Чтение онлайн

Забираю зловещий смартфон, вещи и обуваюсь. Вика с Мишей топчутся рядом. Она пытается что-то узнать, спросить, кричит, потом снова плачет. Обхватываю её за плечи и заставляю посмотреть мне в глаза:

– Вика, всё будет хорошо, слышишь? – убеждаю и сам не верю в положительный исход событий, но наглухо закрываю эти мысли за семью замками, - Не звони только её родителям и никому ничего не говори. Аня сама тебе позвонит, когда появится возможность. Поняла?

Женский подбородок начинает дрожать, но она послушно кивает.

– Вот и умница! Спасибо вам за то, что приняли. Мы обязательно приедем еще.

Жму руку выпившему молчаливому Мише и выхожу из дома. Дождусь первой же электрички и в столицу. Деревянные ноги несут к вокзалу, а в висках набатом стучит фраза, которую сказала Вика. Аня твердила «Хоть бы Дима не вернулся». Малыш так волновалась за меня, что сама не додумалась спрятаться. Грудную клетку распирает тяжелым комом.

Глубоко вдыхаю и провожу подрагивающими пальцами по волосам. Меня выкручивает и ломает. Я даже за себя так не переживал, когда случилась вся эта канитель. Когда любимому человеку грозит опасность, всё уходит на второй план. Теряет значение и ценность. Самым важным становится защитить и помочь. Только я, б***ь, понятия не имею, как это сделать.

Аня

Меня не связали. Не завязали глаза, как это бывает во всех криминальных фильмах. Просто ударили по голове, пока везли сюда, когда я поняла, что на самом деле в деревню приехали не полицейские, а потом… потом я очнулась здесь. В этой вонючей страшной комнате с засохшими кровяными разводами на стенах. Голова болела страшно, да и до сих пор гудит ужасно, но эта боль меня волнует меньше всего. Самое страшное – я не знаю, что меня ждет. Меня. Диму. Никогда не страдала глупостью, чтобы не понять для чего меня увезли.

Слезы жгут глаза, и желудок выворачивает от страха за него. Ведь он не оставит меня здесь. Я точно знаю. А они, эти звери, не отпустят его живым. Наверное, впервые в моей жизни я не хочу быть спасенной. Роняю голову в руки, забившись в угол, и не сдерживаю слез. Они текут рекой, обжигая щеки. Наверное, мне бы хотелось, чтобы Дима оказался козлом и сволочью, наплевавшим на то, что меня украли, и решал свои проблемы. Наверное... хотя кого я обманываю? Кроме оглушающей тишины, окружающей меня безграничным куполом, и самой себя. Нет, он не такой. Он не бросит, а я хочу жить. Хочу дышать. Только без него я не выживу.

В сверхчувствительной памяти всплывает каждая секунда, проведенная вместе с Димой, и они медленно по очереди отрывают по крошечной части моей души. Неужели это все? Конец? Сердце воет раненым животным, и меня трясет. Сколько я здесь уже? Пару часов? День? Я не знаю. Потеряла счет времени. Кажется, целую вечность.

Где-то за тяжелой металлической дверью вдруг раздается грохот, и я подскакиваю, вжимаясь в бетонную стену. Быстро размазываю по щекам слезы. Слабость – последнее, что увидят эти ублюдки. В замке поворачивается ключ, и в комнату вваливается сначала амбал размером с полкомнаты, а следом за ним Савельев. Я знаю, как выглядит криминальный авторитет. У нас в городе мужчина каждому знаком, как щедрый и уважаемый бизнесмен. Он держит в руке смартфон и, кажется, говорит с кем-то по видеозвонку.

– Жива еще твоя бесценная, - елейным голосом произносит, и мое сердце дергается, когда я понимаю, кому он это говорит.

Кивает в мою сторону амбалу, и меня в эту же секунду грубо хватают, притаскивают к себе за руку и зажимают рот огромной шершавой ладонью. Смартфон поворачивается экраном в мою сторону, и я вижу Диму. Уставший. Синяки под глазами выдают его напряженное состояние. Челюсть с силой сжата, и по любимому лицу бежит тень, когда он смотрит на меня. В глазах столько боли и вины, что меня снова начинает колотить. Тяжелый ком дерет горло.

Мне хочется крикнуть ему, что я люблю его. Хочу сказать, чтобы оставил здесь. Чтобы забрал. Господи, я не знаю, что ему сказать, но слеза предательски стекает из уголка глаза, хоть я и не собиралась плакать. Дима медленно моргает и вдруг надрывно произносит:

– Ань, все будет хорошо. Я обещаю тебе, – снова эта фраза.

Молчи, Дима, пожалуйста, скажи, что все будет плохо, отвратительно. Тогда возможно, у нас будет шанс на спасение. Я дергаю головой, чтобы сбросить руку двухметрового имбицила и успеть сказать Диме, что люблю его, потому что почему-то мне кажется, что у меня больше не будет такой возможности, но охранник резко отталкивает меня. Я ударяюсь головой о стену и оседаю на пол, охватываемая жутким звоном в ушах.

Аня

Открываю глаза, когда меня грубо бьют по щекам.

– Очнулась, спящая красавица? – противный скрипящий голос хохочет на ухо, - Надо было тебя трахнуть, пока была в отрубе, - вырываю подбородок из грязных рук одного из уродов, которые сидят по обе стороны от меня в машине.

Мы куда-то приехали? Осматриваюсь, моргая глазами несколько раз. За окном небольшая лесопосадка, а прямо перед нами на улице, судя по черному пальто и широкой спине, тот самый Савельев. Слева от него несколько мужчин в форме, а справа знакомый амбал. Начинаю лихорадочно ловить разбегающиеся мысли, не замечая ноющей головной боли, и вдруг замечаю, как Савельев отступает в сторону.

Мое сердце подскакивает, когда вижу перед ним Диму с пистолетом, наведенным на бизнесмена. Хочу закричать, но по взмаху руки Игоря Михайловича меня дергают за локоть и вытаскивают из машины. Я спотыкаюсь, едва не падая, но меня удерживают. Приставляют дуло к виску и толкают вперед. Крупная дрожь несется по телу от ощущения холодной стали. Дима переводит на меня взгляд, не сводя прицела от Савельева, и в его глазах боль, жалость и напряжение.

– Руки ей развяжите, - говорит осипшим голосом.

– Макаров, здесь правила устанавливаю я. Мы договорились. Я тебе твою девку, ты мне флешку и признание в убийстве, - сзади раздается повелительный голос. Что? Признание? В том, чего не совершал? Это плата за меня? Я перевожу испуганный взгляд с Димы на троицу рядом и начинаю задыхаться. Дима один против них. Зачем? Зачем он пришел сюда один? А как же обещанная помощь?

– Я сказал, руки ей развяжи, Михалыч, - повторяет Дима. – Я уберу оружие, только когда она уедет.

Уеду? Я? Что значит уеду? Пульс сбивается в тревожном беге. Мои глаза приклеены к лицу Димы, по которому пытаюсь прочитать его план, но понимаю, что это и есть весь план. Он хочет спасти меня. Ценой своей жизни. Только меня. А сам останется здесь. Вероятнее всего после того, как они получат признание, его убьют. Горло охватывает спазм. Нет! Рефлекторно машу головой, пока мне развязывают руки.

– Аня, иди сюда, - Дима протягивает свободную руку, и я, не раздумывая, иду в его сторону. В голове шум, сердце на разрыве. Мне плевать, что сзади бандиты, я вижу только его. Близкого. Любимого. Уставшего и натянутого, как струна. Ускоряю шаг и падаю в его объятия. Слезы текут из глаз, когда его рука крепко прижимает меня к груди, и я чувствую такой родной запах и быстрое биение его сердца. Губы жадно прижимаются к моему виску, я хватаюсь деревянными пальцами за его плечи. – Тшшш, успокойся, - тихий голос врывается в подсознание, - Аня, послушай, ты сейчас сядешь в машину и уедешь. Молча и без разговоров.