Чтение онлайн

Отвожу глаза от Ани и натыкаюсь на настенные часы. Четыре двадцать утра. Черт, я же должен был Дениса набрать. Встаю с кровати, по коридору в зал, там, кажется, стоит стационарный телефон. Заметил его еще днем. Из комнаты хозяев доносится крепких храп, как подтверждение того, что разговор не услышат, но я на всякий случай закрываю дверь в зал. Падаю в кресло и беру древний аппарат в руки. Сто лет такого не видел. С диском для набора номера. Поднимаю трубку и по памяти набираю номер. Надеюсь, Ден простит мне ночной звонок.

– Алло, - бодро отвечает спустя три гудка.

– Здарова, брат.

– Макаров, наконец-то! – слышу облегченный выдох. – Я думал, б***ь, с тобой случилось что. Ты как там? Жив, здоров?

– И жив, и здоров. Ты сам как?

– Со мной-то что случится? Короче, слушай, - на заднем плане чиркает зажигалка, и Ден, судя по звуку, затягивается, - Попал ты конкретно. Я уже понял, что случилось. Пару раз подслушал Ильина с Савельевым.

– Савельевым? – хмурюсь, узнав фамилию.

– Да, Макар, с Савельевым. Твой тесть бывший. Это его людей ты видел тогда.

– А он здесь при чем? Чем ему дед мешал? – что за херня? Пытаюсь сопоставить владельца торговой сети в нашем городе и деда, жившего в облупившемся доме, но не нахожу точек соприкосновения.

– А тем, что у него уже план по застройке этой местности имеется. Какой-то там торгово-развлекательный центр собрался строить, но для этого нужно согласие жильцов на снос домов. Соседи деда подписали, получили свои бабки и отправились восвояси, а тот отказался наотрез. Мол, жил там всю жизнь с женой, там и умрет. Детей у них не было, чтобы как-то повлияли на старика, поэтому видимо Сява подумал, что никто не заметит исчезновения семидесятилетнего, и смерть его спишут на дань возрасту. А на самом деле сам понимаешь, старик еще мог лет пять прожить, а то и больше. Хрен Савельев ждал бы столько.

– Неужели он опустился до такого? – в голове не укладывается. Хотя я в принципе достаточно хорошо знаю Савельева, знаю о делах, ведущихся на фирме. Об отходных инстанциях, мелких махинациях, но чтобы убийство. Это ж каким нелюдем надо быть, чтобы ради бабок испачкать руки кровью.

– Он и не только до этого может опуститься. Он, когда сегодня тебя не поймали, рвал и метал тут, угрожая Ильину всем, чем только можно. – сжимаю переносицу пальцами, пытаясь переварить полученную информацию. – Вот объясни мне, какого хера ты тогда поперся в участок? – тяжело выдыхает Денис.

– А хер его знает. Жаль деда стало.

– А себя не жаль?

Сказал бы жаль, да только мысль о том, что не случись бы этого, Аню бы никогда не узнал, не позволяет словам вырваться наружу.

– И что теперь делать? – отвечаю вопросом на вопрос.

– Сиди где ты там сидишь и не высовывайся. Я дождусь генерала, он скоро должен с комиссией ехать к нам, а сейчас его в стране нет. Я бы уже связался.

– Откуда у тебя связи с генералом?

– Нет у меня связей, брат. Но только Ефремов мужик что надо. Кремень. К нему с подкупом даже не рыпаются подходить, а таких, как Ильин, он люто ненавидит. И давно к нему присматривается. Так что, если генерал будет в курсе, уже будет проще. У тебя флешка еще осталась с регистратора?

– Естественно! Я ее не оставляю нигде.

– Верно. Это вещдок. Береги ее как чертову девственницу.

Я хмыкаю и откидываю голову на подголовник потертого кресла.

– Есть, сэр.

– У тебя хоть бабки есть?

– Есть, от голода не сдохну, не волнуйся.

– Да я тебя сам урою, когда все уляжется. Хрен ты потом еще раз попрешься без меня дела решать.

Усмехаюсь. Черт в погонах. Ден не даст закопать меня заживо, и я за это ему жизнью буду обязан.

– Ладно, брат, вали спать, и так поднял тебя под утро.

– Давай. Ты меня набери еще дня через два. Может, что нового будет.

– Лады.

– Держись. Прорвемся, - говорит друг и кладет трубку.

Мда уж… прорвемся. А выхода другого и нет. Надо рваться. У меня теперь только два выхода. За решетку или вывести на чистую воду Игоря Михалыча. Тестя моего ублюдочного. Семейка у них конечно мама не горюй. Этот пойдет на что угодно, чтобы задницу свою прикрыть и бабки в целости и сохранности оставить. Непрошенно врывается мысль об Ане и ее безопасности. На что я ее подвергаю? Куда веду, б***ь? К пропасти, в которой ничего кроме черноты нет. Только хрен я сдамся теперь. Раздеру глотку даже такому как Савельев, если ей что-то будет угрожать. Она моя. Мой заяц. И я скорее сам башку в капкан засуну, чем позволю ей попасться в лапы гребаного охотника.

Аня

За окном заливисто поют птицы, пробираясь ко мне в сон звонким щебетанием. Где-то на заднем плане слышится лай собаки и кажется мычание коровы. Медленно открываю глаза, пытаясь сообразить, где нахожусь, и узнаю темно красный ковер на стене с витиеватым рисунком. Деревня. Точно. Последние дни настолько быстро сменяют друг друга, что я не успеваю адаптироваться. Потягиваюсь и чувствую, как тело охватывает ломота. В памяти всплывают яркие изображения прошлой ночи с Димой, и я стыдливо утыкаюсь лицом в подушку.

Улыбаюсь сама себе. Боже, что он творил со мной. Бесстыдно пользовался моим телом, как считал нужным, но при этом я никогда раньше не испытывала такой лавины сносящего удовольствия. Сжимаю ноги, и внизу слегка болезненно тянет. Что-то мне подсказывает, что продолжение нашей ночи не заставит себя ждать и сегодня. Дима не из тех, кто отказывает себе в желаниях, а я не знаю, выдержит ли мое тело такой марафон. Только теплая волна внизу живота, образовавшаяся, как только я вспомнила о Диме, сама дает ответ на мой вопрос.

Встаю, переодеваюсь в одежду, по-дружески позаимствованную у Вики. Футболка и шорты велики, но все лучше, чем мои испачканные сменой электричек джинсы и топ. Друзьям мы сказали, что поездка оказалась спонтанной, просто на ровном месте решили рвануть куда глаза глядят, поэтому я без чемодана. Они все списали на конфетно – букетный период в наших отношениях. Мол, чувства затмили здравый разум. Но я и не спорю. Мой разум остался где-то в прошлой жизни, в которую нет пути назад. Я собственноручно сожгла мосты и ни капли не жалею.

Выхожу из комнаты и по скрипучему полу вхожу на кухню, где уже приятно пахнет сдобой.

– Доброе утро, - говорю Вике, крутящейся около плиты в смешном фартуке с петушками.

– Утро? День в самом разгаре, - фыркает подруга и заваривает мне растворимый кофе, - Мы сегодня в семь утра встали, представляешь? Мишка на поле опоздал. Я сейчас на огород бегу, а ты за булками посмотри, Ань.

– Хорошо, - хозяюшка моя.

Всегда в ней была эта семейная жилка. Вика печь умела уже в двенадцать лет, не то, что я. Наблюдаю, как за ней захлопывается дверь, и только сейчас замечаю в окне Диму. Он сидит за столом в одних своих спортивках, разбирает игрушечную машинку Даньки и улыбается ему же. Сынишку Миши с Викой я видела только на фотографиях, очень симпатичный мальчуган с глазами цвета весенней листвы. Он внимательно следит за действиями Димы и все бы ничего, если бы рядом с ними не сидела сестра Вики. Лиля. У нас с ней отношения не заладились еще с подросткового возраста. Она, так же, как и я, приезжала на лето к своим, но всегда ревновала меня к старшей на год сестре. Хотя никто не запрещал нам гулять втроем, она демонстративно меня игнорировала.