Чтение онлайн

Криста вздохнула.

– Да тебе рвать то нечем. Все на ковер выблевала.

– А на хрена ты тазик убрала?

Язык не слушался. Голос ломался на каждом слове.

– Да ты сама его с утра под стол запихнула! А ну пойдем или я за себя не отвечаю.

Отперевшись на Кристину, Яна добрела до кровати и сразу уснула.

Больной мозг воспроизводил в виде ярких картинок сцены прошлого за последний год.

Красный.

Боль, ноющая, но приятная. Их двое, одновременно проникают в нее. Боль заставляет память отступить. Не думать о нем. Ритмичные движения напоминают танец. Чувство наполненности переполняет ее. Приятно. Как же это приятно. Что-то мешает расслабиться. Что? Тяжелое дыхание и стоны удовлетворяющихся мужчин начинают раздражают, но несмотря на это дают хоть какие-то эмоции кроме раздирающей внутри горечи. Липкое семя партнёров струйкой стекают по ногам.

– Детка, ты супер. Повторим?

Почему бы нет. Хоть какое-то занятие. Лениво растянувшись на грязном белье в дешевой гостинице она с безразличием принимает из волосатых рук бутылку темного пива.

– Выпей. Заслужила.

– Ага, крошка. Молодец. И ломаться не стала. Слушай, а ты фригидная что ли?

Голос хриплый, не подчиняется хозяйке.

– Почему? – на самом деле ей безразлично, что они думают.

– Да ты даже не кончила.

– Я никогда не кончаю.

– Да ну? Тогда зачем трахаться, если не кончаешь?

– Потому что хочется. Тебя что-то не устраивает?

– Славон! Да оставь ее в покое. Дает – и радуйся. Правда, крошка?

– Правда.

Синий.

Дым, тонкой струйкой покидает ее аккуратный ротик. Запах у дыма сладкий, терпкий. Этот дым – друг. Приносит спокойствие и веселье. Глаза не могут сфокусироваться на компании людей, окружающих ее. Да и не нужно этого. Их она видит от силы второй раз и наверняка больше не увидит. Так, случайные попутчики по дороге вниз.

Невесомость поднимает не только тело, но и израненную душу. Следующая затяжка дарит веселье. Смех невозможно остановить. Что же смешного было произнесено? Какая разница. Давно не было так весело. Но это не тот смех, который был раньше. А что было раньше? Не помнит. Может и не было ничего. Может все мираж? Вот затянется еще разок и улетит туда, где нет никого и ничего. Мечты. Мечты.

Мужские руки притягивают ей и в поцелуе выдувают очередную порцию дыма в ротик. Мужик явно хочет продолжения. Значит получит его. Главное, чтобы презики были. А если и нет – не проблема. Экстренные таблетки никто еще не отменял. Смотрит пристально, облизывает губы, рука ласкает е грудь, не стесняясь других. А вот глаза не нравятся. Голубые. Плохой цвет. Нет, ему она не даст. Не спит с синеглазыми. Смешно.

Опять приступ веселья. А что не смешно? Пасть ниже не куда, но при этом иметь принципы. Еще как смешно.

Смеясь, отталкивает кавалера и падает на колени к другому. Не красивый. Без разницы. Глаза карие. Подходит.

Черный.

Темно. Сыро. Холодно. Но она не чувствует его. Знает, что холодно, но кожа не реагирует на раздражитель. Выпитое вечером обволакивает ее и укачивает, как в колыбели. Когда была маленькой. Или на руках. ЕГО руках. Вот черт! Не думать. Не вспоминать. Забыть.

Глаза с невероятным усилием открываются и видят звездное небо. Глубокое, черное, манящее. Звезды смотрят с жалостью и легким презрением. Даже они ненавидят ее. Она не расстраивается. Ее все и всегда ненавидят. Привыкла. Да и ненависть не так уж плоха, а ненависть неба надо заслужить. Она заслужила.

Ну что вы смотрите? Ну лежит, отдыхает. И вы туда же!

Руки нащупывают асфальт. Мокрый. Такой приятный. И лежать так приятно на нем. Никуда не пойдет. Здесь и останется. Сквозь пелену душевного спокойствия ее вырывают руки. Сильные. Мужские. Только действуют они не нежно, а грубо и бесцеремонно. Их много. Поднимают с земли. Голова от удара пощечины просто разламывается, а глаза опять безвольно закрываются и остается только слух. Голоса грубые, насмешливые. Какой обезьянник? Куда ее везут?

Желтый.

Бледные бежевые обои с цветочками раздражат. Вызывают затаившеюся агрессию. Комнату заливает солнечный свет и кровь в мозгу начинает пульсировать. Где она? Рядом лежит голая девушка восточной внешности и посапывает во сне. С ней приятно лежать. Она пахнет весенними цветами. Нет. Даже не цветами, а весенним лесом. Какой-то свежестью. Приятно. Кто это? Она не помнит. Во сне девушка поворачивается и обнимает ее. На прикроватной тумбочке пустые бутылки из-под рома, пива. Хочется пить. Пытается подняться в поисках жидкого. От ее движений девушка просыпается, что-то шепчет Яне и шлепает на кухню. Не одеваясь, приносит початую бутылку водки и делая глоток, предлагает ей.

– Будешь?

Кивком головы выражает согласие. Пить хочется. Неважно что.

Водка обжигает горло, но, как ни странно, приносит облегчение и обои уже не кажутся такими агрессивными. Девушка наклоняется к ней, целует в засос и со смехом толкает на кровать.

– Надеюсь, ты не собираешься уходить?

– Сделай так, что бы я не захотела.

– Легко. Раздвинь ноги.

Глава 2.

– Янка! Алкаш малолетний! Просыпайся!

Голова болела пульсирующей болью. Во рту было сухо. Тошнота медленно накрывала своими противными волнами. Приподнявшись на одном локте, Яна мутными глазами смотрела на Кристину. Голос пропал. Из горла вырывался шепот.

– Ты чего? Зачем будишь? Дай воды.

Кристина поднесла приготовленный заранее стакан холодной минеральной воды и с грустью посмотрела на нее.

– Вставай. Надо собираться.

Мысли с опозданием откладывались в подсознании.

– Куда собираться? Я никуда не хочу. Вечером только. А может и нет.

– Я сказала вставай или Стас тебя вытащит силой.

О! И Стас здесь. Сидит на кровати Кристины и молча наблюдает.

– Куда?

– В больницу.

– Что за хрень? В какую больницу? Мед осмотр что ли?

Кристина вздохнула и подготовилась к терпеливому объяснению.

– К психиатру. Мы записаны. Не возражай. Давай собираться.

– Идите вы на хрен! Никакой психиатр мне не нужен! Охренели, что ли?

Опять ярость, опять тревога и чувство бесконтрольного протекания ситуации. Ишь, что придумали! Хватило ей психиатров за свою недолгую жизнь. Все шарлатаны. Психодокторы. Да еще и к студенческому! Прославиться на весь универ? Спасибо, не надо!

– Яна. Я серьезно. Тебе нужна помощь. Я не собираюсь смотреть, как ты гробишь себя.

– Кто гробит то? Ну отдохнула. Ну перебрала чуть-чуть. С кем не бывает? На себя посмотри.

– Перебрала? Отдохнула? Да ты год уже не просыхаешь! Чуть в летнюю сессию не вылетела! На учебу забила! Поражаюсь, как тебя на работе терпят!

– Но терпят же! И не лезьте в мою жизнь! Я сама в состоянии позаботиться о себе!

Вот и голос прорезался. И даже головная боль отступила перед лицом вмешательства в ее личное пространство.

Ну даже смешно. Веселым голосом, глядя на этих дураков она произнесла: