Чтение онлайн

В ГИТИС я пробовался сразу к двум мастерам – Борису Афанасьевичу Морозову и Михаилу Вартановичу Скандарову. Взять меня решили оба, и теперь я столкнулся с ситуацией, диаметрально противоположной той, которая складывалась в предыдущие два года. Теперь выбирать, у кого учиться, предстояло мне самому. Каким-то внутренним чутьем я решил пойти к Скандарову, хотя тогда очень мало чего о нем знал.

Так и началась моя театрально-учебная жизнь в Москве. Как минимум два раза в неделю я ходил на спектакли и посещал музеи – студенты художественных специальностей могут делать это абсолютно бесплатно. За время жизни в столице я успел побыть и мойщиком машин, и охранником на стройке. А потом я пошел работать продавцом-консультантом в бутик.

Сначала меня поставили трудиться в мужском отделе, но я много и часто улыбался, и администратор решила, что я больше пригожусь в женском, и перевела меня туда. У меня были хорошие продажи, я прекрасно общался с клиентками и постепенно стал обрастать рядом постоянных посетителей, из которых особо выделялась одна дама.

У нас с ней сразу наладился контакт, я рассказал ей о себе – что съемок особо нет, в театр никто не зовет, да и нигде мои таланты особо не нужны.

– Так иди на «Дом-2», чего ты ждешь, – простодушно ответила она. – У меня там есть связи!

Я отнекивался как мог, но она меня не слушала. Через какое-то время мне действительно даже позвонили с телепроекта и позвали на кастинг, но я отказался.

Моя клиентка, которая стала мне приятельницей, уже приближалась к пенсионному возрасту и не обладала каким-то заоблачным состоянием. Но ей очень нравилось приходить в бутик и общаться со мной, обычно она покупала какие-то мелочи, но перед этим набирала несметное количество вещей, и мы шли с ней все это мерить. Это была наша игра.

В примерочной она просто открывала дверь, мы общались о своем, но делали вид, что активно обсуждаем покупки, я то и дело бегал в зал, чтобы принести другие размеры. Пользуясь служебным положением, я помог ей купить в честь дня рождения роскошное платье практически задаром, я испытывал к ней самые теплые чувства. Когда я уволился из бутика через какое-то время, она еще несколько раз туда приходила в поисках «ее Сережи», но меня там уже не было.

Я ушел из бутика в пустоту, стал подрабатывать на различных мероприятиях как ведущий, но параллельно пробовался в разные театры. В те, о которых я мечтал, меня не брали, а в те, которые меня звали, идти не хотелось самому. В какой-то момент мне пришло смс-сообщение от моего мастера по театральному училищу Татьяны Валентиновны Лядовой о том, что Никита Михалков набирает курс в свою Академию, и, чтобы туда попасть, нужно пройти прослушивание в Казани – он устраивал выездные комиссии по стране.

Конечно же, я не мог не воспользоваться этим шансом. Я купил билет и полетел в родной для меня город. Прослушивали меня актеры Виктор Вержбицкий и Сергей Никоненко.

– Сережа, ты очень хочешь в Москву? – спросил меня Вержбицкий.

– Очень, – ответил я без раздумий.

– Тогда докажи.

И я стал доказывать. Рассказал о своей жизни, о своем моноспектакле по Есенину, который ставил в Казани и в Москве. Увидел, что моя история их заинтересовала, и включил свою харизму. Я начал читать стихотворение Есенина «Я такой же, как вы, пропащий, мне теперь не уйти назад» – словно обращаясь с этими словами к Вержбицкому. Я знал, что он сам приехал в Москву из Ташкента уже в зрелом возрасте, ему было за тридцать.

– До встречи в Москве, Сережа, – подытожил мое выступление Виктор Александрович.

Следующую неделю после прослушивания я буквально день и ночь обрывал телефонную трубку, звонил в Академию и пытался узнать, прошел я или нет, но ответить на этот вопрос мне никто не мог, потому что всех ждало еще собеседование с Никитой Сергеевичем Михалковым.

Он хотел узнать, где я хочу играть больше, в театре или в кино. Я не растерялся, хотя внутри меня тряслось все, что только возможно, и ответил ему, что просто хочу быть востребованным артистом и не ограничивать себя чем-то одним. Ответ ему понравился, и я стал студентом Академии.

За год, который я провел с Михалковым, мы выпустили три спектакля, я попал в антрепризу со «звездным» составом и получил приглашение играть в театре, достаточно скандально известном в последние годы, но от этого не менее чудесном. Я наконец-то понял, что если Москва мне не покорилась, то хотя бы сменила свой гнев на милость.

Моим самым любимым фильмом с детских лет всегда была лента «Москва слезам не верит», и мне всегда казалось, что я, так или иначе, живу по схожему с героями картины сценарию. Когда ты занимаешься любимым делом и не опускаешь руки, то рано или поздно обязательно своего добьешься. Москва верит в искренних и целеустремленных людей.

Я – коренная москвичка, родилась и выросла в районе Братеево, и даже когда я жила не в родительском доме, то все равно обитала в пределах этой местности. У меня два высших образования – лингвист-переводчик и психолог. Но я всегда была неравнодушна к творчеству и красоте, поэтому сейчас открыла собственное дело и занимаюсь изготовлением украшений из японского бисера, а также преподаю детскую йогу.

Но я ни разу не пожалела, что пошла учиться на лингвиста, я много лет проработала в компании, которая устраивала индивидуальные занятия с педагогами-иностранцами – на них приходили москвичи, которые мечтали выучить иностранный язык. В какой-то момент я захотела пойти по стопам мамы, которая работает психологом, и решила освоить эту же профессию. Полученные знания очень помогают мне в личном плане, я активно применяю психологические приемы в жизни и в коммуникации с другими людьми.

Через три года работы в языковой компании я стала замечать за собой, что начинаю профессионально выгорать: я перестала видеть себя в этой сфере и задумалась о том, чем же хочу заниматься на самом деле. Как я и говорила, тяга к моде и красоте никогда не давала мне покоя. В моей голове рисовались картины бесконечных тусовок и встреч, дорогих подарков, интересных проектов и просто виды какой-то сказочной жизни.

Издательский дом «Cond'e Nast», который выпускает множество глянцевых изданий, был для меня сосредоточением всех мечтаний, но я понимала, что никогда туда не попаду, потому что я не являюсь журналистом. Все, что я могла, так это просто выложить свое резюме на рекрутинговом сайте и откликаться на те позиции, где требуется ассистент.

Моя любовь к журналу «Glamour», который выпускал издательский дом «Cond'e Nast», вспыхнула особенно остро в 2009 году, когда по воле случая я приняла участие в модной съемке для него. Хороший знакомый моего брата опубликовал пост в социальной сети о том, что снимает девушек для журнала, и важно, чтобы все они были облачены в наряды цвета фуксии.

У меня подходящая одежда была, поэтому я сразу же откликнулась на предложение. Тогда я впервые побывала в офисе «Glamour», и это было для меня каким-то фантастическим путешествием. Я навсегда запомнила, как я ехала на лифте на 9-й этаж, как шла по офису, где везде висели фотографии известных людей, как по нему постоянно бегали люди, бесконечно мерили одежду, устраивали планерки… Я чувствовала себя человеком, который ненадолго очутился в каком-то невероятном фильме.

Трудно описать чувства, когда на мое резюме откликнулась сотрудница издательского дома «Cond'e Nast» и позвала на собеседование. Важно сказать, что они нашли меня сами, потому что у меня не хватало духу и смелости «предложить» им себя. Меня ждали три этапа собеседований, последним из которых должен был стать разговор с главным редактором журнала «Glamour» Машей Федоровой, которой требовалась помощница.

Это было безумным стрессом для меня, я очень долго и скрупулезно выбирала наряд, в котором пойду на встречу с Машей. Мне было важно выглядеть презентабельно и модно, но при этом не вызывающе, и это требовало больших усилий.