Чтение онлайн

– Где ж ты брал так много некрасивых?
– искренне удивился Борис.

– Я же говорю, случались и красивые.

– И такие были?
– Провокационным тоном спросил Борис и еле заметным кивком указал на Викторию.

– А что она красива, что ль?
– Иван с опаской оглянулся на Викторию.

– Ну...
– потянул, подмигнув Вадиму, Борис, - При определенной постановке света - конфетку сделать можно. Аджани... Коллинс... она одного с ними ряда. Конечно на любителя, если не блондинка, но у всемирно известных графиков редко эксплуатируются блонды. Возьмем, к примеру, Бердслея с его ранней серией "Смерть короля Артура"...

– Смерть? Нет. Эта смерть королям ещё не была.
– Иван пошутил, но, почувствовав, что приятели подбивают его на новый подвиг, совершить который ему вряд ли удастся, остановил их искренними рассуждениями: - Эта женщина слишком хорошо знает, что ей нужно. А это отталкивает. Но какие наши годы? Все ещё впереди.
– Краем глаза наблюдая за Вадимом, он встал и окликнув ту, о которой говорили, предложил пересесть к ним за столик.

Ничего не подозревающая Виктория заулыбалась и пошла к ним.

Иван испытал удовольствие, заметив, как Вадим отвел взгляд в сторону и, поменяв позу, затряс ногой под столом, когда он, Иван, целовал руку Виктории.

– А ты?
– спросил Вадима Борис так, словно никого не было рядом.

– Я не начетчик, - процедил Вадим, стараясь не вспоминать о побочных явлениях в своей биографии и не смотреть на Викторию.

– Я вообще-то тоже...
– кивнул Борис.

Иван, словно не обращал внимания на их замешательство - больше всего он любил, когда ему завидовали, - услужливо поставил ей стул рядом с собой.

Вблизи Виктория же произвела впечатление столь неприступной женщины, какой казалась при взгляде на неё через расстояние, мило улыбнувшись и познакомившись со всеми, села за стол, заказала бокал красного вина. Наступила тишина.

– Какие проблемы?
– после паузы спросил Иван, как бы скучая.

– Ты, знаешь, я в шоке.
– Глаза её расширились, мелькнуло что-то детское в выражении её лица.

И все напряженно уставились на нее.

– Чего же так?
– как бы лениво спросил Иван.

– Ничего не понимаю - никого найти не могу. Одни уже умерли, другие спились окончательно, третьи друзья-художники уж и не художники, работают невесть кем... остальных вообще невозможно разыскать.

– А ты сама-то, мать, где пропадала?

– А... так.
– Хмыкнув, отмахнулась Виктория.

– А кого конкретно ищешь?
– как бы свободно закинув руку за спинку своего стула, продолжал поддерживать разговор с Викторией - весьма некокетливой, по его мнению - дамой, Иван.

– Да никого конкретно. Просто мне нужен продюсер.

– А... продюсера надобноть?.. Есть такой человек.
– Иван взглянул на напряженно наблюдающего за ними Вадима. Выдержал паузу, и врезал по её наивности: - Прошу познакомиться - Вадим Юрьевич. Продюсер и миллионер. Спонсор многих творческих начинаний.

Не успел Вадим понять, что он имеет в виду под словами "творческие начинания" - уж не их ли пьяные похождения различного масштаба, как уже был втянут в игру. Обычную игру словоблудия, рассчитанную на ничего не видящих вокруг, экзальтированных особ.

– Вот как? А можно вашу визитку. Я позвоню вам дня через два, если можно.

На визитке ничего не было написано о том, что он продюсер. Информация на ней сразу бы выдала, что у него была своя туристическая фирма и к искусству он никакого отношения не имеет, поэтому, сказав, что они, к сожалению, кончились, он оторвал кусок картонки от пачки сигарет написал свой телефон крупным, неровным почерком.

После того как она ушла последовало естественное подзадоривание.

Он не знал как себя вести, если она ему позвонит и зачем ему это надо, но едва он сбросил очередную случайную попутчицу по развлечениям в фонтан, в тот же вечер позвонила Виктория, и он понесся на встречу с ней, ни о чем не думая, словно убегая от всего того, что смертельно ему надоело.

ГЛАВА 5

– А что было дальше?
– спросил Вадим вернувшись.

– Когда? Где?
– она явно думала о чем-то о другом.

– В ЮАР.

– Ах, в ЮАР... Я жила там немного времени, а работала много. Очень много. Мои работы там очень хорошо шли.

– Они были в том же стиле, что ты показывала?

– Нет. Тот мой стиль мне тоже трудно определить, но он ближе и к эпохе возрождения и к Дали... Только помрачнее будет и в них нет такой лаконики, к которой я пришла. А... потом как-нибудь покажу фотографии.
– Отмахнулась она, и начала рассказывать, как переехала ЮАР в Таиланд, на остров. Ее продюсер, которого она вдруг, по ходу речи, начала называть командором, был ещё владельцем виноградников, которые продал и все свои средства перекинул на строительство системы отелей на острове в Сиамском море, взвалив на неё ответственность за их оформление, требуя одновременно все новых и новых картин. Он вообще показался Вадиму какой-то мифической стожильной личностью, требующей от людей, которые работали с ним, той же стожильности. И, как не странно, Виктории не казался её труд непосильным. Она отрешенно работала, живя на острове, ни словом не упоминая о той жизни, которую называют личной. Может, действительно - рисовать, творить какие-то модули, отвечать за интерьеры и прочее - и было её личной жизнью?.. Она рассказывала о том, что она делала, а он уже не улавливал подробностей. Лишь чувствовал, что она сама остров, и остров этот отплывает от него, отплывает, и вот уже от него до неё - целый океан... Лишь тревожными позывными частенько пробивались к нему имена Палтай и Пинджо.

– Кто такие?! Слуги?
– переспросил он.

– Нет! Что ты! Там люди не могут быть слугами, в том смысле как это понимается европейским сознанием! Там цивилизации, то есть основной философии три тысячи лет! Там люди никогда не голодали и не мучались от отсутствия крыши над головой, но, тем не менее, не превратились в папуасов. Они, конечно, зарабатывают деньги, чтобы смочь купить себе мотоцикл, или что-либо ещё - из техники, но в основном работают ради делания добра. Работают с кайфом. Да с таким, что таксист может провести тебя мимо нужного места, а если ты рассердишься на него за это, так расстроиться, что у него не получилось сделать добро, что бросить машину, или не взять плату. Это совсем другое мышление. Тебе не понять.

– Но кто они были эти деятели добра мужчины или женщины?

– Сущности, - коротко отмахнулась она, и тут же продолжила вспоминать про свой дом, райский сад, какую-то словно выписанную по шелку голубую гору соседнего острова, что маячила у неё в окне, на которую она медитировала. О том, что если повышалась влажность, то гора исчезала, и ей было трудно настроиться на творчество.

Он ещё несколько раз, при упоминании тех самых странных имен: Палтай и Пинджо, переспросил её, кто это. Но каждый раз она тут же вспоминала что-то ещё из подробностей той жизни, забывая ответить, или действительно ей было неважно - кто они были. Хотя бы женщинами или мужчинами?.. Ему, впрочем, и самому очень скоро стало неважно. Его укачивало, её остров отплывал, становился прозрачным... Словно и не было его - так приснился, не поймешь кому: ему или ей?.. Да и она сама приснилась - странный замороченный сон, никакого отношения не имеющий к его жизни - полный бред!

".. А потом он разорился."

Кто?! Ах, да - её командор...
– вяло дошло до Вадима.

"... Ювелирное дело... Дела пошли хорошо, а по-тайски "хорошо" - это все, что не отвратительно. Мой командор приподнялся духом... мое направление было новое, и в тоже время не столь новое, чтобы идти вразрез с их эстетическими воззрениями, воспитанными более чем трех тысячелетней культурой свободных..."

Ах да... это она, опять она, говорит о тех самых картинах, что видел он на фотографиях, - выныривал Вадим из-за своего горизонта.