Чтение онлайн

Знать и понимать людей. Очевидно, блестящие успехи, которых достигали полководцы, были результатом их знания людей. Руководить, вести за собой — это значит знать тех, кого ведешь.

Колотов посмотрел на часы. Был второй час ночи. Он снял тапочки, сунул ноги в сапоги и, накинув на плечи все ту же ватную куртку, вышел на крыльцо. Вдохнул колючий воздух, постоял с минуту и закурил. В поселке было темно, только ближайшие дома маячили черными глыбами. Колотов стоял, курил и глядел в ту сторону, где жила Галина Сизова.

«Черт возьми, она, видите ли, знает, как теперь объясняются в любви!» — вспомнил неожиданно Колотов и тихо рассмеялся.

По обыкновению, Беляков первым увидел Богачева и, подбежав, сообщил Колотову:

— Товарищ лейтенант, командир роты идет!

Богачев, возвратившись из отпуска, не бывал еще на занятиях у Колотова — все в других взводах, И вот наступила очередь третьего взвода.

— Смирно! Товарищ капитан, третий взвод занимается на полосе препятствий.

Богачев поздоровался, дал команду «Вольно», прошелся вдоль строя — свежий, прокаленный ветрами, щеголевато подтянутый.

— Пусть Саруханов продолжает занятия, а ты со мной побудь, — сказал он, искоса поглядывая на Колотова, сжимавшего в руке секундомер. — Чего они тут атаковали? — Он кивнул в сторону от окопа.

Колотов объяснил: занятие комплексное — полоса препятствий увязывается с тактической задачей.

— Ну и как? — спросил Богачев, наблюдая за солдатами. — Как с нормативами?

— С нормативами похуже, — сказал Колотов.

— Что значит похуже? — Взгляд у Богачева вмиг стал колючим.

Однако Колотов выдержал его взгляд.

— Одно дело — преодолеть полосу препятствий из окопа, и другое — после атаки, после броска, — объяснил он. — В бою такая ситуация может сложиться. Поэтому нормативы на первых порах кое-кому не по силам.

Богачев сощурился, кашлянув, проговорил, как бы размышляя:

— Это хорошо. Только учитывай: времени у тебя на отработку приемов останется меньше. А это еще что за прыжки? — Он кивнул в сторону.

Неподалеку от рва стоял сержант Аникеев и командовал. Рядом — Илюшечкин. По команде сержанта Илюшечкин разбегался, потом у невидимой черты делал отчаянный прыжок. Аникеев подходил, измерял расстояние.

— Рядовой Илюшечкин боится рва, — объяснил Колотов. — Поэтому для него назначена дополнительная тренировка на местности, чтобы спокойнее брал ров.

Богачев хмыкнул:

— Каковы успехи?

— Иногда берет расстояние, иногда пугается, — ответил Колотов. — Неровно пока, физическое развитие слабовато.

— После подъема опаздывать в строй — это тоже физическое развитие?

— В какой-то степени тоже, — улыбнулся Колотов.

Богачев опять хмыкнул и направился к солдатам, которые стояли у окопа в ожидании команды Саруханова.

— Ну как, хлопцы? Прыгаем?

— Прыгаем, товарищ капитан.

— А мне можно с вами попробовать?

— Можно, можно! — послышались голоса.

В полку было известно: любил капитан Богачев участвовать вместе с солдатами в тренировках. Класс показывал, спортивную форму. Вот, дескать, смотрите, к тридцати годам дело двигается — и не стареем. Молодым, двадцатилетним, очко вперед даем. Ну и, само собой разумеется, азарт в такие моменты появлялся: командир роты на равных с солдатами препятствия берет! Заражались этим азартом все. Каждому хотелось не уступить капитану Богачеву в сноровке, в скорости. Однако сделать это удавалось далеко не всем.

Богачев подошел к окопу, взглянул вперед, как бы прицеливаясь, потом повернулся, проговорил с усмешкой:

— Ну, кто со мной в паре? Одному скучновато.

Между солдатами секундная заминка, разговор вполголоса. Вперед вышел Лавриненко.

— Товарищ Лавриненко! — Ротный всех знал по фамилии. — Очень хорошо. Давай поборемся. Командуй, Колотов! — И, взяв у кого-то из солдат автомат в руки, Богачев прыгнул в окоп.

Командир роты стоял в окопе, слегка приникнув грудью к брустверу. Сигнал — и, блеснув автоматом, каким-то неуловимым движением выбросив свое тело из окопа, Богачев устремился вперед. Колотов слышал упругий стук его каблуков, потом скачок — Богачев бежал уже по другую сторону рва. Некоторое время Колотов еще следил за Богачевым, а потом, захваченный азартом соревнования, стал наблюдать за действиями Лавриненко. Тоже мастер, тоже ловок — не отстает от Богачева, а порой даже и обгоняет. Двухметровый забор, во всяком случае, Лавриненко одолел первым, однако на разрушенной лестнице задержался…

Бежала стрелка секундомера. Фасад здания. На высоте второго этажа мелькнули одна за другой фигуры Лавриненко и Богачева, бросок вниз… Все.

— Ловко капитан бегает, — проговорил задумчиво Беляков. — Хорошо бегает.

— Наш Лавриненко не хуже, — заметил Блинов, довольный успехами друга.

Спустя минуты три-четыре подошел Богачев, следом за ним — Лавриненко. Богачев дышал тяжело; поворачиваясь и счищая с себя грязь, он посматривал на Колотова и на Лавриненко, потом, блестя глазами и улыбаясь, спросил:

— Как результаты?

— Отличное время, — сказал Колотов. — У обоих.

— С ним, брат, не шути. Семь потов с меня согнал, — кивнул Богачев на Лавриненко.

— Скажете, товарищ капитан, — засмущался Лавриненко.

— Скажу, скажу! — подмигнул Богачев.

У командира роты было явно хорошее настроение. Он бросил какую-то шутку Саруханову, потом опять подошел к Колотову, поглядел на солдат, бежавших по бревну, — это были Гаврилов и Блинов — увидел, что действуют правильно, поводил широкими плечами, вдыхая глубоко воздух.

— Конспекты твои я посмотрел. Мне понравились.

— Я очень рад, — сказал Колотов.

— Насчет комплексного обучения ты правильно. Вводные интересно найдены, главное — они неожиданны. В общем, продолжай в том же духе, — заключил Богачев и переменил тему: — Саруханов твой молодец. — Колотов покраснел от удовольствия — раньше в разговоре Саруханова отделяли от него, а теперь: «твой»! — С таким помощником, между прочим, можно и повыше обязательства брать. Понял?

Несомненно, у Богачева было сегодня хорошее настроение. Колотов ответил в тон командиру роты:

— Мы уже пересмотрели некоторые пункты. Будем стараться!

— Хорошо, хорошо, — ответил Богачев и, козырнув, пошел к себе.

Солдаты и Колотов смотрели ему вслед. Капитан Богачев шагал свободно, с тем тяжеловатым изяществом, которое присуще высоким, крупным мужчинам. Он будто догадывался, что за ним наблюдают. Ни одного лишнего движения, ни малейшего напряжения в осанке.

«И конспекты мои понравились, и на занятиях ни одного замечания, — думал Колотов. — Интересный мужик!»