Чтение онлайн

— Спасибо, — шепчу я ей, поправляя помятую футболку.

Когда уходит последний игрок, я ловлю себя на том, что ищу глазами Рида. Но его нигде нет. И, наверное, так даже лучше. Чем меньше мы взаимодействуем на людях, тем спокойнее будет, по крайней мере, так должно быть.

В это время родители рассаживаются на собрание, обсуждают местные детские команды. Надя извиняется и уходит в туалет, а я замечаю Твайлер, машущую мне через комнату.

— Я закончила, — говорит она, остановившись у двери, ведущей в раздевалки. — Остаток дня в основном для приёмных семей и детей. Если ты готова уходить, мне нужно только забрать свои вещи, и мы можем выйти через заднюю дверь. Надя сказала, что встретит нас там.

— Отлично, — киваю я.

— Ты сегодня не работаешь?

— Нет, — отвечаю, следуя за ней по лестнице. — Так как сейчас неделя перерыва в играх, и Майк считает, что сегодня большой наплыв народа не ожидается.

Внизу массивные двустворчатые двери с изображением талисмана команды барсука, а над ними красуется надпись «Уиттмор». Твайлер подносит карту к считывателю, и дверь мягко открывается. Мы оказываемся в зоне игроков.

Из коридора доносится шум голосов.

— Это просмотровая, они там сейчас с детьми, — поясняет она. — Подожди здесь, я только положу эти вещи и заберу свои.

Она скрывается за дверью с надписью «Тренерская», а из конца коридора доносится голос Риза, который просит всех быть немного потише. Любопытство берёт верх, и я медленно иду вперёд, заглядывая в приоткрытую дверь. Я слышала, как мой брат и его друзья упоминали, что смотрят записи матчей, но тогда я не до конца осознавала, что у них, по сути, свой собственный кинотеатр. Сегодня все уютные кресла заняты детьми, а игроки стоят вдоль стен, будто охраняя их. К моему удивлению, в центре внимания не Риз и не тренер Брайант.

Это Рид.

— Знаю, в это трудно поверить, но когда-то я был тощим мальчишкой, сидящим на точно таком же месте, как вы сейчас, — начинает он, с тёплой улыбкой обводя взглядом комнату. — Ну, может, не совсем на таком, кресла обновили пару лет назад, но я тоже приходил на День Семьи в Уиттморе со своими приёмными родителями.

В комнате раздаётся лёгкий гул удивления не только среди детей, но и от некоторых его товарищей по команде.

— Я прошёл через множество семей. Восемь, если быть точным. И, наконец, попал в дом, где родители, вместо того, чтобы посчитать меня слишком неудобным или слишком энергичным, решили найти выход для моей энергии. Было тяжело. Я отставал от остальных, ведь они занимались с четырёх лет, ездили по лагерям, тренировались. А я был новичком. Но что-то щёлкнуло. Команда и тренеры стали для меня второй, а потом и третьей семьёй.

Он разворачивается, показывая спину своей игровой формы, на ней вышито Уайлдер 08.

— Восемь семей. — Он снова поворачивается к детям. — Когда я пришёл в комаду Уиттмора, мне позволили выбрать номер. Я выбрал восьмёрку. Я не хотел забывать тот путь, что прошёл. Хотел, чтобы у меня перед глазами всегда было напоминание о том, сколько пришлось преодолеть, чтобы, наконец, оказаться в безопасности, среди своих. Найти ту самую команду.

Его взгляд поднимается и встречается с моим. Он знает, что я стою здесь и с замиранием сердца слушаю его речь.

— Может, хоккей и не ваш спорт. Но где-то там есть та самая семья. Та самая команда. И вы обязательно найдёте своё место.

Он снова смотрит прямо на меня, мимо всех остальных. И в этой настойчивой, почти обнажённой искренности его взгляда я чувствую тепло, незнакомое, но такое родное.

В эту секунду, пока Рид раскрывает душу перед детьми, командой, передо мной, я осознаю, что это за чувство.

Любовь.

Я влюблена в Рида Уайлдера.

— Готова? — голос Твайлер заставляет меня вздрогнуть. Я не слышала, как она подошла из-за стука моего сердца в ушах.

— Шелби?

Я моргаю, отводя взгляд от Рида, который продолжает разговаривать с детьми, и перевожу его на Твайлер. На ее лбу пролегла морщина.

— Всё в порядке?

Я киваю. Но слов не нахожу.

Потому что сама не уверена, что это так.

Рид

— Спасибо за ужин. — Мы стоим у «Дейон», уютного ресторана недалеко от главной улицы. Мама с папой захотели хорошо поесть перед тем, как снова отправиться в дорогу. — И спасибо, что приехали. Было приятно вас видеть.

— Ты же знаешь, мы бы ни за что не пропустили такое мероприятие. — Мама бросает взгляд на Ронни. — Твоя сестра бы очень расстроилась. Ей тоже нравится приезжать к тебе.

— Ко мне или к моим товарищам по команде? — спрашиваю я, дёргая её за хвостик. Эта шутка заставляет меня подумать про Акселя и Шелби… а потом только про Шелби. Чёрт. Я не могу выбросить её из головы.

— Ты уверен, что я не могу остаться на ночь? — спрашивает она. Ронни всю неделю доставала нас этим вопросом, но мне неловко говорить ей, что после вчерашнего домашнего ареста, Джефферсон, скорее всего, уже зависает с девчонками из сестринства.

— Рон, мы уже это обсуждали, — говорит ей папа. — У них уже есть одна сестра в доме, сомневаюсь, что найдётся место ещё для одной.

Мама напоминает:

— И у тебя завтра своя игра.

— Правда? — Я не особо следил за расписанием Ронни в этом сезоне. Она играет в женской хоккейной команде, и, судя по записям, что я видел, она реально крутая. Сегодня на льду она показала класс, даже заставила Акселя попотеть во время прострелов по воротам. — Тогда тебе точно пора домой и спать. — Я тянусь за телефоном. — Мне вызвать Риза, чтобы он прочитал тебе лекцию о подготовке, питании и сне?

Она смотрит на меня с ужасом.

— Боже, нет.

Папа смеётся.

— Не переживай, мы увидимся на матчах плей-офф.

— Сначала надо выиграть дивизион.

— Знаю, вы все суеверные, но место, у вас уже в кармане.

— Я просто хочу, чтобы вы понимали, что я не жду, что вы будете присутствовать. — Билеты на плей-офф стоят безумных денег. — Всё нормально, если вы не сможете приехать лично. К тому же, вы даже не знаете, как далеко мы пройдём.

— До самого конца, — говорит мама. — Вы, ребята, в этом году выиграете кубок, я это чувствую.

Папа усмехается.

— Риз точно не упустит второй шанс.

И он прав. Риз, с того самого дня, когда мы проиграли в прошлом году, буквально живёт идеей реванша. Я его понимаю. Я почти чувствую трофей в руках.

— Ну, тогда увидимся через пару недель. — Я обнимаю всех, даже Ронни, которая делает вид, что ей это не по душе. Я крепко её прижимаю и добавляю, — Удачи завтра.

— Спасибо, бро.

До сих пор непривычно ощущать это чувство «семьи». Веронику усыновили, когда она была совсем маленькой, так что почти все её воспоминания связаны с Уайлдерами. Для неё я всегда был одним из старших братьев.