Чтение онлайн

– Я-то в заповедник. В крайнем случае, в охотохозяйство, а вот тебе надобно в монастырь ехать.

– Вот уж спасибо. Не думала я. Что мне уже только туда и дорога.

– Да нет. Не молиться. Идея есть!

– Умная?

– Не думаю.
– Честно ответил Спиин, и пояснил: - Однако тебе должна понравиться, поскольку она бесполезная, но красивая и с историей.

– Что ты этим хочешь сказать?

– Да ты послушай, сначала, ты, послушай!..

И Спиин рассказал ей о заброшенном монастыре в тайге. Он почти что разрушен, но не революционерами, а ещё в четырнадцатом году на него напали язычники народности коми. Монахи отбивались не на жизнь, а на смерть. Потому что была в том монастыре одна чудодейственная икона, по приданию, вывезенная ещё из Византии. Часть монахов ушла в подземный ход с той иконой и замуровала себя изнутри. С тех пор никто не искал ни этот ход, ни этой иконы. Она и поныне там. Настоящая! Византийская!..

– А зачем она тебе?

– Мне-то она не нужна, тебе лучше знать, что с ней делать, но если ты в эти края экспедицию соберешь, я в ней с удовольствием участвовать буду. Может, оттуда мне и до Печеро-Лыческого заповедника потом будет проще добраться?..

Сообщение Спиина показалось последней каплей. Реальность расползалась, словно льдины в ледоход под ногами: непонятная, муторно-насильственная игра Вадима, так и не вернувшего ей её картины; война с Чечней; взрывающиеся дома; гибель Бормана; Потапа; а тут ещё Якоб отвратительно обошелся с ней; привезенные деньги тают на глазах; ремонт квартиры никак не окончиться; а ещё надо - продолжать искать мастерскую. И вдруг, оказывается, что всего-то и надо, что срочно ехать и искать икону. Виктории стало жаль, что череп человеческий богом дан не в форме буденовки, и некуда спускать пары кипящего сознания.

– Да, ладно. Не надо мне ста долларов, хоть десять дай.
– Продолжал тем временем Спиин.
– Я сам могу собрать команду из безработных бывших биологов и геологов. Да им только свисни - за пол часа точку соберутся. Ну... так что? Едем.

– Обязательно!
– ответила Виктория и положила трубку.
– Больше к Спиину меня не подзывать!
– крикнула она сыну.

Но тут же раздался звонок, Митя подошел к телефону и, поняв, что это не Спиин, протянул Виктории трубку. Билл говорил быстро. Он явно волновался. Виктория с трудом понимала лишь отдельные слова. Там, где она жила и бывала, люди общались на столь варварском английском, что понять его мог кто угодно, только не англичанин, и даже не американец. Также и Виктория быстрее бы поняла говорящего по-английски тайца, китайца, да хоть итальянца или француза, но понять, что нес Билл, так просто сходу не могла. По отрывочным словам выходило, что он скоро должен уехать, что Виктории надо жить в Голливуде и есть оранж, который она сможет срывать, протягивая руку из окна его дома.

Причем здесь "оранж"?.. Только "оранжа" ей ещё и не хватало. Все вокруг неё знали, что ей следовало делать, кроме её самой.

Договорились с Биллом встретиться через три дня вместе с переводчиком, так чтобы не было потом сомнения, что они не правильно поняли друг друга. Виктория назначила ему встречу в тихом кафе дома Архитекторов. Туда же пригласила Светлану в качестве переводчика.

ГЛАВА 43

Светлана сказала о назначенной решающей судьбу Виктории встрече Вере. Вера похвасталась Ивану, что Виктория выходит замуж за голливудского актера и бизнесмена. Иван незамедлительно решил сообщить об этом Вадиму.

Вадим сидел уже не в ресторане гостиницы Россия, а в тихом, напоминающие скромные советские времена ресторане "Гурия", - не время было расслабляться. Пик наплыва туристов хотя и окончился, но желающих посмотреть Европу ещё было немало. По его подсчетам только через месяц всего лишь на недели на две, он сможет сделать себе перерыв в делах. А дальше снова за работу - подавай туристам жаркие страны, римские каникулы, рождество в Лондоне, Париже...

Борис, отбатрачивший лето на даче у отца, теперь снова сопровождал его всюду. Все было, как и год назад, как и два... разве что - с любовными историями было временно покончено. Чувствуя себя уверенными в своей непоколебимой холостяцкой сущности, Вадим и Борис просто получали удовольствие от еды. Но тут заверещал мобильный телефон Вадима. Вадим, не дернувшись, жевал мясо. Звонить продолжали. Значит, действительно очень надо. Вадим включился в разговор. Иван передал ему, что Виктория выходит замуж за американского миллионера и после завтра у них последние решающие переговоры в доме Архитектора.

– Что ж... подождем третьего часа игры, - ответил Вадим фразой Булгакова, передал Борису то, что ему сообщил Иван и продолжил обед.

Борис немного поработал челюстями и застыл:

– За миллионера, значит, да?.. А чего он в ней нашел? Я думал, миллионеры любят длинные ножки, длинные ручки...

Вадим молча ел.

– Она, конечно, баба ничего.
– Продолжал рассуждать вслух Борис, - Но чтоб вот так и за миллионера!.. Вот подфартило! Вот бабам как может повезти! И все-таки, что он в ней нашел?..

– Заело пластинку.
– Буркнул Вадим.
– Ты лучше мне скажи, чего она в нем нашла?

– Как чего? Деньги!

От такого ответа Вадим поморщился.

– А если не деньги?
– спросил он у Бориса.
– Может, он мужик сам по себе ничего?

– Не бывает такого. Как миллионер - так обязательно противный! Я это всегда в кинах вижу.
– Отшутился Борис.

– Бежит она отсюда. Вот зачем он ей и нужен. Сломалась.
– Заключил Вадим. И едва он это понял, как почувствовал, что потерял к ней всякий интерес - сломанных женщин ему хватало.

– Надо ей картины отдать. Надоело. Поехали в офис. Проследишь, чтобы сегодня же пришли рабочие, все сняли и складировали.

– Куда?

Вадим задумался. Вывозил он холсты и картон без рам. В рамах теперь они займут немало места. Свободных помещений в офисе не наблюдалось. Можно, конечно было отдать приказ, чтобы все из рам вынули, но куда девать пустые рамы? Пусть забирает с рамами. Они все равно ему не нужны.

– Так куда грузить-то будем - на свалку? Или прямо к ней по адресу? переспросил Борис.

Вадим молчал.

– И понагородил ты дел, я чувствую, с этой леди Ви! Ты мне объясни, ну чего ты от неё ждал? Добивался-то чего?

– А то - чего ты дождался в самолете на обратом пути?

Борис напряг память. То, что происходило в самолете, он помнил смутно. Помнил только, что сначала угрожал какой-то очень страшной расправой рыжеволосой женщине, а потом они о чем-то ворковали. А ещё помнил, пластиковый стакан с красным вином, раскачивавшийся перед его носом.

– А что там было?

– А то. Знаешь, как в песенке из фильма "Жестокий романс" поется: "Что это было, чья победа? Кто побежден? Кто был охотник, кто - добыча?.. Все дьявольски наоборот..."

– Это что же выходит, я, что ль, стал её добычей?! Той рыжей что ль?!.. Да нужен я ей?..
– искренне удивился Борис, и добавил уже тихо, сам себе: - Так что ж я, лопух, отрубился тогда в самолете-то!
– пришел в себя от сожалений и снова к Вадиму: - Так чего? У тебя, что - охота окончена? Поигралися и будет?.. А в Тайланд мы лихо тогда скатались! Здорово было... Девушки щебечут, слоны трубят... А ананасы как растут, помнишь?! Ха! Картошка поэкзотичнее будет.
– Но, заметив, что Вадим вовсе не собирается впадать в приятные ностальгические воспоминания, перешел снова на деловой тон.
– Так, картины-то куда девать будем? Ей привезем?

– Ей?
– Вадим задумался. А вдруг информация ошибочная? Он обязательно должен присутствовать при разговоре её и этого американского жениха, вдруг не все так просто? Хотя бы издали следить за выражением её лица, за движениями её тела. Тогда он поймет, что к чему, какого продолжение. Но картины все-таки лучше пока что снять: - Картины ко мне повезешь. У меня лоджия застекленная - огроменная. Все влезет. Поезжай ко мне в офис и приступай к делу. Я сейчас позвоню, предупрежу секретаршу. И поспеши. Не позже, чем через полтора часа, я буду дома. А сейчас...
– сообщение о том, что Виктория завела шашни с каким-то миллионером, заставило его вспомнить об отходных путях, о Тоне в том числе.
– Я, покуда, к знакомым зайду. Переговорить надо. Неподалеку - на Фрунзенской набережной живут.