Чтение онлайн

– Стой! – кричу ему.

– Что? – обиделся он. – Я же почти кончил.

– Ну Павлик, – снова тереблю его член. – А я тоже хочу. Сделай мне куни.

– Ну ложись.

Лежу, смотрю в потолок. Паша что-то старается. Может, посоветовать буквы чертить? Да ну нафиг. Лежу, сама черчу взглядом буквы в потолке. Надоело.

– Паш, а давай я буду сверху.

– Ух ты, я люблю. Давай, моя сладкая, залезай!

– Ну Паша, я куни хочу.

– Это как?

– Ты ложишься, я присяду над тобой, сверху, а ты мне куни.

– А чем я дышать буду? Жопой что ли?

– Ну другие же как-то дышат?

– КТО?

– Ну не я же. Ты порнушку давно смотрел?

– Зачем порнушку, у меня жена есть.

– Ладно, что с тобой делать. – Сделала ему минет. Кончил.

– Может мне и не нужен этот секс? – подумала я. – Подумаешь, куни какие-то. Другие же как-то обходятся. КТО? Покажите мне этих других.

Ладно, думаю. Есть как есть.

– Паш!

– Чего?

– Тебе понравились трусики?

– Какие трусики?

– Ну, во время секса.

– А что, на тебе были какие-то трусики?

Ладно, думаю, пойдешь и правда спать в зал. Из всех его идей за последние пятнадцать минут эта – мне понравилась больше всего.

Люблю спать одной на кровати. Можно разлечься, не упираясь во всякие препятствия. И никто не храпит на ухо.

А как же нежность, крепкое плечо? Все любят спать вместе. А у меня для этого есть Лёва. Мягкая игрушка, с который приятнее спать, чем с любым мужем.

Часть 3

Что происходит, когда я засыпаю неудовлетворенной? Правильно. Снятся всякие нескромные сны. Вот и в этот раз.

Сплю, обнимая подушку. Чувствую, как одеяло над попой поднялось и ощущаю: приятные движения чьего-то шаловливого язычка ласкают меня. Ой, как приятно.

– Ты такой потрясающий, Павлик, ну почему же ты раньше так не делал? Ну наконец-то.

– Да. Только я не Павлик, – слышу в ответ.

– А кто же тогда? – вскакиваю и с недоумением пытаюсь разглядеть незнакомца. В тусклом свете ночника едва могла разглядеть его очертания. Но лицо показалось знакомым. Русые волосы едва прикрывали его уши.

– Как ты сюда попал? – спрашиваю я, так и не дождавшись ответа.

– Через окно, – отвечает он.

– Как это возможно? Четвертый же этаж!

Звук раскрывающийся створки не дал мне услышать его ответ. В окно вошла девушка, треугольная челка вкупе с бледной кожей делала ее похожей на вампиршу в бледном освещении ночной комнаты.

– Да откуда вы все беретесь только? – завозмущалась я и обнаружила, что мы уже в комнате вдвоем.

– Привет! – говорит незнакомка.

– А куда парень-то делся?

– За цветами побежал. Не хорошо ложиться с девушкой в постель, не подарив цветов. Романтик, блин.

Ветер подернул шторки так и не закрытого окна, «кого на этот раз ветром принесло?» – спросила я и встала, чтобы закрыть путь всяким непонятным личностям. Вместо ответа из окна протянулся букет гвоздик. Я даже не успела дотронутся до створки.

– У нас что, девятое мая? – спрашиваю блондина.

– Нет, но я подумал – тебе понравится. Да и вообще, не нашел других цветов.

Девушка фыркнула и надменно усмехнулась.

– Ладно, сойдет и такой, – говорю я, и возвращаюсь в постель.

Девушка заваливается в мою кровать, ее примеру последовал и парень, прямо с букетом, как есть.

– Куда ты с цветами-то залез? Иди хоть в вазу поставь.

– Не хочу. И так сойдет

И тут Лёва, уткнувшийся в подушку у самой стенки, поворачивается и говорит: А что они все делают в нашей кровати?

– А это еще кто? – удивляются мои непрошенные гости.

– Это моя игрушка.

– Ты что еще, с игрушками спишь? – засмеялись они в один голос. – Интересно как.

– А мне интересно, и как мы все уместились в этой маленькой кровати? – сказал Лёва.

И я проснулась.

Сходила в туалет. В зале раздавался храп Павлика.

– Ну что, Лёва, соскучился? – спросила я и улеглась в обнимку с игрушкой.

И снится: встаю, иду в зал. Диван собран, а на спинке сидит та самая девица, с каблуками прямо на сиденье влезла. Хотела, было, попросить слезть со спинки, но вместо этого зачем-то говорю: А где Павлик?

– Да в туалете сидит.

– А блондин?

– Романтический завтрак готовит, – отвечает та с усмешкой.

Чувствую, как с кухни доносится запах пригоревшей яичницы.

С довольным видом входит кулинар. На подносе красуется что-то отдаленно напоминающее глазунью.

– Вот я старался. – протягивает мне.

– О! Ты хоть постарался, а Павлик даже не начинал. – Говорю я. И ставлю поднос на столик. Блондин попытался возразить, но не успел. Девица быстрым движением воткнула ему в задницу шприц. Мутная жидкость впрыснулась в его упругие ягодицы, и тот упал.

– Ты чего? – спрашиваю я.

– Да надоела вся эта романтика. Вот раньше, не то, что сейчас, просто трахали девушек, а теперь какие-то романтические нотки подавай.

Хлопнула дверь ванной. В зал входит Павлик и чего-то лыбится. А блондина уже нет. Никак девица утащила в комнату?

– Ух ты, завтрачек мне приготовила, – садится он на диван и со знанием дела уминает яичницу.

– Всегда мечтал, чтобы все в постель приносили. – Паша встал и хотел отнести поднос на кухню. Но не успел. Не избежала шприца и его жопа.

– О, теперь мы с тобой вдвоем только остались! – довольно говорит девушка.

– А его то зачем? – испугалась я, глядя на лежащего на полу бездыханного мужа. – Что это за фильм остаться в живых?

– Да надоел! Лыбится тут! – говорит девушка. – В постель жратву ему подавай. И вообще, меня все бесит.

– А как же Паша? Он проснется? Будет жить?

– Может, и будет. Выйдешь на улицу – там его душа летает. Успеешь поймать – значит, будет жить.

И я помчалась по лестнице вниз.