Чтение онлайн

С Жернаковым разговор был один на один.

— Ну что, Жернаков? Рассказывайте.

— Да вы же все знаете.

— Это ответ не командира взвода. Вы обязаны проанализировать случившееся. Обстоятельно. Я читал вашу докладную. Этого недостаточно. Это отписка… У вас было достаточно времени подумать.

Жернаков не привык, чтобы с ним так разговаривали. Раньше все дифирамбы пели: лучший взвод, сплошные отличники!

А Богачев будто подслушал его мысли: стегал по самому больному. Хорошо, что хоть перешел на «ты».

— Ты думал, так просто держать первенство?! Думал, достиг и теперь тебе все нипочем?! Передовой взвод! Нюнькаться, считал, будем, в ладошки хлопать?.. — Раздражение заполыхало в Богачеве: — Зазнался! Вожжи отпустил. Самоволка в передовом взводе! Думаешь, случайно?.. А стрельбы? Да я бы на твоем месте со стыда сгорел: двое отличников едва-едва вытянули на тройку. Это как же все получается?! Молчишь! Как прикажешь понимать твое молчание?

— А что сейчас может изменить разговор? ЧП в моем взводе. Я понимаю… Разговор сейчас ничего не изменит.

— Ну-ну, — поморщился Богачев. — Ты брось эти штучки! Ты детский сад мне не разводи. Командир взвода! У тебя боевая единица, помни. С тебя буду спрашивать… Чтобы с этого часа как по струнке… С сержантами говорил?

— Говорил.

— Ну?

— А что они?

— Что они? — вскипел Богачев. — Сегодня вечером собрать мне сержантов!..

И пошло, закрутилось. Как на инспекторской проверке. Богачев был неутомим. Его высокая плотная фигура была видна в одной стороне коридора и через несколько минут — уже в другой. То он был в классе, а спустя час его уже видели вышагивающим на плацу. Он проверял все: конспекты у офицеров и сержантов, содержание оружия, проверял порядок в солдатских тумбочках, в каптерке, где хранились комплекты защитной одежды… Проверял все, что следует проверять.

И хотя никаких особых упущений обнаружено не было, все же энергия Богачева заразила всех, оживила. Будто некий мотор дополнительно заработал.

Вечером замполит Варганов сказал Богачеву:

— Ну как, командир? Очень устал?

Они были еще молодые люди (Богачев, правда, года на три постарше Варганова), они не привыкли долго сердиться друг на друга, и утренний неприятный разговор был забыт.

— Дал ты сегодня жару всем! — заговорил опять Варганов.

Богачев улыбнулся, посмотрел с довольным видом в лицо замполиту.

— А что, плохо?

— Нет, ничего…

Они сидели и курили у себя в ротной канцелярии. Незаметно отвлеклись от текущих дел и забот, и Богачев рассказал Варганову, как рыбачил во время отпуска, как проездом два дня жил в Москве.

— Давай зайдем ко мне потом. Вера, кстати, материал на пальто купила дли твоей Нади — возьмешь.

Варганов взглянул на Богачева и кивнул. Что ему нравилось в командире роты, так это открытость. Никогда не держит за пазухой зла. Отходчив. Может погорячиться, самолюбив, конечно. Но все открыто. Все на виду. И дело знает! Тут у него учиться да учиться надо.

— А мне без тебя тут досталось… Я бы тебя не отпустил, знаешь, только, думаю, пропадет у Ивана рыбалка, — сказал Варганов и усмехнулся. — Приехал, я очень рад. Ну, как вообще впечатление? Если, конечно, отвлечься от случая самоволки в первом взводе. Как тебе рота показалась?

— Толково, толково…

— Правда?

— Да если бы не это ЧП проклятое!

— Слушай, Иван, — Варганов потер рукой лоб, — как ты посмотришь на то, что мы решили заслушать Жернакова на партсобрании?

Богачев не сразу ответил, морщина легла через переносье. (Собрание — это дополнительные разговоры, это, как уж там не верти, событие.)

— Вопрос серьезный, — сдержанно отозвался он. — Лишнего бы шуму не наделать.

— Какой шум? Обсудим работу, поможем, если потребуется.

— Так-то оно так, — вздохнул Богачев.

— Тебя что-то смущает?

— Как тебе сказать, — Богачев откинулся на спинку стула, достал из ящика сигареты. — Жернаков у нас числится в передовых. Ну, произошел случай. Он написал докладную. Я разговаривал с ним. Как бы не переборщить с этим разбирательством! Не многовато ли сразу?

— Да никакого разбирательства не будет, — улыбнулся Варганов. — Обычная деловая атмосфера. Ты же не станешь утверждать, что во взводе у Жернакова благополучно! Выявим причины, разберемся по-партийному открыто, прямо. Да разве впервые мы проводим такие собрания?

Богачев слушал, кивал головой. Все правильно: коллектив выяснит, коллектив поможет. Хотя, конечно, история с ЧП в первом взводе получит широкую огласку. На собрание явится представитель из партбюро батальона, а то еще и из парткома. Мороки, конечно, будет. А что сделаешь? Возражать? Будет похоже, что он боится. А чего бояться? Бояться нечего. Разговоры насчет привилегий для первого взвода? Болтовня. Хлопотал за отпуска для ребят Жернакова, хотел поддержать их. Ну и что? Что тут плохого? Разве другой на его месте поступил бы иначе? Показатели во взводе были — кого хочешь спроси! — высокие… Ребята старались. Стрельбы — это случайно, погода там и прочее. Но Саватеев, черт бы его побрал, все испортил…

— Ладно! — сказал Богачев и тяжело вздохнул. — Собрание так собрание. Согласен.

Хотя Богачев и согласился на то, чтобы заслушать Жернакова на партсобрании, тем не менее разговор с Варгановым подействовал на него удручающе. Он не любил, когда офицеров его роты обсуждали. За всеми этими разговорами ему чудился подкоп под него лично: ты, дескать, виноват… Просмотрел, не указал, не пресек вовремя.

А почему действительно он не пресек? Ведь замечал иной раз — при всем благополучии показателей, — не так ведется работа в первом взводе. Вернее, не совсем так. Слишком много уделяет Жернаков внимания разным поощрениям…

Видел, понимал, а разобраться не хватало времени. Руки не доходили. Да и что греха таить, очень уж хотелось, чтобы в роте был отличный взвод. Сначала, думал, пусть один будет взвод, а потом другой, третий… Летом на совещании в дивизии выступил, опытом первого взвода поделился. Взвод в самом деле имел успехи. Его похвалили. Зато после совещания пришлось взять кое-что на себя, испугался прослыть хвастуном. Начал условия создавать, обстановку. А как же иначе? Как быстрее добиться результата — сделать образец, по которому будут равняться другие?

Все это в общем не так уж существенно. Самый главный вопрос: имеет ли это отношение к самоволке Саватеева? При трезвом размышлении получалось, что не имеет. И однако Богачева точил внутри какой-то червячок, мелькала слабая мысль: имеет, имеет…

Он не заметил, как вышел из канцелярии Варганов. Прищурив глаза — яркий свет лампочки раздражал его, — зашагал взад-вперед, от окна к противоположной стене и обратно. Не слышал, как появился Колотов.

— Что у вас?

— Вы приказали принести конспекты…