Чтение онлайн

Исполин встал как вкопанный, будто пытаясь осознать, что с ним произошло. Позади него неподвижно стоял маг. Медленно поворачиваясь лицом к своему врагу, Проклятый недовольно дышал, от чего слышался его грозный, тихий рык. Его внимательные глаза впились в Бога обмана, на лице которого возник какой-то необъяснимый страх. Одно мгновение не заставило себя долго ждать, все произошло слишком быстро, почти за долю секунды, когда эльф схватил Локи за плечи, не давая ему шанса даже дернуться в сторону, резко прижимая к себе, тем самым вонзая уже поражающий его меч прямо в грудь трикстера.

– Нет!
– видя эту картину, бессильный, слабый Тор сумел лишь протянуть дрожащую руку, которая ничем бы не смогла сейчас помочь. Уже ничем… Как тогда, над пропастью, когда Локи падал и протянутая рука брата ни за что бы не успела поймать его, так и сейчас она лишь беспомощно тянется, сжимается в кулак, но не имеет возможности все это остановить…

В груди больно защемило сердце, дыхание перехватило удушающей волной, а глаза расширились, видя то, что однажды видели в своих снах, самых страшных ночных кошмарах. Сигюн не может выговорить ни слова, лишь размыкает губы, которыми силится сказать его имя, дрожащий голос хрипит, глаза застилают слезы. Тело её сводит судорога, она почти задыхается, ужасающим взглядом наблюдая, как её супруг корчится в лапах монстра, еле сдерживает крик сквозь сцепленные зубы. Острие насквозь проткнуло его тело и теперь торчало из спины.

– Локи… Локи… - коротко вздыхая через раз, повторяла Сигюн. Девушка дернулась к мужу, но руки Джейн сдержали её, крепко прижали к себе.

– Нет, Сигюн. Там опасно, - предупредила она, и дева вновь беспомощно смотрела, как умирает её муж. Умирает уже второй раз, и уже второй раз она не в силах ему помочь. Она видит, как сильные руки эльфа откидывают мага в сторону, и тот падает на твердую землю, выгибаясь дугой, сжимая руки в кулаки, все так же безмолвно корчась в потоке боли. Сигюн тихо всхлипывает, когда слышит все же слетевший с губ колдуна тихий вскрик, который был почти незаметен для остальных, но она четко услышала, как боль терзает его и как он не может сдержаться, чтобы не ответить так долго сдерживаемым криком.

Вновь рывок, чтобы сбежать к нему, но снова Джейн не дает ей этого сделать. Сама же землянка с ужасом наблюдала за этой картиной, в голове её не укладывалось, что Локи пожертвовал собой ради брата. Она не думала, что героизм присущ этому обманщику, и теперь ей не верилось, что он защитил Тора, позволяя себе погибнуть.

В это время Проклятый ближе подошел к лежащему Локи, который судорожно сжимал свою рану посиневшей рукой. Его презренный взгляд на бледном лице вновь вызывающе обводил врага, и сквозь зубы Локи прорычал: -Увидимся у Хель, монстр.

Слова до Проклятого дошли только тогда, когда он услышал пронзительный писк, он взглянул на свое огромное бедро, откуда доносился звук и где висела маленькая граната, мигая оранжевым огнем. Никаких секунд не хватило бы, чтобы избавится от смертельного орудия. После глухого взрыва создалась воронка, которая поглотила эльфа, и тот с устрашающим рыком увяз в ней, рассыпался на части, растворился в воздухе, не оставив после себя ничего.

Когда вновь воцарилась тишина, разрезаемая только тяжелым дыханием трикстера, Сигюн вырвалась из укрытия, из цепких рук Джейн. Ноги её подкашивались, но она изо всех сил продолжала бежать, спотыкаясь о камни. Тор, она увидела, склонился к брату, приподнимая его на руки, кладя к себе на колени.

– Нет, нет, нет, только не умирай, - молвил громовержец, прижимая свою широкую ладонь к ране в груди брата.
– Что же ты, глупый, не послушал?

– Верно. Я был глуп, так глуп, - Локи с трудом мог выговорить слова, морщась от жуткой боли.
– Я хочу тебя попросить: уведи Сигюн подальше отсюда, верни её в Асгард, хорошо?
– он весь трясся то ли от холода, то ли от того, что ему слишком тяжело было говорить - он делал паузу почти после каждого слова.

– Нет, - упрямо покачал головой Одинсон, - ты сам вернешь её туда, вы вместе вернетесь, слышишь?
– утверждал Тор, пытаясь серьезно поглядеть на дрожащего на его руках брата, пытаясь не дать своим слезам пролиться, не дать им затуманить взор.

– Брат… Прости… прости меня, - тихо сказал Локи, и Тор ощутил, как тело трикстера становилось легче с каждой новой секундой.

– Все хорошо. Тише. Я давно простил. Отец узнает об этом и он простит тебя, - с надеждой попытался улыбнуться Бог грома.

– Локи, о небо! Локи, - задыхаясь в рыдании, Сигюн почти падает к телу супруга, взирая на его рану, откуда, не переставая, льет кровь.
– Нет, прошу, не умирай, пожалуйста. Что мне сделать? Только не умирай!
– она начала гладить его по холодному лицу, которое стремительно покрывалось серым отблеском, а на щеках проступили словно треснутые линии.

– Тише, любимая, все хорошо, не плачь, - маг дернул уголки губ в улыбке, чтобы хоть как-то утешить заплаканную супругу, он сжал ослабшими пальцами её испачканную в его крови руку.
– Это всего лишь царапина, и мне почти не больно, Сигюн.

Тор все ещё держал брата на руках, закрывая рану в его теле, дабы не дать большому количеству крови просочиться, но трикстер уже слишком много её потерял.

– Локи, все будет хорошо, ты только не закрывай глаза, хорошо? Только не закрывай их, - Сигюн спешно оторвала рукав от своего платья, приложила его к ране мужа, а Тор снова зажал рану ладонью, но тряпица быстро стала багроветь, и уже через секунду вся промокла в крови.

– Тише, родная, - вновь говорил Локи уже осевшим голосом, ослабшей рукой стирая слезы с её щек.
– Береги… себя и Нари… И ни за что не дай ему стать… таким же… как я… Сигюн… Я его очень… люблю, - каждое слово стало для него испытанием.

Девушка отрицательно мотала головой, покрывая поцелуями его холодную ладонь, уже почти ледяную.

– Нет, Локи, ты не посмеешь так поступить, - сквозь слезы сказала она.
– Я не хочу снова тебя потерять.

Крепче сжимая руку жены напоследок, Локи хочет выговорить её имя, но последнее, что слетает с его тонких губ, так это одна единственная фраза: “люблю тебя “. Глаза его становятся стеклянными, застывают на одной точке, а потом закрываются. Дыхание, как и ледяное сердце, останавливается, и тело теряет последние силы.

– Локи. Локи!
– Сигюн теребит его руку, теребит его за ворот костюма, гладит по щеке, которая теперь и вовсе стала серой, как и все лицо, как и вся кожа на его теле.

– Нет! Нет, брат!
– Тор зажмуривает глаза, сжимает руки в кулаки и позволяет в конце концов слезе соскользнуть на его щетинистые щеки.

Они ещё долго сидят возле тела мертвого Локи, но маг уже не чувствует их присутствие. Его уже нет рядом…

Тор поднимается на ноги, оглядывает тело брата, возле которого убивается юная ванка. Она закрывает рот рукой, чтобы не кричать, хотя кричать так хочется, её плач постепенно перерастает в мучительный стон. Она все ещё в надежде пытается его пробудить, зовет его по имени, целует холодные щеки, закрытые глаза, сомкнутые губы, высокий лоб, но даже от её поцелуев, похожих на клевки птицы, Локи не просыпается, не шевелиться. Сигюн кладет голову ему на грудь, крепко обнимает его за плечи, желая прямо здесь и сейчас умереть, умереть на его теле, рядом с ним, закрыть глаза навсегда.

Не вынося этого, Тор медленно подходит к девушке, легонько обнимает её, пытается оторвать от тела мужа, поднять её на ноги, но Сигюн упрямится.

– Сигюн, нам надо уходить отсюда. Слышишь меня? Нам надо уйти, - бормочет Тор, пытаясь совладать с её и так уже иссякшими силами и поднимая её с земли.

– Нет… А как же он? Нет. Так нельзя, Тор. Нет, - она закрывает лицо руками, пытается вновь выбраться из хватки громовержца, но тот сдерживает её могучей рукой.

– Нам пора, здесь оставаться опасно, Сигюн. Локи уже не очнется, пойми, - говорит он, и девушка медленно, но верно сходит с ума от этой фразы. Это самые страшные слова, что она когда-либо слышала за всю свою жизнь, даже страшнее тех, что твердили однажды уста Локи: “тебе нужно оставить меня навсегда.”. Смешная, наглая ирония, которая сбылась. Неужели настал тот момент, когда ей все таки придется оставить его навсегда? Неужели слова его сбылись?