Мой хозяин мира
Шрифт:
– Ну так давай, же! – решительно веду я его к дальнейшему развитию событий, – покажи себя, котик. Не будь букой!
– Что? Не нравятся такие зануды, как я? – Он, кажется, разозлился. Резко приподнял меня, что я взвизгнула, и приземлил на кровать. Хотела бы сказать, бросил, но при всех резких движениях, положил на постель меня он очень аккуратно и нежно, будто я была его любимая хрупкая ваза.
Не успела я опомниться, как он уже был здесь, рядом со мной.
– Ах ты.. – но договорить не успела. Он не дал мне договорить, поцелуем. Как же он целуется, аж сердце замирает! Неужели ботаники так умеют? Конечно, умеют, просто шифруются. Самое главное, попадись ты нужной женщине, хихи.
А он стал покрывать поцелуями шею, плечи, затем снова шею и целовал ушки. Шептал ласковые слова. Ах. Я так его хотела. Но засада. Очень захотелось писать.
– Ой, Велимир! – воскликнула я.
– Что? Я сделал тебе больно?
– Не смеши. Поцелуями? А где у тебя туалет?
– Там, – показал он, – маленькая комнатка.
Все бы ничего, но когда я вернулась, он продолжил меня целовать. А я, почему-то, перестала что-то чувствовать, как рукой сняло. И говорю ему: Велимир, а может, не надо. Ты был прав, это место, – не для романтики, а для книг.
– Как?! – чуть ли не взвыл он.
– Велимир, я ничего не чувствую, я не хочу.
– Подумала?
– Подумала.
– Уверена?
– Уверена!
– Проверила?
– Проверила!
– А как? – торжествующе спросил он.
– Ой, – начала юлить я. – Я, знаешь, ну вот я, подумала, подумала и решила…
– Ничего ты не решила, – отрезал суровый Велимир, – и не проверила.
Вот сейчас, давай проверишь, и тогда решишь.
И он снова принялся усыпать меня поцелуями. В губы, шею, плечи, даже в волосы на голове поцеловал. Сначала мне казалось, что ничего не чувствую, но вскоре стали закрадываться сомнения. И снова он жарко шепчет мне на ушко нежные слова.
– Да, да, Велимир, – уже почти перехожу на стон я, – продолжай.
– Проверила, маленькая шлюшка? – шепчет он.
– Ах, да! – простонала я в ответ.
– Хочешь? – спрашивает он.
– Да! Да! Да, – исторгаю я крики желания.
И он снимает с меня этот злополучный лифчик, которым я пыталась бороться с Эйрой, медленно опускается к соскам, ласкает их. Один губами, второй – пальчиками. Да так, что я вздыхаю и вздрагиваю при каждом движении. А вот бы Велимира было два, еще бы лучше было, – сумасшедшая мысль проносится в моей голове.
Но он уже спускается ниже, ниже. Можно сказать, проделал со мной то, что я – с Эйрой, но ласково и нежно. И я не Эйра, я не сопротивляюсь.
Нежно, но твердо он поставил меня на четвереньки и принялся ласкать языком. Ох! Как же умело он это делал. Именно там, именно так, как надо!
– Ах, Велимир, я хочу тебя, – и вырвалась из его сладкого плена. И снова мы сплелись в поцелуях, а я возьми, да ненавязчиво дотянулась до его члена и схватила его ладонью. Ах, какой твердый!
– Да ты, я погляжу, сам хочешь меня не меньше! – шепчу ему я.
– Еще бы, такая великолепная девушка обнаженная рядом со мной. – говорит он.
– Как Эйра?
– Много! Много! Много лучше, – отвечает он.
– Ну же, войди в меня, чего ждешь?
– Я хочу, чтобы ты была сверху.
– Наездницей?
– Не совсем.
Он лег на кровать, я села на него, и он потянул меня к себе. Я почти лежала на нем, и он задвигал бедрами.
Мои соски терлись о его грудь, а он схватил меня за бедра и яростно драконил, что еще больше заводило меня. Было очень хорошо, почему-то так хорошо. Не так, как от куни, яркой вспышкой, но тягуче, растекаясь, подобно медленному сладострастному стону. И я начала постанывать. Ох! Неужели и от вагинала может быть так приятно?
Но и Велимир, все сильнее и сильнее двигался. Он сжимал мои ягодицы, и, казалось немного помогал еще и руками, заставляя и меня немного двигаться своими мощными руками в такт его движениям.
– Я так тебя обожаю, Велимир.
– Ага-а-а, – как-то странно протянул он.
Вот это еще больше понравилось мне, и стало еще приятнее. Он терял голову. И вправду, как сказала Эйра, неужели, наконец, стал думать членом, а не головой.
Мне нравилось, что он совсем отключил своим умные мозги, и сам подо мной – в экстазе. И чем сильнее, как мне казалось, он хотел кончить, тем восхитительней становилось мне. Нежность и теплота заполняла меня, подступала к горлу, заставляя тяжело дышать и вздыхать при каждом его движении. Велимир тоже уже постанывал.
– Ты сейчас кончишь? – спросила я.
– Не, не-е, не-е-ет, – ответил он, как-то протяжно, и звучало это, как да-а-а.
Но он не кончил, он двигался. И снова я расслабилась, и снова стало хорошо. И снова он стал двигаться еще быстрее.
– Только не кончай в меня, – шепнула ему я. Он чуть приостанавливался, и сладкая волна схлынула. О боже. Я не хочу забеременеть, по крайней мере, не так случайно. Но мне нравилось, что он хочет кончить, и именно тогда, когда он был на взводе, только тогда мне было наиболее хорошо. Я уже устоналась.
И снова он повторил свой сеанс такого вот «мучения» меня. И уже думаю, ладно, пусть хоть кончает, только бы испытать экстаз.
И он был на пике, и я уже сама вцепилась в его плечи, и вновь меня наполняет волна сладкого томления, и тянет-тянет, сладко тянет все внутри.
– Я больше не могу, – воскликнул он, – сейчас кончу. Он еще подвигался и успел.
– Ах, – говорю я, – так хорошо было, слишком быстро прервалось. Хотя на самом деле это длилось долго.
– Ну не переживай малышка, сделаю тебе куни.
– А ты хочешь? Ты ведь сам кончил.
– Хочу, крошка.
И он усладил меня своим языком. Вроде бы, все, кончил, потерял интерес, так нет, не ленился, и вновь нахлынуло волной, и снова я не могла сдержать стоны. Если бы Эйра была бы на острове, да хоть на берегу, наверняка, сдохла бы от зависти, сучка.
Так мне было хорошо.
И я слезла с него и обняла.
– Велимир, ты такой великолепный любовник, – произнесла я.
– Да, малышка, – ответил он. – специально для тебя.
Часть 4
Мы некоторое время провели на острове. Велимир наловил рыбы и крабов, а я приготовила и накрыла на стол. Переночевать решили здесь, а домой отправиться на следующее утро.
– Велимир, а ты за маму не переживаешь?
– Разве что-то может случиться?
– Гвардия искала тебя, нас. Вдруг возьмут под стражу твою маму?
– Тина, да ну. Как бы ни был плох Хозяин, но такого он точно не позволит.
– Велимир, ну а если?
– Твой папа уже должен вернуться. Он точно не позволит.