Чтение онлайн

Сидел бы пил пиво, как я.

ГЛАВА 16

Рождество у миллионера

У миллионера Пола Демута я однажды праздновал Рождество. Он меня тогда первый пригласил, и потому другие предложения, которых после было полно, мне пришлось вежливо отклонить.

Приглашение передала его жена Дженет. Я, разумеется, отнекивался, праздник-то семейный. Но Жанна меня успокоила: все равно соберутся тридцать с лишним гостей, так что я не стесню.

24 декабря, во вторник, в пять тридцать вечера, как договаривались, хозяин лично забрал меня из отеля. За рулем - сам, шофера же у него нет... Это скромное "шевроле" за 30 тысяч долларов. Приехали... Я нарядился - впервые за последние годы, не считая быстрых походов в фотоателье, - в белую рубашку, галстук, черный костюм. Это ж серьезный праздник.

И вот смотрю на гостей. Большинство пришли в джинсах! Некоторые к джинсам и кроссовкам добавили галстук... Иные в свитерах. Пара человек - да, были в пиджаках.

– Христос воскрес!
– без всякого акцента приветствовала меня хозяйка, желая блеснуть знанием иностранного.

– Вы, Жанна, несколько торопите события, Пасха-то когда еще!
– указал я ей на ее ошибку. Впрочем, простительную - она знает не больше десяти русских и украинских слов, вместе взятых, которым ее научила покойная бабка...

Кроме Демута с женой, тещей, четырьмя детьми, дочкиным мужем, сыновней подружкой была разная прочая родня: кузены, племянники, племянницы и семья той сыновней подружки в полном составе.

Разминались перед ужином - на втором этаже, где у Демутов оборудована настоящая барная стойка. Юноша там наливает в кружки бочковое пиво и еще напитков двести на выбор; орехи, сыр, тарталетки на закуску. Я был уверен, что бармена наняли или кто из прислуги, но это оказался хозяйский племянник Стив.

В седьмом часу гостей позвали в зал.

Сели за столы...

Хозяйка потушила свет и при свечах прочла молитву. После свет включили, "и стало видно еду", как радостно заметил вслух кто-то из гостей. Все вскочили, а первыми - дети, и встали в очередь у буфета - методом самообслуживания накладывать себе еду. Рыба печеная, индейка, картошка, салаты, еще что-то - и обещанные хозяйкой вареники с картошкой. Примечательно, что закусывали запросто, по-семейному: с пластиковой одноразовой посудой. Никакого хрусталя все ж свои... Иные пили пиво, редко кто - вино, столовое розовое. А многие и вовсе обошлись колой: кому далеко домой ехать. Вообще это очень суровая вещь невозможность в гостях как следует выпить. Возвращаться-то на авто! Атмосфера в этом смысле там царит гнетущая. Даже те, у кого в семье есть непьющая жена с правами, обходятся полдюжиной пива - обстановка не располагает к серьезной вдумчивой пьянке...

Ну что, к восьми часам, менее чем через час после начала застолья, уже и с десертом покончено. Вышел переодетый в Санта-Клауса младший хозяйский сын Брайан, сел в кресло и начал раздавать подарки из огромной кучи в углу.

Часам к девяти гости начали потихоньку разъезжаться. Оставшиеся разбились на кучки и болтали о семейном.

В два ночи я был наконец отпущен домой.

Хозяйка расцеловывала меня на прощание и благодарила за приход:

– Всем было так интересно на вас посмотреть, послушать!
– и простодушно добавила: - Ну, сами посудите, какие у нас тут в глуши развлечения? Уж вы давайте к нам без церемоний...

ГЛАВА 17

Москва рублевая

Впервые за всю историю американской Москвы посетитель бара расплатился за выпитое русскими деньгами. И ему ничего за это не было!

Историческое событие имело место в баре под названием Doc's Hard Rock Cafe. Деньги - 50 тысяч рублей (старыми, до деноминации) одной бумажкой, без сдачи - в виде платы за обед принял у меня лично владелец бара Джим Кеноски. Эксперты объясняют это явление окончанием "холодной войны" и нехваткой наличных рублей в Москве.

А дело было так. Зашел я как-то в бар к Джиму, проголодавшись, и употребил стакан красного с порцией равиолей.

– С тебя семь пятьдесят, - сказал Джим.

Поскольку я как раз вернулся в Moscow, PA (сокращенное название штата Пенсильвания), с побывки из Moscow, RU (пусть, чтоб их не путать, будет и такое сокращение от слова Russia), деньги обеих Москв у меня в кармане были перемешаны. Чтоб их рассортировать, я стал выкладывать бумажки на стойку. Пятидесятитысячная рублевка с русским триколором привлекла внимание Джимми. Он рассматривал ее со всех сторон и явно не хотел с ней расставаться. (И то сказать, наши деньги такие веселые, такие яркие, а у них тут, в Америке, чтоб вы знали, все банкноты с виду почти одинаковые, бледные, скучные.)

– А что? Это, кстати, девять долларов! Можешь взять. Это тебе за обед. Сдачи не надо, пусть будет на чай...

– Пятьдесят тысяч! Я таких денег сроду в руках не держал...

– Пятьдесят тысяч!
– загалдели посетители. Бумажка пошла по рукам. 50 тысяч; да боюсь, одной бумажкой Америка нас не догонит и не перегонит.

Бар этот - самое центральное, самое центровое место Москвы, потому что в доме напротив располагается моссовет и мосполиция. А в 20 метрах от бара пересекаются два шоссе, по которым только и можно попасть в этот город, 435-е и 690-е. Через дорогу, ну, чуть в сторону от бара, - единственная городская библиотека. До универсама три минуты ходьбы. А другой ближайший бар - на окраине Москвы. На Market Street, и соответственно называется - Market Street Inn. До него от центрального бара пилить и пилить - целых семь минут пешком.

Вокруг Москвы много еще всяких баров раскидано. Перемещение из одного в другой на автомобиле, с краткими заходами, собственно, и является главным развлечением москвичей активного возраста. Но Doc's - все-таки особая, центральная достопримечательность Москвы. Кроме всего прочего, это самое древнее здание в городе - ему сто двадцать лет. И приезжие все - обязательно сюда, различные иногородние и лимитчики...

На этот бар я возлагал большие надежды. Вот, думал, злачное место, центр ночной жизни, лучшее место для разборок. Мы же смотрим иногда кино: бубух! И звон - это стулом швырнули в батарею бутылок, и она звонко осыпалась. Грох! это люстру оторвали и уронили. Шмяк!
– ковбой упал со стойки. Да каждый второй фильм про это.

Надежды мои питались в частности и многообещающим объявлением над стойкой: "Кто будет в баре драться, тот будет отсюда изгнан навсегда и более никогда, никогда (подчеркнуто) сюда не допущен". Я уже совсем было открыл рот, чтоб расспросить про "крышу", узнать, какая ж команда держит этот лакомый кусочек, под кем Джимми ходит и сколько платит, какие тут бывали разборки... но вовремя спохватился.

И точно, было тут одно событие... Четыре года назад проездом в Москве, а значит, автоматически и в центральный бар наехали дикие рокеры откуда-то из большого города! Они ввалились с ножами, с бейсбольными битами, орали и советовали Джимми не лезть их утихомиривать. По наглости и бесцеремонности они вполне тянули на нью-йоркских, про которых московские провинциалы любят рассказывать такой анекдот:

– Good morning, sir!
– говорит москвич приезжему.

– Fuck you!
– отвечает тот.

– А, вы, наверно, из Нью-Йорка!

Джимми такое видел только в кино и поступил в точности как киногерой: достал из-под стойки два пистолета (38-й калибр и 45-й), наставил на рокеров и выгнал гостей Москвы на улицу.

Это было самое громкое событие в этих стенах за последние сто двадцать лет...

– Ну, это приезжие; а местных - было, чтобы выгнали кого-то за драку, как в объявлении? И больше потом всю жизнь не пускали?