Чтение онлайн

Вдалеке раздаются звуки сирены.

— Проклятье, — цедит сквозь зубы Павел. — Уходим, — говорит сдержанно.

И все… я и Дима остаемся одни. В одно движение он сокращает между нами расстояние. Хватает меня в охапку. Вжимает в свою грудь.

Я позволяю себе… немного участия с его стороны. Потому что осознание, что все благополучно закончилось, лишает асфальта под ногами. И если бы не его сильные горячие руки. Я бы точно упала.

Из груди рвутся рыдания. Делаю вздох, и поток слез обрушивается на ни в чем не повинную рубашку Грачева.

Его рука поглаживает напряженную спину, посылая по позвоночнику ворох мурашек.

— Все в порядке. Они ушли.

Не слушаю его. Переживаю весь этот страх заново. Намеренно прокручиваю все события. Раз за разом. Пока эмоции от пережитого не притупляются и не оставляют меня.

Какая же я дура. Господи. А если Дашка не догадывается, что на самом деле представляет из себя Павел. Ну не могла же она меня нарочно отправить в руки к такому ублюдку.

Мама… Даша… Алька. В голове всплывают лица родных людей, и я наконец вспоминаю, почему вообще здесь оказалась.

Резко отстранюсь от груди Димы. Вытираю тыльной стороной ладони слезы. Растираю щеки, пытаясь как можно скорее прийти в себя и начать думать заново. И поднимаю лицо к Диме.

— Спасибо, — слишком сипло звучит моя благодарность. От стресса я всегда теряю голос. И то, что я еще говорю, просто чудо.

Он молча кивает. Я делаю шаг в сторону, намереваясь его обойти.

Так. Что же делать? Начну со списка контактов в телефоне. Звонить буду всем. Без разбору. А потом пойду в банк. Чтобы эти самые долги как можно быстрее раздать.

— Стой. Ир! Ну куда ты в таком состоянии. Садись в машину.

Не нужно… трясу головой. Мне не нужно. Не до тебя сейчас. Видимо, намерение поскорее избавиться от него написано на моем лице. Дима начинает давить.

— Посмотри на себя. Ты не в том состоянии, чтобы что-то решать самостоятельно. Дай мне помочь тебе.

— Помочь…

Резко разворачиваюсь. Язык аж сводит от жгучего желания высказать ему слишком многое. Но в руке оживает телефон, сигнализируя, что заряда в нем осталось на донышке. Так. Прочь излишние эмоции. Он прав. Чтобы помочь маме, мне нужен холодный разум. Пороть горячку слишком рискованно. Все потом. После. А сейчас…

— У тебя есть зарядка в машине?

Немного опешив от смены моего настроения, мужчина неуверенно кивает.

— Довезешь до больницы?

— Поехали.

Мимо нас проносятся две полицейские машины.

— А… как же? — спрашиваю удивленно.

Грачев усмехается.

— Настолько быстро они никогда не реагируют. Поехали. Я по дороге позвоню, предупрежу, что с нами все в порядке.

В салоне тепло. Я быстро ставлю телефон на подзарядку. Домой ехать нельзя. Не хочу, чтобы Дима видел, где я живу. Ведь навяжется обязательно.

Он ведет медленно. Очень. Соблюдая ну прям все правила дорожного движения. Это немного раздражает.

— Нам нужно поговорить.

Понятно. Снова уловки. Путь до больницы выбрал самый длинный, надеясь, наверное, что после всего, что он сегодня для меня сделал, я брошусь к нему с распростертыми объятиями.

Поджимаю от досады губы.

И ведь бросилась.

Будем считать, что это всего лишь минутная слабость под давлением вынужденных обстоятельств.

— Мне не нужно.

— Ира, — настаивает.

А я лишь плечом дергаю. От дальнейших распрей меня спасает звонок мобильного.

Хватаюсь за него как за спасательный круг.

— Слушаю.

— Ирина, — слышу знакомый голос. — Вас беспокоит лечащий врач вашей мамы.

— Да. Еще раз здравствуйте, — внутри все обрывается, — с мамой…

— Все в порядке, — спешит успокоить врач. — Лекарство отлично помогает. Вы можете ее даже навестить. Но только соблюдая все правила в карантинной зоне. Да и вам бы стоило сдать тест на вирус.

В голове полный хаос. Что он говорит?

— Подождите. Ничего не понимаю… лекарство?

— Ну да. Деньги перевели на счет, и мы сразу его заказали. Привезли через полчаса. Хорошо, что оно было в наличии.

Перевожу ошарашенный взгляд на Грачева. Он смотрит прямо. Не отвлекаясь от дороги. Но я знаю кто именно это сделал.

— Спасибо. Я скоро буду, — выпаливаю, чувствуя, как в душе поднимается негодование. И отключаюсь.

— Зачем ты лезешь в мою жизнь, если для тебя в ней нет места! Зачем? — мой голос звенит. Гнев распирает грудь.

— Ира, — выдыхает Дима устало.

А мне уже плевать.

— Я не хочу. Нет. НЕ так. Я БОЛЬШЕ не хочу иметь с тобой никаких дел. Ты слышишь Останови машину! Живо!

Его костяшки пальцев белеют. Вены на руках набухают. Так сильно он сжимает руль. Значит не так спокоен, как хочет казаться. Отлично. Пусть бесится. Я имею право вести себя как угодно.

Сейчас быстро сдам этот чертов анализ. Навещу мать и поеду в банк. Чтобы не быть должной человеку, который, видимо, не до конца втоптал меня в грязь. Не до конца выпотрошил. Оставляя пустую оболочку.

Я только начала жить…

— Ира, — цедит мое имя сквозь зубы, смотря так, что любой на моем месте подчинился бы. Но на меня его взгляды не действуют.

— Нет, Грачев. Даже не смей на меня давить. Я верну тебе все до копейки. Мне от тебя ничего не надо! Понятно? — почти кричу последнее слово.

— Приехали, — говорит на выдохе.

Оглядываюсь по сторонам. И убедившись, что он действительно притормозил около приемного покоя, выхожу, громко хлопая дверью.

В руке вибрирует телефон.

Дашка. На автомате отвечаю, хотя мыслями я еще в машине. Еще вижу его напряженную фигуру. В голове сотня фраз, предложений. Что бы я ему еще хотела высказать.

— Ира. Прости меня. Этот Павел… Он… — в трубке слышатся сдавленные рыдания.

— Дашка. Что случилось?

— Он мне угрожает. Говорит, что едет ко мне. А я… ох. Прости меня. Не нужно было мне тебя ввязывать в это.

Дмитрий