Чтение онлайн

– У меня тут с собой кое-что есть.

Я похолодел.

– Что?

– Амфетамины.

Наркотики? Я посмотрел с укором в эти прекрасные голубые глаза. Как? Ну как красивая интеллигентная девушка может быть такой? Этого я не понимал. Но понимал, что вот он – тот самый шанс завоевать ее.

– Неси. Быстрее.

Алиса метнулась в купе и принесла маленький пакетик с синими таблетками. Я скользнул в свое служебное купе, стараясь не разбудить напарницу. Я знал, что проводников особо не проверяют, и спрятал злосчастный пакетик среди моющих средств, сваленных на третьей полке.

Пограничный контроль я встречал с холодком, который волнами пробегал по спине. К счастью, нам с Алисой повезло – наряд был без собаки. От внезапного облегчения я заговорил таким ровным и гладким голосом, что удивил сам себя. Когда все закончилось и мы пересекли границу, я радостно ждал возвращения Алисы. Но она не пришла – заснула. Я сдал свою смену напарнице и тоже ушел спать. Кажется, мне снилась Алиса.

На следующий день я вернул ей опасный «груз». Она коротко поблагодарила и долго молчала. Я тоже не знал, что говорить. Мы прибывали в Севастополь, и на душе было паршиво. На перроне мы простились так, словно не было никакого ночного разговора, перестрелок взглядами, томного молчания и риска угодить за решетку.

У поезда ее встречал Макс. Я сразу понял, что это он: при его виде мне от ревности свело скулы. Макс встретил Алису с цветами, чинно взял ее под руку и повел к такси. Я смотрел им вслед, пока она не села в машину. Мне хотелось броситься следом, вытащить ее оттуда, прижать к себе и не отпускать. Но я сдержался. Я понимал, насколько глупо сейчас будет выглядеть такой поступок. Меня утешала лишь одна приятная мысль: перед тем как проститься, Алиса дала мне свой московский номер.

Через две недели, сойдя с крымского направления, взяв трехдневный отгул и бутылку массандровского коньяка, купленную в последнем рейсе, я набрал номер Алисы. Мы общались как закадычные друзья. Я сказал, что у меня есть три дня, но нет ни сил, ни желания ехать в общагу на север Москвы. Алиса тут же пригласила меня «вписаться» к ней на Большую Грузинскую. Большего я и желать не мог.

Мы договорились встретиться тем же вечером у «Баррикадной». Несколько часов я провел один, бродя по переулкам старой Москвы в приятном предвкушении. А вечером мы наконец-то увиделись. Я узнал ее стремительную походку и развевающиеся рыжие волосы еще издалека. Но, увы, Алиса снова была не одна. Она пришла с Максом. С другим Максом.

Тот, крымский, Макс был светловолосый и в очках. Этот – темноволосый, с хвостиком, похожий на Джонни Деппа. Еще он курил травку прямо на улице. «Господи, ну за что мне это?!» – подумал я. Но отступать уже было некуда. Сознавая весь идиотизм ситуации, я перешагнул через свою гордость и остался в доме на Большой Грузинской в компании Алисы и ее приятеля. И чем дольше я там находился, тем больше убеждался, что попал в какую-то невероятную и безумную страну чудес.

Как выяснилось позже, оба Макса знали о существовании друг друга и никаких претензий друг к другу не имели. Идея свободной любви удерживала между собой этот странный союз. Она и тяга к травке, разным веществам, психоделическим мультикам, либерализму и заброшенным зданиям. По своему образу жизни Алиса и ее странная компания были самыми настоящими хиппи.

А еще Алиса была гостеприимной хозяйкой – для дорогого гостя не было жалко ни дорогого шоколада, ни дорогого кофе и вообще ничего, что нашлось бы в холодильнике или шкафу. Этому изобилию недоставало только жарких ночей любви. Но их с избытком заменяли жаркие разговоры.

Днем я гулял по Москве, наслаждаясь чувством свободы, как мальчишка, сбежавший с уроков. Я побывал на Ваганьковском, в Нехорошей квартире, прошелся по Бульварному… И каждый день только и делал, что ждал вечерних встреч на Большой Грузинской.

Вечера я проводил в компании Алисы и Макса – они были неразлучны. Наши встречи втроем, которые случались на ее кухне в дыму и дурмане, напоминали мне фильм «Мечтатели» Бернардо Бертолуччи. Только без оргий. Для этого мы все были слишком хорошо воспитаны.

Весь свой жар мы тратили на дискуссии. Макс был неплохо эрудирован и частенько побеждал Алису в интеллектуальных баттлах. Она, безуспешно пытаясь подобрать аргументы в том или ином случае, забавно горячилась и начинала что-то быстро говорить, возбужденно жестикулируя и упрекая его в передергивании фактов. Мы с Максом насмешливо переглядывались и лишь хохотали в ответ – женщина!

Я не мог блеснуть глубокой эрудицией в сферах, далеких от меня. Поэтому частенько молчал и просто любовался Алисой, ее движениями и фигурой. От моих томных мыслей меня нередко отвлекали вопросы или громкие возгласы. Я удачно вставлял свои пять копеек, отчего Макс или Алиса уважительно взирали на меня или требовали пояснить свою точку зрения. Но чаще всего я оставался в роли зрителя на этом спектакле абсурда.

– Ваши разговоры похожи на беседы шляпника и Алисы из Страны чудес, – сказал как-то я после очередного философского диспута.

Обычно беседы длились часов до трех-четырех ночи. Мы успевали выпить, выкурить и съесть все, что было в доме. Я уставал первым и шел спать в зал, похожий на квартиру-музей писателя или профессора. Здесь стоял тяжелый письменный стол, на котором возвышалась медная лампа с зеленым плафоном.

Такие часто показывают в старом советском кино. Одну из стен занимал солидный шифоньер на кривых ножках, забитый доверху книгами, журналами и пластинками. У противоположной стены стоял старинный диван. На потолке была лепнина, а на полу лежал потемневший от времени паркет.

Когда в первую ночь я выключил свет, в окне засиял силуэт римско-католического собора Непорочного зачатия Пресвятой Девы Марии. От его величественного вида, от зеленой лампы на столе, от запаха старых дверей и атмосферы этого места я впервые в жизни ощутил приступ восторга. Было грустно только оттого, что Алиса находилась так близко и так далеко – спала в шаге от меня, за стеной, но в объятиях Макса.

На следующий день я узнал, что догадка о профессорской квартире была правдой. Как рассказала Алиса, ее дед был авиаконструктором в сталинские времена. Да еще и одним из покорителей Севера.

Выходные на Большой Грузинской прошли быстрее, чем хотелось. Я успел влюбиться не только в Алису, но и в ее дом. Успел привыкнуть к расслабленной московской речи, неспешным прогулкам по теплым темным бульварам и спорам ни о чем. Во всем этом было что-то по-булгаковски мистическое и по-бунински трогательное.

Какая сила помогла мне вернуться из московской сказки в мою обычную жизнь, я уже не помню. Видимо, чувство долга, полученное мной от отца-военного. Потом, когда я совсем переехал в Москву, мы уже виделись с Алисой на других адресах. К тому моменту она покинула сталинку и переехала в Подмосковье с Максом. Со вторым Максом. Кстати, они поженились.