Чтение онлайн

Макс укладывает меня на диван, накрывает пледом, а сам садится рядом на ковер и, положив голову на руку, просто смотрит на меня и молча гладит по волосам.

Хочу спросить, о чем он думает, но ощущение, что язык отнялся вместе с ногами. Поэтому, я просто закрываю глаза и наслаждаюсь нежными прикосновениями крепких и сильных, но таких ласковых со мной, рук.

Спасибо тебе, милый черный риэлтор, что ты продал мою квартиру именно Петрову. Страшно представить, что мы могли с ним никогда не встретиться.

Просыпаюсь от мелодии своего будильника. Макс спит на ковре в позе морской звезды, широко раскинув руки и ноги. Слышу, как на кухне негромко переговариваются мои родные.

Аккуратно сажусь на диване, прислушиваясь к ощущениям в теле. Кажется, что после вчерашнего я должна скрипеть как старая телега, но нет. Во всем теле легкость и прилив энергии. Кажется, я полна бодрости и сил. А вот Макс, вроде как, говорил, что ему сегодня на работу, а сам спит сном младенца.

– Петроооов, - зову тихонько и щекочу его ногой по голой пятке, - тебе ко скольки на работу?

– К девяти, - Макс одергивает ногу, сонно морщит нос и переворачивается на бок.

– Тогда ты опоздал.

– Да блин!
– он тут же вскакивает на ноги и смотрит на меня ошалело, потом на свой телефон.
– Разрядился. Вызови мне такси, пожалуйста.

Вызываю Максиму через приложение такси по нужному адресу, ставлю его телефон на зарядку, пока он бежит умываться, и захожу на кухню, стыдливо пряча глаза. Мы, конечно, вчера были очень тихими, но все равно скребет ощущение, что нас могли услышать.

Мама и тетушки пьют чай, тихонько что-то обсуждают и посмеиваются.

– О, дачушка!
– улыбается мама.
– А я уж думала, вы до обеда спать будете. Поставила солянку вариться. Максим ест солянку?

Оборачиваюсь к Максу, который заходит на кухню следом за мной.

– Максим ооочень любит солянку, - улыбаюсь хитро. Макс безоговорочно кивает, видимо, не зная, из чего она готовится. Или очень желая подружиться с родней.

– Такси, - напоминает он мне. Смотрю в приложении, а машина уже у подъезда.

Макс быстро обувается, прощается с моими, целует меня коротко, не позволяя ничего лишнего при маме, и выбегает в подъезд. Иду в зал, чтобы посмотреть на него в окошко, и вижу забытый телефон. Хватаю его в руки, подбегаю к окну, но такси уже уезжает из двора.

Смартфон настойчиво пиликает и я опускаю на него глаза.

“Привет” - всплывает сообщение от контакта по имени Юлька.

“Не думала, что когда-нибудь напишу это тебе” - читаю второе и завороженно смотрю на экран в ожидании. Душу царапает неприятное чувство ревности и какого-то плохого предчувствия.

“Короче, Макс, я беременна!” - вижу новое сообщение и роняю телефон из рук.

– Данечка, все хорошо?
– испуганно оборачиваюсь, услышав голос мамы.
– Чего глаза красные?

– Да, мам, - отвечаю ей вмиг охрипшим голосом и начинаю рыдать.
– Я просто такая счастливая! Ты себе даже представить не можешь!

“Все-таки придется нам с тобой оформить отношения официально”.

“Выходи за меня”. Улыбочки. И сердечки.

Телефон Максима все сыпет сообщениями и продолжает рвать мое сердце на части. Поэтому я отключаю его, чтобы не бередить душу. Мысленно умираю, пока мама вытирает мне крокодильи слезы.

– Вот у нас с папкой такая же любовь была! По Максиму вот прям видно - хороший!
– причитает мама, а я начинаю рыдать с новой силой. Странно, что она никакого подвоха не увидела. Обычно, у нее на это дело чуйка похлеще, чем у ищейки.
– Данечка, а вы не обидитесь, если мы в другой раз сходим в ресторан? Мы тут подумали, что неплохо было бы еще тетю Женю навестить. А времени в обрез. Приедем через месяцок к вам. Может, еще какие новости появятся?

Вижу в глазах мамы надежду. Понимаю, что речь про внуков, конечно же. Киваю, вытирая слезы. То, что они сейчас уедут, мне как раз на руку. Я не знаю, как мне стойко пережить то, что я узнала сегодня. Но бесконечно рыдать при родне я не готова. Впрочем, как и делать вид, что все прекрасно, тоже.

Мысленно радуюсь только одному - хорошо, что пошли месячные. Двоих беременных девушек Петров вряд ли потянет, хоть и миллионер. Если миллионер, конечно, а не врун. Так что, мне вообще без вариантов. Кто раньше встал, того и тапки. А если переиначить, то, кто первее залетел, того и Петров.

Бороться с беременной девушкой за право обладать рукой, сердцем и членом мужчины, пусть и такого клевого, как Максим, я уж точно не буду. Это слишком подло - отвоевывать отца у ребенка. Раз у них что-то было, значит и чувства какие-то имеются.

А, может, он вообще с ней встречался совсем недавно. И расстались из-за какой-нибудь ерунды, а сейчас есть все шансы воссоединиться.

А если нет… стерпится-слюбится. Что там еще говорят, чтобы скрасить горечь отсутствия возможности выбора?.. Такова судьба!

Вызываю маме и тетушкам такси, провожаю их до машины и отпускаю с неспокойным сердцем. Не знаю, как буду выкручиваться через месяц. Хотя, хватит уже, довыкручивалась. Все и расскажу по-честному. Квартиру просрала, Максима… отпустила.

Ничего, еще лучше найду.

Думаю об этом и снова слезы подкатывают. Еще неделю назад я бы посмеялась, а сейчас кажется, что нету мужчин на свете лучше, чем Петров…

Вернувшись домой, даю волю эмоциям и рыдаю до тех пор, пока не начинаю икать от слез.

Выплакав и иссушив всю себя, какое-то время лежу и просто разглядываю потолок. Потом начинаю понимать, что наши серьезные отношения с самого начала начались с вранья и свернули не туда. Сначала мы наврали моей маме, теперь вот, открылись новые тайны биографии Максима.

Больно. И, хотя, по-факту, Макс может быть даже и ни сном, ни духом про отцовство, и причинил мне боль совершенно не специально, я не из тех, кто терпит, подставляя щеки.

Будет ответка, Петров. Нечего трахаться налево и направо с обещаниями жениться и клятвами в любви.