Чтение онлайн

Подумал немного и добавил: Только иногда все-таки нам доставляет удовольствие, когда что-то пошло не так. – С этими словами Велимир положил руки мне на талию и нежным, но настойчивым движением усадил себе на колени, обнял, провел по волосам и так ласково поцеловал в лоб.

– Крошка, если ты сейчас здесь, со мной, значит, так нужно. Я вижу в твоих глазах необыкновенную тоску и холод зимних стуж. Скажи, Тина, ты хочешь, чтобы я помог тебе справиться с той печалью, что у тебя в сердце и душе?

– Да, Велимир...

– Тогда просто забудь сейчас обо всем, постарайся мысленно отпустить все тяжелое, о чем грустишь, закрой глаза, и полетели со мной по звездным далям.

Я не смогла устоять перед такими словами. Обняла его и поцеловала. А он нежно гладил меня по спине, по волосам, потом стал целовать шею и шепнул на ушко: Малышка, ты такая восхитительная, ты мне сразу понравилась.

Потом Велимир...

Часть 3

Велимир медленно спустил бретельку топика и лифчика и стал целовать плечо. Потом с другого плеча спустил, расстегнул бюстгальтер. Целовал меня в губы, а сам просунул руки под лиф. Обхватил мои груди, стал сжимать соски, целуя в шею со словами на ушко: Крошка, у тебя великолепная грудь, мне очень нравится держать ее в руках.

Я вздохнула, и Велимир, наверное, приняв мой вздох за знак одобрения, полностью снял с меня и топик, и бюстгальтер, стал целовать соски. Я глубоко дышала и постанывала, ощущая, как его упругий член напрягся и сквозь его джинсы упирается мне в попку. О, это было приятно!

Велимир же, не переставая целовать грудь, поднял мою юбочку одной рукой и пальцами через кружевные трусики стал ласкать клитор. Он целовал один сосок, другой сжимал рукой, не переставая ласкать пальцем клитор. Я стала сильнее стонать. И ногтями впилась в его спину со словами: Ах, Велимир, продолжай, ты такой чудесный, ты так мне нравишься...

А он встал, приподнял меня и, прямо как я сидела, точно так же, усадил на край стола.

Залез под юбочку, стащил кружевные трусики (о да! Они были на мне!), принялся ласкать языком мой клитор, а руками сжимал соски.

Я глубоко дышала, постанывая, настолько язык его был таким настойчиво-нежным.

Заоргазмировала, издавая стоны сладострастия, сотрясая криками весь дом.

Велимир поднялся и шепнул мне в ушко: Тина, ты такая необыкновенная, ты мне очень нравишься.

– Да, – полушепотом-полустоном отвечаю ему.

– Ну что, у меня получилось заглушить печаль в душе и сердце твоем? – продолжает бесстыдничек. – Тебе понравилось со мной летать?

– Да, мне очень понравилось, получилось. Давай я тебе тоже помогу заглушить твои грусти?

– Крошка, я бескорыстно это делал для тебя. – говорит он. – Хотел тебе помочь.

– Так дело не пойдет, котик. – говорю ему я. Спускаюсь со стола и мягким движением толкаю его на стул. Расстегиваю ему джинсы. Решительно стягиваю их вниз, а затем его трусы. Сажусь ему на колени, Велимир целует меня в губы. А сама ощущаю, хочет! Член, как будто, еще больше стал, упирается в киску. Я немножко поерзала. Эх! Смазки с собой нет. Попробовала рукой. У меня все мокро. Может, получится. Аккуратно сажусь на него. Не больно. Начинаю двигаться.

А он тяжелее и тяжелее дышит.

– Как же хорошо! – восклицаю я.

– А… да… – что-то невнятное простонал он.

Ой, так дело не пойдет. Я пока еще не готова залететь.

– Велимир, только не кончай в меня, – шепчу я ему.

– А, да, хоо-роо-шоо, – говорит он, и чувствую сейчас кончит. А мне от такого, что он, никак не желавший от книг оторваться, наконец, потерял голову, перестал контролировать себя, аж самой хорошо стало. Прямо-прямо совсем хорошо.

– Не могу больше! – простонал он и вынул член.

Эх, какие двоякие чувства. Так хотелось бы, чтобы он кончил.

Ну ладно, я спускаюсь к его ногам, начинаю ласкать его член. А он: Крошка, а давай я буду стоя.

Пытаемся «стоя», но вижу он устает, не может кончить.

Отрываюсь от занятия и говорю: Велимир, а давай ты станешь к тому шкафчику. Он оперся на шкафчик, и процесс пошел быстрее. Велимир вошел во вкус, ухватил меня за волосы, стал сам двигать мной, задвигал бедрами. Застонал.

– О! О, детка. – И, наконец, бурно кончил.

Я встала, хотела пойти в ванную. А он обнял меня, и со словами: «О, как же ты мне нравишься», поцеловал в губы. Я не успела возразить. Ничего себе. Павлик побрезговал бы.

Мы присели на маленький диванчик в уголке его комнаты, сидим, обнимаемся.

– Да, Велимир, – шепчу ему я. – Ты потрясающий.

– Это ты, Тина, – возражает он, – великолепная. Необычная. Неземная.

– Наоборот. Земная. – Говорю. – Это ты неземной.

И действительно, мы же на Седне. И улыбаемся шутке.

Он что-то шепчет мне на ушко, я смеюсь и шепчу ему.

– О, Велимир! – протянула я.

– Что, крошка?

– Я просто хотела сказать, хотела сказать…

– Что, малышка? – он теряет терпение.

– Так здорово, что ты мне не брат! – говорю я.

В ответ он рассмеялся.

– Да уж, – говорит, – действительно!

Велимир предложил прогуляться. Я нашла в гардеробе легкое платье, и мы отправились на прогулку.

Мы вышли из утопающего в цветах особняка папаши и направились по дороге-аллее в другую сторону, где я пока еще не была. Тротуар был вымощен брусчаткой, особняки уступили место башенкам и часовням. Несколько зданий напоминали наши церкви с колокольнями. Интересно, здесь тоже веруют? – подумала я, но решила отложить вопрос религии на другой раз. Дорожка же спускалась вниз. Мы пересекли по каменному мосту, украшенному рядами фонарей, быстрый, искрящийся брызгами, ручей, а потом по узенькой улочке, увитой пахнущими вишнями и яблонями в самом пике цветения, вдоль старинных домов спустились вниз. Там была полукруглая набережная со скамейками. Мы немножко посидели, разглядывая море, которое переливалось всеми цветами радуги.

– А везде море не такое. – говорю я.

– Оно и здесь не такое. – Это всего лишь залив. – Говорит Велимир. – Мы сумели построить дамбу и подвести родники с гор. Видишь, какие вещи можно сделать, если захотеть.

– Да, – протянула я, обняв спутника за плечо, – Этот мир может быть очень красивым.

– И я всегда мечтал его сделать таким, как только попал сюда.

– А не хотел вернуться домой? – спрашиваю.

– Нам некуда было идти, Тина. – Говорит он. – Папы у меня никогда не было, а когда мама познакомилась с Леонисом, кажется, его тогда Алексеем еще звали? Мы ухватились за этот шанс, как за последнюю соломинку.

– Пройдемся? – предложила я.

И мы направились вдоль побережья. Повторяя очертания самой кромки моря тянулась приятная дорожка, с мраморными колоннами-бордюрами, которые то и дело перемежались клумбами и опрятными южными деревцами.

Некоторое время мы шли молча, а потом я предложила затронутую тему.

– Папа позвал вас с собой?

– Да. Уж не знаю, чем приглянулась ему моя мама, готовить и ухаживать могли многие женщины.

– А ты знал о других мирах?

– Так, немножко, слышал. Но никогда не думал, что есть люди, как твой папа, которые умеют путешествовать по разным мирам.