Чтение онлайн

У Красных ворот

Садово-Черногрязская улица заканчивается на площади Красных ворот. В XVII в. здесь находились проломные ворота Земляного вала (проломные — не название, а указание на технологию их устройства; сперва насыпали вал, а уж затем проделали, «проломили» в нем проезд). Тогда же перед воротами возникло незастроенное пространство. С 1709 г. здесь были выстроены временные деревянные триумфальные ворота для встречи русских войск, а в 1753–1757 гг. их заменили постоянные, каменные. Они получили название Красных, однако название происходит не от древнего понятия «красный» — «красивый», просто здесь пролегала дорога на подмосковное Красное село (как легко догадаться, оно находилось в районе теперешней станции метро «Красносельская»).

Окрестности Красных ворот были оживленной, достаточно фешенебельной, но все же окраиной Москвы. «…Рыскал Эраст Петрович с самого утра по охваченному скорбью городу, вот и метался меж Тверским бульваром и Красными воротами, разыскивая самое что ни на есть высокое начальство. Уходило драгоценное время, уходило!» — пишет Б. Акунин в «Смерти Ахиллеса», давая понять, что Фандорин мечется буквально по всему городу.

Сегодняшняя площадь Красных ворот так лихо реконструирована в советский период, что трудно представить, как она могла выглядеть в прошлом, но все же давайте попробуем это сделать.

В пору повальных переделок (конкретнее, в 1927 г.) была разрушена церковь Трех Святителей. Если бы она сохранилась, то стояла бы перед павильоном метро, почти вплотную к нему. Этот храм фигурирует в той же «Смерти Ахиллеса»: «Через весь центр отправилась похоронная процессия к Красным воротам, где в храме Трех Святителей должно было состояться отпевание… генерал-адъютанта от инфантерии М. Д. Соболева».

Снесли и Красные ворота. В Музее истории и реконструкции Москвы хранится бронзовый ангел, венчавший надвратный шпиль.

В «Статском советнике» у Красных ворот находят себе пристанище после «экса» спрятавшие на Николаевском (Ленинградском) вокзале награбленное Грин и Жюли: «С вокзала поехали в гостиницу «Китеж» близ Красных ворот, хоть и не первого разряда, но зато с телефоном у стойки, что сейчас имело особенную важность». Сюда же прибывает еще одна участница «Боевой Группы» Игла и оказывает помощь пострадавшему от рук помощника-бандита Грину: «Игла приехала быстро. Коротко кивнула Жюли, едва на нее взглянув, хотя видела впервые. Посмотрела на замотанную голову Грина, на заклеенную бровь, сухо спросила:

— Вы тяжело ранены?

— Нет. Принесли?

Она поставила на стол маленький саквояж.

— Здесь спирт, иголка и нитки, как вы просили. И еще марля, вата, бинт, пластырь. Я училась на курсах милосердных сестер. Только покажите, я все сделаю.

— Это хорошо; Бок могу сам. Бровь, ухо и руку неудобно. И пластырь правильно. Ребро сломано, стянуть».

А в мрачном «Декораторе» неожиданно возникает забавная примета времени: «привилегированный безвонный пудр-клозет системы инженер-механика С. Тимоховича. Дешев, удовлетворяет всем правилам гигиены, может помещаться в любой жилой комнате. В доме Ададурова близ Красных ворот можно наблюдать клозет в действии. Для дач отдаются в прокат»…

В советское время площадь Красных ворот называлась Лермонтовской. Дело в том, что примерно там, где сейчас стоит «сталинский» высотный дом (1953 г.), находился небольшой домик, в котором родился М. Ю. Лермонтов.

Басманная слобода

Гостиница «Китеж», если она и существовала, конечно, не сохранилась. А где все-таки ее следовало бы искать? Вызывая к себе Иглу, Грин конкретизирует адрес: «Начало Басманной». Но Басманных улиц в Москве, как известно, две — Старая и Новая. Какая имеется в виду? Новая Басманная, конечно. Она берет начало как раз на площади Красных ворот. В 1919 г. ей было присвоено гордое имя Карла Маркса, но теперь улице возвращено прежнее название. Оно наполнено гораздо более глубоким смыслом.

Старая Басманная улица возникла в XVII в. в Басманной слободе на месте дороги в Преображенское. «За Покровскими воротами Земляного города располагалась Басманная слобода, которую можно было назвать и черной — часть ее населения составлял тяглый люд», — рассуждают герои «Алтын Толобас». Существует две версии происхождения названия слободы. По одной из них (более распространенной), здесь жили мастера-чеканщики, изготовлявшие оклады икон («басмы»), по другой — пекари, выпекавшие для царского стола особый сорт хлеба — «басман». Обитатели Басманной слободы приняли активное участие в Соляном бунте (1648 г.) и жестоко за это поплатились. К началу XVIII в. Басманная слобода исчезла, — здесь уже стояли дома богатых купцов и знати, и лишь названия улиц напоминали об истории этих мест (поворот на Старую Басманную мы с вами прошли, переходя с Земляного вала на Садово-Черногрязскую: она продолжает Покровку).

Если местонахождение «Китежа» мы с вами хотя бы примерно установили, то отыскать «дом общества «Великан» — новый, каменный, в пять этажей» совершенно невозможно. Конечно, наивно было бы искать на Басманных новый дом — времени с тех пор, когда в доходном доме «квартиру для бедного студента снял и обставил» Просперо, прошло достаточно. Из текста «Любовницы смерти» невозможно даже уяснить, на какой именно из двух Басманных улиц жил Никифор Сипяга по прозвищу Аваддон, изощренным способом доведенный до самоубийства.

В «Алмазной колеснице» на Новой Басманной улице проводится неудачная попытка задержания «Рыбникова» и его сообщников-революционеров. «…Подполковник ахнул:

— Ну конечно! Как это я сразу… Ново-Басманная! Там же склады, откуда отправляют снаряды и динамит в действующую армию! Всегда хранится не менее чем недельный запас боеприпасов. Но это же, господа… Это неслыханно! Чудовищно! Если они задумали взорвать — мало не пол-Москвы разнесет!..

— Господа, господа! — перебил Данилов, его глаза загорелись. — Нет худа без добра! Артиллерийские склады примыкают к мастерским Казанской железной дороги, а это…

— А это уже наша территория! — подхватил Лисицкий. — Браво, Николай Васильевич! Обойдемся без губернских!

— И без охранных! — хищно улыбнулся его начальник».

Разумеется, господам жандармам не следовало недооценивать своего противника и столь самонадеянно полагаться на собственные силы. В очередной раз не прислушавшись к мудрым советам Эраста Петровича, блюстители порядка проиграли: «Едва все расположились по местам, едва нервный генерал, согласно инструкции, погасил у себя в кабинете свет и прижался лицом к оконному стеклу, как с Каланчевской площади донесся звон башенных часов, и минуту спустя на темную улицу с двух сторон вкатились пролетки — две от Рязанского проезда, одна от Елоховской. Съехались перед зданием управления, из экипажей вылезли люди (Фандорин насчитал пятерых, да трое остались на козлах). Зашушукались о чем-то.

…Переговоры закончились. Но вместо того чтобы двинуться к дверям управления или прямо к воротам, диверсанты снова расселись по пролеткам. Щелкнули кнуты, все три пролетки, набирая скорость, понеслись прочь от складов, в сторону Доброй Слободы.

…Когда подполковник Данилов и его жандармы выскочили на крыльцо, на Новой Басманной улице было пусто. Стук копыт затих вдали, в небе сияла безмятежная луна».

Рязанский проезд — это нынешний Рязанский переулок, отходящий от Басманного переулка, в свою очередь ответвляющийся от Новой Басманной улицы — настоящий лабиринт старых улочек.