Чтение онлайн

– Неудобно, когда лошадь в пах лягнула, а тебе вечером на свидание, - хохочет Коля, считая, что остроумно пошутил, и я снисходительно улыбаюсь, – А это твои друзья, между прочим. Алина если узнает, что ты была здесь и не пришла, потом обидится на всю жизнь. Так что приходи, - взгляд друга невольно падает на Диму, стоящего позади моей спины, и он нехотя добавляет, - те. Приходите. Там и Костян будет, - зачем-то подмигивает мне, исчезает в салоне своей старой волги и трогается с места, оставив за собой клубы дорожной пыли. Выпендрежник сельский, качаю головой и оборачиваюсь на Диму.

– Это что за первый парень на селе? – руки на груди, голову склонил, а взгляд такой, будто перед ним только что показывали выступление петуха в опере.

– Это мой друг. Каждый год, когда я приезжала к бабушке с дедушкой, мы проводили одной компанией.

– Мхм. А Костя, о котором абсолютно без намека упомянул этот клоун – случайно не твой бывший?

– Как ты узнал? – удивленно распахиваю глаза. – Я тебе о нем не рассказывала.

– Не надо быть шибко умным, чтобы сложить два плюс два.

Прячу в уголках губ улыбку и растягиваю его руки, чтобы прижаться к груди щекой. Мне так нравится его хозяйские замашки, что я готова растаять сладкой ватой.

– Да. Это мой бывший. Мой первый. – говорю и тут же зажмуриваюсь. Не знаю, чего я жду, но желание его раздразнить так и подначивает признаться даже в том, чего самой знать о нем никогда бы не хотела. Дима заметно напрягается, но говорит мне на ухо абсолютно спокойным голосом:

– Что-то мне подсказывает, что для тебя важно не то, кто был первым, а тот, кто станет последним.

Открываю глаза и вскидываю голову, чувствуя, как сердце сбивается с ритма. Совершенно не то, что я ожидала услышать, но Дима в очередной раз копает глубже. На Костю мне и правда давно плевать. С того самого момента, как застукала их с Лилей у него дома. Глаза напротив приковывают к себе, а руки оплетают талию и с силой вжимают в мужское тело. Выдыхаю, лишенная воздуха от его сильного захвата, и обхватываю ладонями волевое лицо.

– Иногда мне кажется, что ты знаешь меня лучше, чем я сама себя, - прожигающие глаза прищуриваются, и спустя несколько секунд Дима хрипло говорит:

– А еще я знаю, что сегодня вечером ты выгребешь по полной программе, заяц.

Предвкушение взметается к горлу триллионами мелких сполохов внутри кровеносной системы.

– За что? – едва ворочаю языком, не смея отвести глаз от его многообещающего взгляда.

– За то, что теперь я знаю о двух твоих бывших. И поверь, как твой последний, я приложу максимум усилий, чтобы то, что ты испытывала с предыдущими, показалось тебе искрами бенгальского огня в сравнении с фейерверком в канун Китайского нового года!

Аня

До магазина мы все же дошли. Купили все заявленные в списке продукты, и к ужину по мановению волшебных ручек хлопотливой хозяйки стол ломился от восьми блюд. Как сельские жители умудряются на огороде уйму работы сделать, по дому посуетиться и еще и накормить свалившихся на голову гостей до отвала? Всегда диву давалась. Мы в городе иногда за целые сутки практически ничего не успеваем, а тут складывается ощущение, что жители обладают солнечной энергией и подзаряжаются прямо с огородов и полей. Необыкновенно трудолюбивый народ.

Мишаня снова приложился к рюмке, на этот раз, правда, слабее. Вика отняла заветный бутыль и спрятала в только ей известное место. Поэтому, когда с ужином было покончено, а Даню уложили спать, поступило предложение посмотреть боевик. Я, будучи абсолютно уверенной в том, что просмотр боевика не входит в планы Димы, уже собиралась сослаться на усталость, как вдруг услышала довольно бодрое:

– А давайте. Спать рано ещё, можно и зависнуть на часок у телека.

Удивленно оборачиваюсь на Диму, но он ведет себя так, словно забыл о недавнем обещании. Подмигивает мне и предлагает:

– Вы расстилайтесь, а мы с Аней уляжемся на диване.

– Там же тесно, - Вика домывает последние тарелки и протирает руки полотенцем. – Давайте вы на нашу кровать ложитесь, а мы с Мишкой перекантуемся на диване на время фильма.

– Не надо. Вдруг боевик такой интересный, что вы уснете. Потом просыпаться придется, чтобы на кровать перейти. А так если что мы с Аней телик выключим. Правда, малыш?

Я немного растерянно киваю головой, пытаясь уловить подтекст его согласия на вечерний киносеанс. А в том, что он есть, я почему-то не сомневаюсь. Глаза Димы блестят странным образом, выдавая какой-то тайный умысел, в котором я пока не разобралась. Ну да ладно, может мне просто кажется, и он не хочет обижать ребят, чтобы они не подумали, что мы не хотим провести с ними время. Вика расстилает их большую двуспальную кровать, занимающую половину зала, и они с Мишей удобно устраиваются на подушках.

– Ложись, заяц, - Дима указывает кивком головы на диван и нетерпеливо подталкивает меня к нему. Я уже успела переодеться в ночные шорты и свободную выцветшую, но чистую футболку Вики.

– Ложиться? Здесь же места не хватит нам. Я сяду.

– Ты ляжешь, заяц. На самый край, - ставит перед фактом мой мужчина, - Я лягу сзади.

– Но тебе не будет видно телевизор, - спорю я, не в состоянии понять, как он собирается смотреть фильм, если будет лежать позади меня.

– Я увижу все, что мне нужно.

– Но…

– Аня, ложись! – низкий голос ставит точку, ясно давая понять, что он уже все решил, и, фыркнув, я таки занимаю место на краю дивана.

Отсюда даже ребят не видно. Их спинка кровати слишком высокая, чтобы можно было хотя бы парой слов перекинуться или посмеяться над нелепыми моментами, но если Дима хочет уединения, то я только за. И тут приходит понимание, чего именно добивался мой предусмотрительный мужчина. Дима накидывает на меня невесть откуда взявшийся плед и залазит за мою спину. Ложится на бок, и я чувствую, что, если хотя бы немного пошевелюсь, полечу на пол.

Этот диван явно не предназначен для двоих. Но так даже лучше. Я крепко прижата спиной к мужественной груди, и хоть боевик не входил в мои планы, если уж быть откровенной, я все равно согласна смотреть его хоть полночи, если Дима будет рядом. Признаюсь, несмотря на легкую боль между ног, мне хотелось, чтобы Дима снова сделал со мной то, что творил прошлой ночью. Хотелось его властных ласк, рук по всему телу и языка на коже. Но даже просто лежать рядом, ощущая, как мерно бьется его сердце, это уже счастье.