Чтение онлайн

– Любовь Сергеевна!
– спросила вдруг Ирина, - А какая у вас будет специальность? Вы же учитесь?

Любаша чуть прищурила глаза, не понимая, на чьей стороне Володина жена. Шпион отсутствующей Аллы Борисовны, или это, просто, совпадение, и человеку самому интересно. Глядя в глаза Ирине, она четко и разборчиво произнесла:

– На данный момент моя специальность называется зооинженер. А когда выучусь, буду, дополнительно, преподаватель биологии и зоотехнических дисциплин в техникумах и вузах. Где есть биологические факультеты.

Реакция родственников была разнообразной. Глава семьи захохотал, словно она удачно пошутила. Ира выглядела потрясённой, Людмила Семёновна всплеснула руками:

– А, как же Аллочка говорила, что Вы учитесь в музыкальной Академии?

– Академия имени Скрябина! Да?
– пробасил Дубровский-старший сквозь смех.

Дубровский схватил её за руку и уткнулся ей в плечо, сотрясаясь от смеха. Любаша стала кусать губы, чтобы тоже не рассмеяться. Папа, видать, сразу просёк, наверное, когда они обсуждали её в семейном кругу. Ещё бы, он-то должен был знать, что Академия ветеринарная, но попридержал свои знания до лучших времён.

– Так точно, Борис Владимирович! Факультет повышения квалификации.

Кроме отца и младшего сына, никто из остальной родни не понимал, что здесь смешного. Володя переводил удивлённый взгляд с одного на другого. Вероятно, до их прихода, он, вообще, не подозревал об её существовании. И кости ей перемывали без него. То-то он так удивился, когда они пришли.

Отсмеявшись, Дубровский взял на себя труд объяснить. Уже все вместе посмеялись понятной теперь шутке.

– Мам! А где, кстати, Аллочка? Как она пропустила такое мероприятие?

– Она же работает сегодня до четырёх! Предупредила, что опоздает! Должна вот-вот подойти.

– Мда... Зачем спросил? Мог бы сам догадаться!
– буркнул он и громко продолжил весёлым голосом, - С вами очень хорошо, но нам пора.

Они встали из-за стола. Дубровский-старший нахмурил брови. Людмила Семёновна тоже вскочила.

– Как это? Вот, Любаша еще ничего не поела! Куда ты её гонишь, голодную. Посидите, ещё совсем рано!

– Мам! Извини! Но мы, правда, торопимся. Я ещё вернусь! Не волнуйся!
– Борис наклонился и поцеловал её в висок, - Обещаю!

Глава семейства молчал и всё хмурил брови. Любаше родители Бориса очень понравились. И брат. И жена. Она поклонилась им своим театральным полуреверансом:

– Огромная благодарность вам всем за тёплый приём! Я очень рада, что познакомилась с вами!
– и вышла в коридор вслед за Борисом.

Он помог ей надеть плащ и уже одевался сам, когда к ним вышел Дубровский-старший. В коридоре сразу стало тесно.

– Вот, вышел проводить нашу Любашу! Мы тоже рады, что познакомились с ней. И будем рады продолжить знакомство. Надеюсь, она ещё не раз к нам заглянет?
– он протянул ей свою богатырскую ладонь.

Любаша с улыбкой кивнула, и смело вложила в неё свою руку. Он накрыл её второй ладонью и легонько потряс. Сзади подошёл Владимир, для него места в коридоре уже не было, ему пришлось выглядывать из-за плеча. Он, дурачась, попытался отодвинуть отца, но глава семьи стоял стеной.

– Мал ещё, с отцом тягаться!
– пробасил тот, не пропуская старшего сына.

– Э-э-эй! Раздухарились, медведи! Человека задавите и не заметите!
– Борис схватил Любашу за талию и практически вынес из квартиры, - Всё, мы пошли!

– До свидания, Любаша!
– хором сказали Дубровские, стоя в проёме двери.

Самый младший Дубровский взял Любашу за руку и потащил вниз по лестнице. Закрывшаяся дверь щёлкнула замком. Спустившись до третьего этажа, Борис остановился и прислушался. Любаша замерла рядом. Она уже догадалась, что вся эта спешка связана с сестрой Аллой. Внизу хлопнула дверь подъезда, и послышались женские голоса. Один из голосов Любаша узнала - Алла!

Зажужжал лифт, сначала спустившись, затем поднимаясь на седьмой этаж. Они стали спускаться вниз. "Вот это точность!" - поразилась она расчётам Дубровского. Вышли на улицу. Борис придержал входную дверь, не давая ей хлопнуть.

Дубровский повёл Любашу в другую сторону, не в общагу. Она взяла его под руку, и они неспешно, прогулочным шагом шли вдоль Волгоградского проспекта. У Любаши сегодня выдался такой насыщенный день, она была рада спокойно, не торопясь прогуляться по улице. Они дошли до остановки и сели на "Вэ чёрный".

Они вышли через две остановки. Предвосхищая её вопрос, Борис сказал:

– Зайдём к бабушке. Я обещал ей.

– А к какой? Я же знакома с одной. А это вторая?

– Вторая живёт в твоём любимом Новосибирске. Я гостил у неё в детстве. Да и она к нам постоянно приезжает.

Они прошли через двор и вошли в подъезд. Поднялись на третий этаж. Дверь открыла Таисия Игоревна.

– А, Боря, Люба! Заходите. Давно жду!

– Мы у родителей были, - сообщил Дубровский, вновь по-джентльменски помогая раздеться Любаше.

Её опять оставили в сапогах. Для неё это было непривычным. У них, в Сибири, приходя в гости, всегда разувались.

– Тогда, что-то быстро сбежали. С Аллой опять перегрызлись?

– Нет, я не стал её дожидаться. Мне и утренней встречи хватило. Тем более что с ней, поди, Инга потащилась.

– Бедная девочка, пригрела гадюку на шее. Теперь никак не отвяжется! Проходите в комнату. Раз вы от родителей, значит, сытые.

– Я - да. А она, - Борис кивнул на Любашку, - вряд ли. За весь вечер съела ложку салата, даже без хлеба.

– У меня голубцы есть. Будешь?
– она смотрела на Любашу.

– Нет, спасибо! Я тоже сытая! Правда!

– Но, чаю-то выпьете? С конфетами.

– Выпьем!
– объявил за обоих Дубровский.

Они прошли в комнату, и Таисия Игоревна принесла чай и вазочку с шоколадными конфетами. Любаше нравился только "Мишка на севере", а его в вазочке не было. Она ограничилась глотком чая. Поставила локти на стол, оперлась виском на сцепленные руки. Молчала и слушала разговор, казавшийся ей жутко интересным.

– Я решил вернуться в отдел. Пузырька в отставку выкинули. Мне ребята на той неделе звонили.

– Молодец! Правильно! Я тебе сразу говорила, что здесь тебе не место. Не для тебя это - за всякой шушерой гоняться!

– Всё равно, не жалею! Это - наработка, опыт!

– Считаю, прекрасно бы без такого опыта обошёлся!

– Не мог я там оставаться! Сама понимаешь!

– А я и не предлагала! Надо было к Маковецкому идти - он тебя звал...

– Разведка - не моё! Ладно, это уже в прошлом. В общем, Вадька сказал, что Петрович в том месяце ушёл на пенсию.