Чтение онлайн

И статья, и фигурант выглядели вполне подходяще. К тому же, как сообщала агентура, в ночь киллерского расстрела «Форда» гр. Щукин В. С. дома не ночевал...

Спустя несколько часов подозреваемый — высокий худощавый юноша с застенчивым взглядом и большой светло-коричневой родинкой на шее — уже сидел в кабинете сыскаря.

Дмитрий Иванович повел беседу профессионально и грамотно. Приязненно улыбнулся, бросил пару фраз о перспективах футбольного чемпионата и бабьем лете, необычно теплом в этом году. Завистливо повздыхал — мол, ему бы, оперативнику, возможности юноши: свободное время, сам себе хозяин ... Предупредительно предложил закурить. Затем поинтересовался жизненными планами собеседника и, узнав, что молодой человек намерен продолжать учебу в медицинском институте, похвалил его за выбор самой гуманной в мире профессии. А потом, как бы между прочим, извлек из сейфа несколько отстрелянных гильз, подобранных на месте убийства, и фотографии изрешеченного «Форда».

— Ты за что бизнеснюгу замочил? — вежливо осведомился Макаров.

— Я? Замочил? Да что вы! — неподдельно удивился Щукин.

Затем последовал еще один вопрос: где молодой человек провел прошлую ночь? Ответ заставил оперативника довольно улыбнуться: с горячностью, свойственной юности, Рыба сказал, что это — его личное дело, и никого, даже милицию, касаться не должно.

— Не хочешь сознаваться — твое дело, — равнодушно кивнул оперативник и вызвал в кабинет двух рослых сержантов.

Вопреки ожиданиям, выколачивать признание пришлось довольно долго.

Сперва на голову подозреваемого натянули противогаз, то и дело перекрывая доступ воздуха. Излюбленный милицейский прием, именуемый «слоником», не помог. Раздосадованные милиционеры приковали юношу наручниками к батарее центрального отопления и принялись методично избивать валенками, набитыми песком. Удары такими приспособлениями весьма болезненны, но в то же время не оставляют никаких следов для медицинского освидетельствования. Обвиняемый в убийстве стоически перенес и это истязание, и даже двухчасовую «ласточку» (так называемое взнуздание). Раздосадованный Макаров решил применить старую добрую пытку электротоком. То, что не удалось решить при помощи «ласточки», валенка и противогаза, благополучно решилось при помощи проводков, подсоединенных из розетки к половым органам молодого человека. Спустя каких-то пятнадцать минут Щукин, вконец обессилев, согласился подписать что угодно, лишь бы его прекратили мучить.

Сотрудники милиции быстренько надиктовали молодому человеку «явку с повинной». Спустя полтора часа двое алкашей, подкармливаемых ГОВД, признались, что видели, как в день убийства Щукин вертелся рядом с гаражом, подле которого расстреляли «Форд» бизнесмена. Но самые замечательные результаты дал обыск в квартире Рыбы. В ящике письменного стола был обнаружен магазин к автомату «АКСУ» с пятью патронами калибра 7,62. Понятые (другие алкаши) с готовностью подтвердили факт изъятия явно подброшенных боеприпасов. Магазин с патронами стал основным вещдоком в уголовном деле по статье 105, части второй, пункта «е», а «чистосердечное признание» и свидетельские показания ханыг — главными аргументами обвинения. Предыдущая судимость по «оружейной» статье серьезно усугубляла положение подследственного.

Спустя полгода состоялся суд. И хотя подсудимый кричал о пытках и фальсификации, вина его не вызывала сомнений даже у защиты. Согласно приговору, гражданин Щукин В. С. получил десять лет лишения свободы с отбыванием срока заключения в исправительно-трудовом учреждении строгого режима.

Правда, спустя полгода криминальная милиция соседнего городка все-таки «закрыла» бандитов, которые признались в расстреле коммерсантского «Форда». Но местные опера грамотно переиграли ситуацию, предложив подследственным взять на себя несколько других «висяков».

Первый опыт обрадовал Макарова. Зарабатывать похвалу начальства за своевременное раскрытие преступления, да еще иметь за это огромные суммы — что может быть лучше?

Спустя несколько лет в России наступила эпоха так называемых «красных» и «черно-красных крыш». Лидеры оргпреступных группировок из «организованной спортивности» довольно быстро осознали, что отстегивание денег ментам выгодно хотя бы потому, что гарантирует безопасность. К тому же разделение обязанностей между бандитами и правоохранителями способствовало необычайной продуктивности рэкета. Менты по своим агентурным каналам отслеживали потенциальных терпил и собирали на них компромат, иными словами — осуществляли «пробивку». Бандиты занимались силовыми «наездами». Когда же потерпевшие заявляли на бандитов, милиционеры грамотно отмазывали коллег.

Братва, придерживавшаяся старых воровских традиций, была в шоке. «Эти спортсмены из Подмосковья вообще оборзели. На «стрелки» с ментами приезжают на мусорских машинах с мигалками!» — с ужасом пересказывали друг другу татуированные блатюки новые реалии бандитской России.

Дмитрий Иванович был слишком умен, чтобы не влезать в подобные авантюры. Ему было достаточно разовых сумм, которые через начальника отстегивали местные гангстеры. А отстегивали они за все: развал уголовного дела, горячую оперативную информацию, показания агентуры... В то же самое время репутация Макарова оставалась безукоризненной. Профилактические проверки, скрытно устраиваемые УСБ, не выявили ничего противозаконного.

О Рыбе он и думать забыл: не он первый, не он последний...

Спустя два года Дмитрий Иванович уволился из «органов». Он понимал: сколько веревочке ни виться, а она рано или поздно свивается в петлю. Главным было уйти вовремя. Макаров не жалел ни о десяти годах, отданных милиции, ни о том, что ушел именно теперь и по собственной инициативе. Опасная и трудная служба исчерпала себя, как артезианская скважина или золотоносный слой. Все, что можно было получить от ментуры, Дмитрий Иванович получил: отличную трехкомнатную квартиру, репутацию честного и принципиального офицера, а главное — обширные связи, которые помогли ему в дальнейшем. Да и деньги он скопил немалые...

Милиция стала жизненным трамплином, но ведь на трамплине не принято останавливаться. С него надо прыгать!

Средства, накопленные за время службы в угро, бывший сыскарь осторожно и грамотно вложил в собственное дело. Открыл ООО, оформленное на имя жены, и занялся торговлей продуктами. Старые связи и знание законодательства позволяли быстро наладить коммерцию. Местные гангстеры даже не пытались наезжать — видимо, в знак признания старых заслуг отставного милиционера.

Бизнес шел очень успешно, и уже через год Дмитрий Иванович стал владельцем небольшой сети продуктовых магазинов в Подмосковье. География бизнеса расширялась: Зеленоград, Клин, Люберцы, Подольск...

Вскоре Макаров почти перестал вкладывать деньги в расширение торговли, тратя доходы исключительно на свои нужды. Сперва появилась новая «девятка», затем — не очень подержанный «Мерседес», а через полтора года — новый джип, темно-вишневый «Линкольн Навигатор». Плюс — еще одна квартира в Солнечногорске, предусмотрительно записанная на жену. Плюс — квартира в Подольске, оформленная на тещу. Плюс — квартира в Москве, на Кутузовском, где Дмитрий Иванович и поселился с семьей.

Правда, в 1998 году произошло весьма неприятное событие. В ходе операции «Чистые руки», начатой в органах МВД с подачи тогдашнего министра Анатолия Куликова, практически все милицейское начальство было уволено. Лидеры «организованной спортивности» отправились мотать долгие сроки. Не меньшие сроки получили и многие их покровители.

Уже много позже в городке появилась красивая легенда. Якобы некий ветеран войны со слезами на глазах пришел в московский ГУБОП с благодарностью: мол, якобы милиционеры «вторично освободили город» от бандитской оккупации. Первое освобождение случилось в 1942 году, но тогда оккупантами были фашисты...

Бывший начальник криминальной милиции был осужден за коррупцию. Однако Макарова, естественно, не сдал: формулировка «предварительный сговор» сулила ему куда больший срок!