Чтение онлайн

Понедельник начался с суеты, а закончился головной болью. Я только-только переступила порог дома и мечтала только об одном: забраться в душ.

Но телефон в сумке требовательно зажужжал. На экране высветилось: «Мамуля».

Моя мамуля, была женщиной сложной. Ее главным хобби, страстью и смыслом жизни были болезни.

Она знала наизусть расписание всех поликлиник, могла по звуку отличить аритмию от тахикардии и свято верила, что если у нее кольнуло в боку, то это как минимум отказ внутренних органов. Спорить с ней было бесполезно, поэтому я просто выдохнула, натянула на лицо дежурную улыбку (которую она все равно не видела) и сняла трубку.

— Да, мам, привет.

— Здравствуй, Кариночка, — голос в трубке звучал так слабо и трагично, будто она звонила мне с одра смерти. — Ты хоть помнишь, что у тебя мать есть? Или мне уже сразу в хоспис звонить, чтобы место бронировали?

Я закатила глаза к потолку. Классическое начало.

— Мам, ну прекрати. Я тебе позавчера звонила. Как ты себя чувствуешь?

— Как я могу себя чувствовать? Давление скачет, сто шестьдесят на сто! Голова как чугунная. Если бы Игорек не заехал, не знаю, чем бы дело кончилось. Лежала бы сейчас тут одна, парализованная…

Я замерла.

— Игорь? А какого черта он к тебе приперся? И что ему было нужно?

— Не смей так говорить о человеке! — тут же возмутилась мама, и ее «умирающий» голос чудесным образом обрел стальные нотки. — Он, в отличие от некоторых, обо мне заботится! Продуктов привез, тонометр новый посмотрел, чаю со мной попил. Хоть зять навещает, раз родной дочери на мать плевать!

— Мама, — я устало потерла переносицу, чувствуя, как внутри закипает раздражение. — Он тебе больше не зять. Мы в разводе. И я не забыла про тебя, я вообще-то работаю. У меня бизнес, ответственность, и Соня, которую нужно кормить и одевать.

— Ой, не рассказывай мне сказки! — фыркнула мама. — Знаю я, как ты работаешь! С мужиками гулять у тебя время находится, а к больной матери заехать — на это у нас времени нет!

Я застыла. Воздух словно выкачали из легких.

— С какими еще мужиками, мам?

— А то я не знаю! Игорек мне всё рассказал! У меня чуть сердце не остановилось, когда я узнала! Ты с ума сошла, Карина?! Связалась с каким-то сопляком! Молодым парнем! Да ему от тебя только деньги нужны, дура ты великовозрастная!

— Мама, остановись, — я попыталась вклиниться в этот поток сознания, мысленно проклиная Игоря.

Вот же ублюдок мстительный!

Приперся к пожилой женщине, зная ее впечатлительность, и вывалил всё это.

— Не остановлюсь! Позорище! Что люди скажут?! Мать-одиночка, дочке семнадцать лет, а она с малолетками шастает! Альфонса себе завела! Он же тебя оберет до нитки, дом отнимет, на улицу вышвырнет! Господи… за что мне это на старости лет…

— Мама, это не твое дело. И Игорь не имел права…

— Ой… — вдруг перебила она меня. Ее голос резко изменился. Истеричные нотки пропали, сменившись глухим, хриплым шепотом. — Ой, Карина… что-то мне…

— Мам? — я напряглась.

— В груди печет… и в руку отдает… левую… Темнеет… Карина, мне плохо…

Послышался грохот.

— Мама?! Мама, ответь! — я кричала в трубку, но в ответ раздавались только какие-то невнятные шорохи.

Мой внутренний голос кричал, что это, скорее всего, очередная манипуляция, театр одного актера, чтобы заставить меня чувствовать себя виноватой. Она делала так сотни раз.

Но страх — липкий, первобытный страх за близкого человека — оказался сильнее любой логики. А если в этот раз всё по-настоящему? Если Игорь действительно довел ее своими россказнями до инфаркта?

Сердце колотилось где-то в горле.

«Игорь, клянусь, если с ней что-то случится, я тебя собственными руками придушу», — билась в голове единственная мысль, пока я неслась к своей машине.

Эти тридцать километров до маминого поселка я пролетела на одних инстинктах, чудом не собрав по пути все штрафы с камер. Руки намертво вцепились в руль, перед глазами стояла пелена, а в ушах набатом бился мамин хриплый шепот. По громкой связи я истерично требовала у диспетчера скорой отправить реанимацию, диктуя адрес непослушными губами.

Я молилась всем богам, в которых не верила. Только бы успеть. Только бы не опоздать.

С визгом тормозов я влетела на узкую грунтовку, ведущую к маминому участку, и резко ударила по тормозам у знакомого забора из профнастила. У ворот было пусто. Никакой скорой с мигалками.

Сердце ухнуло куда-то в желудок. Не успели? Или еще не доехали?

Я выскочила из машины, даже не заглушив мотор, распахнула калитку и пулей взлетела на крыльцо. Входная дверь была не заперта.

— Мама! — закричала я, врываясь в прихожую. Скинула кроссовки, споткнувшись о коврик, и ринулась на звук голосов.

Влетела в кухню, тяжело дыша и застыла на пороге, как вкопанная.

На кухне пахло свежезаваренным чаем и лимоном. На столе красовалась вазочка с домашним печеньем, пара чашек из праздничного сервиза и мамин любимый заварочный чайник.

А за столом сидели двое.

Мой бывший муж вальяжно откинувшийся на спинку стула, и моя «умирающая» мать. На ее щеках играл здоровый румянец, волосы были аккуратно уложены, а в руках она держала блюдце, из которого только что изящно отхлебнула чай.

Увидев меня, она невозмутимо опустила чашку на стол.

— Ну наконец-то, а то мы уже заждались. Чай стынет.

Миллисекунду мой мозг отказывался обрабатывать картинку. Адреналин, который только что гнал меня по трассе со скоростью сто сорок километров в час, внезапно превратился в напалм.

— Наконец-то?! — мой голос сорвался на хриплый, звенящий крик. Я шагнула вперед, чувствуя, как у меня буквально трясутся руки. — Вы что… Вы что тут устроили?!

— Карина, не кричи в моем доме, — поморщилась мама, прикладывая пальцы к вискам. — У меня и так мигрень от твоих выходок.

— Мигрень?!

Меня трясло.

— Ты сказала, что у тебя темнеет в глазах! Что отнимается рука! Я скорую вызвала, мать вашу! Я неслась сюда, думая, что ты умираешь от инфаркта, а вы тут… вы тут чаи гоняете?!

— Выбирай выражения, — попытался вставить Игорь, сделав серьезное лицо.

— Заткнись! — рявкнула я и снова перевела бешеный взгляд на мать. — Мама, как ты могла?! Это же дно! Это просто пробитое дно! Играть со смертью, симулировать приступ, чтобы заманить меня сюда?!