Голди. Та моргала, дышала и, опираясь о кресло, шевелилась, не решаясь ещё встать, но готовясь к этому.

– Ты как, срача, жива ещё?
– ухнул Ворчун, беспокоясь в основном об Исследователе, который принял на себя не один удар, и о Кобре, который находился наверху, пусть он и был тем ещё брехлом, пошедшим на сделку с дьяволом.

– Добрались?
– спросила Голди, оглядываясь.
– Тут так глухо...

– Мы находимся в кармане, - сказала сержант, поднимаясь с полу.
– Карман Нигмана, где влияние магического разрыва становится меньше по мере приближения к источнику разрыва… Я думала, таких на самом деле не существует.