Чтение онлайн

С трудом разлепив веки, я уставилась в чужой серый потолок.

Слева раздался мерный, тяжелый вздох.

Я медленно, стараясь не делать резких движений, повернула голову. На смятых простынях, раскинув руки и уткнувшись лицом в подушку, спал Макс. Одеяло сползло, обнажив его татуированную спину.

Сглотнула вязкую слюну и попыталась осторожно отодвинуться на край кровати, но неожиданно наткнулась бедром на что-то горячее. Точнее, на кого-то.

Сердце пропустило удар, рухнув куда-то в желудок.

Я скосила глаза вправо. С другой стороны от меня спал еще один парень. Светловолосый, молодой, с кольцом в губе. Я даже не помнила его имени. Не помнила, откуда он взялся, на каком этапе ночи присоединился к нам и как мы вообще оказались в этой кровати втроем.

Пиздец оторвалась.

Горло сдавило подкатившей тошнотой.

Я закрыла лицо руками, и в этой темноте под ладонями тут же всплыло холодное, презрительное лицо Игоря. Его голос зазвучал в голове так отчетливо, словно бывший муж стоял прямо сейчас над этой кроватью:

«Соне нужна стабильность, а не мать, которая прыгает по чужим койкам».

Меня передернуло.

Какая же я дура.

Жалкая, слабая идиотка. Решила доказать что-то Баженову? Поиграть в независимую стерву? А в итоге опустилась на самое дно, вызвав у самой себя лишь приступ глухого, удушающего омерзения.

Я ненавидела себя в эту секунду. Ненавидела каждую клетку своего тела, которое сейчас хранило следы чужих, случайных прикосновений.

Стараясь даже не дышать, я буквально сползла с кровати. На полу вперемешку валялась одежда.

Меня трясло.

Дрожащими руками я выцепила из этой кучи свое белье, натянула джинсы, путаясь в штанинах, влезла в топ. Не стала ни умываться, ни искать зеркало. Подхватила с тумбочки сумку и, как воровка, на цыпочках выскользнула из спальни, а затем и из квартиры.

Только оказавшись на улице, в сером утреннем тумане, я смогла сделать нормальный вдох.

В такси меня знобило.

Я смотрела в окно на пустые воскресные улицы, обхватив себя руками, и мечтала только об одном: забраться в душ, включить воду на максимум и тереть кожу мочалкой. Смыть с себя эту ночь. Смыть этот стыд.

Расплатившись, я толкнула дверцу и вышла на зябкий утренний воздух. Сделала шаг, подняла глаза и замерла, словно налетев на невидимую стену.

Прямо напротив моего дома был припаркован знакомый черный автомобиль.

А у капота, скрестив руки на груди и небрежно прислонившись к холодному металлу, стоял Баженов.

Я заставила свои ноги двигаться. Просто пройти мимо. Держать спину прямо, даже если мир перед глазами опасно кренится в сторону.

— Где была?

Остановилась, сжав зубы.

Медленно повернулась, чувствуя, как внутри вскипает злость.

— Баженов, а с какого перепугу я должна перед тобой отчитываться? Я свободная женщина, что хочу, то и…

— Да мне по барабану, — сухо оборвал он, даже не сменив позы. — Трубку чего не брала?

— Не хотела.

Виктор усмехнулся. Опустил тяжелый взгляд на свои кроссовки, словно обдумывая что-то, а затем снова поднял его на меня.

— Зачем, Карина?

Я молчала. Воздух застрял в легких. «Дура потому что».

— Ты ведь не такая. Зачем?

И тут меня прорвало. Нервное напряжение, похмелье, стыд — всё это вылилось в истеричный смешок.

— Не такая? — рассмеялась, разводя руками. — А какая, Баженов? Ты же меня вообще не знаешь! Что я люблю, что мне нравится, что бесит и из-за чего я могу злиться. Ты ничего не знаешь!

Он смотрел на меня не моргая.

— Любишь дочь. Нравится спорт. Бесит твой муж, а злишься ты на меня. Всё просто, Карин. — Он сделал короткую паузу и вдруг пригвоздил: — Понравилось?

— Что?

— Тройничок понравился?

Земля ушла из-под ног.

— Откуда ты…

Виктор хмыкнул, качнув головой с таким откровенным разочарованием, что меня замутило.

— Все вы бабы одинаковые. Как напиваетесь, так сразу начинаете написывать. С возрастом ничего не меняется, будь тебе восемнадцать или тридцать восемь.

Меня бросило в жар.

Дрожащими руками я вцепилась в сумочку, судорожно расстегивая молнию, и вытащила телефон. Экран загорелся. Два пропущенных от Сони. Десять от Баженова.

Я открыла мессенджер.

Сердце остановилось. На экране светилось мутное, смазанное фото.

Я, с растрепанными волосами и пьяной улыбкой, зажатая между Максом и тем вторым, светловолосым парнем. И моя собственная подпись под фотографией, отправленная Баженову в три часа ночи: «Будешь четвертым?»

Кошмар. Блядский кошмар.

Меня затрясло.

Я заблокировала экран, чувствуя, как к горлу подкатывает желчь.

— Ты зачем приехал, Виктор? Морали мне читать? Рассказывать, какая я падшая женщина? Да не нужно и сама это прекрасно знаю.

— Паршиво?

— Уезжай Вить, просто свали, пожалуйста. Видеть никого не хочу.

Он оттолкнулся от капота.

— Да с радостью. Дочь только забери.

— Что?

Виктор молча подошел к задней двери своего ауди и распахнул ее. Я сделала шаг вперед, заглянула в салон и замерла.

На заднем сиденье, свернувшись калачиком на кожаной обивке, лежала Соня.

— Какого черта?

— Если бы, блять, ее папаша или ты трубку взяли, — процедил Баженов сквозь зубы, — мне бы не пришлось твою дочь вытаскивать пьяную с какой-то вписки и торчать тут четыре часа, ожидая, пока мать нагуляется.

— Соня… — я бросилась к машине, протягивая трясущиеся руки к дочери. — Сонечка…

Она слабо застонала.

— Отойди, — резко бросил Виктор. Он мягко, но непреклонно отодвинул меня плечом, склонился над салоном и легко, бережно подхватил Соню на руки.

«Соне нужна стабильность, а не мать, которая прыгает по койкам».

— Ключи доставай. Веди, — скомандовал Баженов, захлопывая дверь машины ногой.

Я послушно поплелась к калитке, чувствуя себя так, словно меня пропустили через мясорубку. Трясущимися руками провернула ключ в замке входной двери. Молча кивнула в сторону лестницы. Мы поднялись на второй этаж, и он аккуратно опустил Соню на ее кровать, не забыв снять с нее кроссовки и накрыть пледом.