Чтение онлайн

– Ну, попробуй! Попытка не пытка! Пригласи, вдруг она согласится. А я тебе тогда покажу, как меня не замечают и не запоминают!

– Да? Я думал, ты просто в шутку пожаловалась.

– Ага! Прибедняюсь, из скромности. Нет, это правда. Но надо, чтобы было много народу. Пусть она тоже возьмёт с собой кого-нибудь. У неё муж есть?

– Нет.

– Подругу...

– Нет!! Никаких подруг!

– Ладно, чёрт с ней, с подругой. Пусть с работы... Ой, тебе же и с её работы подруга не нравится. Ну, хоть кого-нибудь, тогда...

– А втроём - не получиться?
– он уже заинтересовался.

– Шанс есть, может и получится. Но, гарантии не дам. Чем больше народу, тем лучше. Идеально, человек пять.

– Ладно, завтра поговорю с ней. Какое число назначить?

– Любое, кроме выходных. И, не раньше пяти.

– Понял. А что в выходные? Ты занята?

– Вечером в выходные в общаге никого нет! Почти...

Дубровский сжал её в объятьях и склонился к её лицу. Потом резко остановился и прошептал:

– Можно?

Она кивнула и закрыла глаза. Блаженство...

В голове мелькнула мысль о бедной Тане, сидящей в учебке. Она встрепенулась. За окнами заметно стемнело. "Вот дьявол! Велечко меня удавит! Я же обещала "ненадолго!" Вслух сказала:

– Там Танюшка уже, наверное, замучилась в учебке, бедняга! Пошли, погуляем! А, то, ещё Галю дождёмся! Она и так, спит и видит, как бы мне насолить!

– Пошли. Не будем мучить Таню и злить Галю.

Любашка заглянула в учебку, но там было пусто. Она прошлась по комнатам. Таня сидела у Веры. Они играли в карты. Она покивала Тане, та понятливо кивнула в ответ.

На улице опять потеплело. Шел лёгкий снежок. Сквозь пелену облаков просвечивала полная луна. Они шли по парку. Не там, где аллея выходит к общаге, а дальше, вглубь, к озеру. Одна она бы никогда сюда по темноте не сунулась. Но, не с Дубровским. Рядом с ним Любаша чувствовала себя в такой абсолютной безопасности, что просто диву давалась. Она ощущала себя такой хрупкой и слабой! И, впервые в жизни, это ей нравилось! Она какой-то частью подсознания вдруг поняла, что, несмотря на внешний лоск и изящные манеры, Дубровский очень опасен. Он может убить любого. Это, как идти рядом с тигром или львом, зная, что он опасен. Для всех, кроме тебя.

Её охватил безумный восторг. Захотелось прыгать, кричать, бежать куда-нибудь. Это было просто неостановимо. Распирало изнутри!

– Побежали наперегонки!
– она еле сдерживалась, подскакивая на ходу.

– Зачем? Я тебя всё равно догоню!

В лунном свете было видно, как он насмешливо улыбался, да и по голосу хорошо угадывалось. Она потащила его за собой, потом вырвалась и помчалась по аллее. Он догнал её, схватил за куртку и поставил подножку. Но упасть не дал! Любаша, хохоча, попыталась тоже поставить ему подножку, но это было безнадёжное занятие! Он уворачивался, а она спотыкалась. Он всегда успевал её удержать. Тогда она начала наскакивать с разбега, чтобы столкнуть в сугроб. Сначала он стоял, как скала, а потом коварно отскочил в сторону. Любаша промахнулась и, точно бы, упала, но он успел догнать и удержать за шкирку, как котёнка.

– Может, хватит с тебя?

– Не-ет! Я тебя всё равно победю... побеждю...
– она уже запыхалась, азарт начал остывать.

Он схватил её в охапку и понёс к сугробу. Она забрыкалась и попыталась вырваться. Но это было невозможно!

– Сдаёшься? Или я тебя отпущу?
– он сделал вид, что сейчас уронит её в снег.

– Нет! Партизаны не сдаются!
– она пыталась вывернуться, но опять безуспешно.

– Ты сама это выбрала!
– и он бросил её в рыхлый снег, а сам выскочил на дорожку.

– И он упал, бездыханный, но свободный!
– выдала она, вставая из снега.

Отряхнулась и кинулась следом:

– Ну, всё! Похоже, тебе жить надоело! Я тебя сейчас убивать буду!

Он, с хохотом побежал по аллее, постоянно оглядываясь. Она мчалась за ним. Он постоянно подпускал её к себе на пару шагов, и, дразнясь, говорил:

– Ой! Не надо! Я больше не буду!

Когда она совсем выдохлась, он отскочил в сторону и поставил ей подножку. Тут же поймал, поднял и понёс, держа одной рукой за талию. Поставил на ноги, отряхнул с неё снег.

– Набегалась?

– Нет! Ладно, живи пока! Чёрт, сколько времени? Мне в магазин надо бы, в холодильнике пусто!

Дубровский посмотрел на часы:

– Семь сорок. А где твои?

– В общаге забыла. Сунула в карман, когда браслет мерила, потом оставила на тумбочке. Ещё успеваю.

– Пошли, а то, правда, с голоду помрёшь.

В магазине Любаша не задержалась. Дубровский проводил её до общаги и ушёл. Договорились встретиться завтра, в пять. Она пошла в комнату. Заперто. Пошарив по карманам, Любаша обнаружила, что оставила вместе с часами и ключ. Поскреблась в дверь, подождала. Безрезультатно. Вздохнув, пошла к Лене Дроздовой. Комната была тоже заперта. "Куда все подевались!?" Из-за соседней двери послышались голоса и смех. "Ага! Наверное, у Веры!" Любаша постучала. Услышала: - "Да!" из нескольких голосов и вошла.

В комнате были её подружки и Таня. Вера сидела за столом и гадала на картах Ире.

– Давай к нам! Вера нам гадает! Хочешь?

– Не, я сама, кому хочешь, могу погадать. А про себя не гадаю.

– О! Любаша! Погадай нам!

– Этими картами? Вы же ими недавно играли! Как ими гадать?

В комнате стало тихо. Все смотрели на неё. Она сначала не поняла, а потом разобралась! Они смотрели с испугом!

– Так ты, по-настоящему умеешь гадать?
– Вера опомнилась первой.

– Ну, да! А! Вы просто баловались?
– Любаша хмыкнула, - Я не сообразила сразу. Тань! У нас комната закрыта, а я ключ забыла...

– Ой! Я специально закрыла. Гали ещё нет, а я здесь сижу. Пошли.

Любаша переодевалась, думая о Дубровском. Как они гуляли в парке... В дверь постучали. В комнату заглянула Вера. Протиснулась бочком в приоткрытую дверь. Закрыла и щёлкнула замком.

– Ты, правда, умеешь гадать по настоящему?
– заговорщицким шёпотом спросила она.

– Правда! Меня папина тётя двоюродная научила. Я в институте всем знакомым гадала. Хм! Пару раз даже парни просили...

– Любашенька! Погадай, а?

– Давай через полчасика.

– Да-да! А девчонки спрашивали, им можно?

– Можно! Только пойду, поем.

Вера кивнула и так же просочилась обратно. Любаша закинула покупки в холодильник.

– Лю-юб! А мне погадаешь?
– Таня с детским восторгом смотрела на неё.

– Ага. Только к Вере иди. А то Галя может явиться. Не хочу, чтобы она знала. Приду через полчаса.

Поужинав, Любаша достала карты, привезённые из дома. В дверь уже скреблись. Она сунула в карман карты. Открыла. На пороге стояла Вера, в нетерпении притопывая ногой, как застоявшаяся лошадь. Любаша вышла, замкнула дверь. У Веры сидели всё те же лица.