Чтение онлайн

— Садись, — говорит он, не поднимая глаз от бумаг на столе.

Лихорадочно прокручиваю в голове, где я мог облажаться. Пропусков нет, оценки норм, на играх своё отрабатываю… ну, вроде бы. Провожу руками по бёдрам, устраиваюсь поудобнее на стуле.

— Хватит ёрзать, — бросает он, отложив бумаги и откинувшись в кресле. — Это не допрос. Я просто хотел узнать, как ты.

— Узнать, как я? — повторяю я. За три года он ни разу просто так не «узнавал, как я». — Я что-то не так сделал?

— Господи, — он закатывает глаза. — Я встречаюсь со всеми старшекурсниками. Конец сезона, плей-офф на носу, напряжение растёт, хочу убедиться, что все держат себя в руках.

— А, — я немного расслабляюсь. — Ну, тогда всё нормально.

— PR-отдел сказал, что ты вызвался помочь с дизайном для благотворительного мероприятия. Как продвигается?

— Всё готово, — киваю ему. — Сдал макеты на прошлой неделе.

— Видел твои работы. У тебя талант, Рид. Только вот быть студентом и спортсменом, это уже непросто. И я думаю, что тебе не обязательно было брать на себя ещё и это.

— Мне не в тягость, — честно отвечаю, хотя не добавляю, что любой «дополнительный кейс» того стоит. Портфолио, это что-то настоящее. Осязаемое.

Тренер, будто читая мои мысли, говорит:

— Из Нью-Йорка звонили. Им нравится, что они видят. Ты всё ещё уверен насчёт контракта?

— У них сильная программа. Любому было бы за честь попасть туда или хотя бы в фарм-команду* (*farm-team — вспомогательная команда при главной профессиональной, куда направляют молодых игроков для набора опыта, игроков после травм, тех, кто пока не тянет на основной состав).

Это уход от ответа. Потому что да, у меня в планах попасть в НХЛ. Но я никогда не буду чувствовать себя уверенно, если моя судьба будет зависеть от кого-то другого. Всё, чего я хочу, сделать что-то значимое. Не только ради родителей, но и ради Тренера. Он дал мне шанс, когда никто другой этого не сделал.

По выражению его лица видно, что он понял — я увильнул от ответа, но, к счастью, не давит.

— Просто держи баланс. И под балансом я имею в виду, пока этот кубок не будет стоять в витрине внизу в холле, хоккей твой приоритет, ясно?

— Есть, сэр.

Я не делаю ни одного вдоха, пока не оказываюсь в коридоре.

У некоторых ребят из команды всё просто: одна цель, одна девушка, одно будущее.

А я слишком хорошо знаю, как легко всё может рухнуть в один момент.

Так что да, я сыграю в Американскую Мечту. Отдам всё ради команды, подпишу контракт, чтобы мной гордилась семья. Но у меня всегда будет план Б.

Потому что, в конечном итоге, таким парням, как я, никогда не следует полагаться на удачу.

Шелби

Под воздействием двойной дозы унижения и стыда я провожу следующие несколько дней, избегая всех в поместье. Сама не понимаю, от кого я больше прячусь: от брата, который, как мне кажется, может прочитать по моему лицу всё, что я сделала? Или от Рида — того, кто сделал это со мной?

Под «этим» я подразумеваю то, что он довёл меня до оргазма.

Моего первого оргазма.

Одного этого факта достаточно, чтобы я каждое утро оставалась в своей импровизированной комнате до тех пор, пока парни не уйдут, и тайком возвращалась туда до их возвращения вечером. Я благодарна за долгие тренировки по хоккею, но спустя день-два мне становится скучно. Пока я вот так сидела одна, смотрела телевизор и убиралась за Акселем и парнями, ко мне пришло понимание: я ведь не ради этого уехала из Техаса и рассталась с Дэвидом.

После шестой серии «Судьи Хатчера», который выносит нелепые приговоры нелепым людям, я ловлю себя на том, что кричу в экран: «Да вы оба идиоты!» — на пару, спорящую из-за повреждённой машины. И понимаю, что мне срочно нужно выйти на улицу. Ради сохранения рассудка.

Ну и чтобы убежать от запаха Рида, который, кажется, до сих пор витает в воздухе.

Поскольку машины у меня нет, я закутываюсь в куртку и начинаю идти к небольшому ряду магазинов и заведений рядом с кампусом. По пути я прохожу мимо милого Бирюзового Дома Твайлер и Нади. Людей на улице почти нет, но чем ближе к университету, тем больше студентов снует туда-сюда. Я сливаюсь с толпой, выглядя как настоящая студентка, особенно в новой одежде, хотя и мёрзну без подходящего пальто.

Я покупаю кофе в кафе на этой улице и иду дальше. Возле Барсучьего Логова стоит машина, а её владелец, Майк, пытается открыть дверь с большой коробкой в руках.

— Давай я помогу, — говорю я.

Майк поднимает взгляд и узнаёт меня, улыбаясь.

— Сестра Акселя, Шелби, да?

— Верно, — я распахиваю дверь достаточно широко, чтобы он мог пройти с коробкой.

— Спасибо, — говорит он, несет коробку к бару и ставит её сверху.

Майк немного старше, волос на его голове уже не очень много, но ему присуща такая же свободная манера общения, как у Акселя и его друзей. Это та самая самоуверенность, которую мне трудно понять.

Он кивает в сторону двери.

— Есть шанс, что ты подержишь ее, пока я занесу остальные вещи?

— Конечно, — я ставлю кофе на стойку. — Я вообще рада немного согреться. Всё ещё не привыкла к этой погоде.

С коробкой бумажных салфеток в руках он осматривает меня с ног до головы.

— Тебе определённо нужно пальто потеплее.

— Знаю. Просто не нашла ещё такое, которое бы понравилось.

— Здесь, в условиях наших суровых зим, мы меньше всего беспокоимся о том, нравится или нет, мы выбираем то, что наиболее практично. — Он берёт последнюю коробку, и когда заносит её внутрь, я отпускаю дверь.

Возвращаюсь к бару и беру свой кофе, делаю глоток тёплого напитка.

— Если не считать холода, тебе нравится проводить время с братом? — спрашивает он, разрезая скотч на коробке с салфетками.

— Всё совсем не так, как у меня дома, — он поднимает брови, ожидая продолжения.

— Там я не учусь и, по сути, не работаю, только помогаю при церкви отца. — Я наблюдаю, как Майк берёт диспенсер для салфеток и заполняет его. Беру второй и делаю то же самое. — Я не привыкла к такой свободе.