Чтение онлайн

– Дмитрий? – сзади звучит голос, и я резко оборачиваюсь.

– Как она? – бросаюсь к врачу.

Бегу испытывающим взглядом по его лицу, в тщетной попытке предугадать ответ. Руки сжимаются в кулаки. Ничего хорошего его выражение не предвещает.

– Нестабильно, - произносит сдержанно, - Задели легкое, и пуля прошла буквально в сантиметре от сердца. Мы достали ее, но Анна потеряла много крови. Сейчас она в реанимации, без сознания. Пока не могу дать положительных прогнозов. Нужно ждать.

Ждать… Меня ведет, и я упираюсь кулаком в стену. Горло раздирает звериный вопль.

– Можете поехать домой, мы будем держать вас в курсе, - предлагает врач, но я отрицательно качаю головой.

– Нет. Я останусь.

– Вы ничем не поможете, Дмитрий. Только себе хуже сделаете.

– Дим, правда, поехали, я тебя отвезу, - Ден сжимает мое плечо, но я снова категорически отказываюсь.

– Я останусь.

Не брошу ее. Буду караулить верным псом под палатой. Она почувствует меня, я знаю. Призрачное чувство, что мы можем помочь, находясь рядом с любимым человеком, всегда помогает не опустить рук. Невидимая поддержка тонкой ниточкой прокладывается, связывая вас и словно отдавая собственные силы, чтобы поделиться ими со своей половиной. Я не уеду. Плевать, что клиника самая дорогая в городе, и что я реально ничего сделать не смогу, ведь врач у нас именно Аня, но я не оставлю ее. Буду дышать с ней одним воздухом до последнего. Хочу быть рядом, если она вдруг…

Влюбился в ее глаза, она так красива и нежна,Манера и голос, мне нравится волос.Длина этих локонов сводит с ума.Она как весна, только лучше,И не допущу что бы тучи, засыпали в небеЕе солнца лучик.Я стану вселенной ее.Только лучше люби, только крепче держи.Этот мир на двоих, готов разделить,С одной до конца я по жизни проплыть.

(Андрей Леницкий)

Аня

Темнота и писк приборов. Не чувствую ничего. Мне кажется, что я невесомая и парю где-то в воздухе. Легкость во всем теле. Никакой боли. Изредка бывает жжет в груди, но потом боль исчезает. Слышу голоса, но не понимаю, кому они принадлежат. Слабо различаю вообще что-либо. Тишина.

Снова писк приборов. В горле сушит, и я хочу пить. Пытаюсь проглотить слюну, но не получается. Мешает какой-то предмет во рту. Слышу тяжелые шаги рядом и чувствую чью-то руку на своей ладони. Теплую и сильную. Она сжимает и гладит кожу. Дима. Это он. Его узнаю из миллиона. Даже с закрытыми глазами. Хочу открыть их, но ничего не получается. На веки будто повесили тяжелые гири. Что со мной? В голове туман, но последние запомнившиеся события всплывают на поверхность, как со дна океана. Меня ранили. Полное ужаса выражение лица Димы причиняет боль. Помню его сумасшедший взгляд и обреченность в зрачках. Значит, я не умерла? Помню было жутко больно, а еще Дима сказал, что любит меня. Тишина…

Пик, пик, пик. Темнота. Мне не нравится каждый раз уплывать, я хочу открыть глаза, но снова не получается. Черт раздери эту слабость. Чувствую боль в груди, уже сильнее, чем раньше. А еще слышу шумное дыхание слева от себя. Наверное, я в больнице. Только сейчас более-менее начинаю соображать. Слабость снова пытается утащить в свой омут, но я противлюсь. Не хочу больше в темноту. Там холодно и одиноко. Мне нужно к нему. К Диме. Он рядом, я точно знаю. Наверное, это невозможно, но я ощущаю его тревогу и боль. Он волнуется, сходит с ума. Так же, как я, когда осталась без него. Мне необходимо его успокоить. Посмотреть в любимые глаза.

– Ань, - хриплый уставший голос вдруг раздается совсем рядом, - Я не знаю где ты, может далеко, а может здесь, но я точно знаю, что ты меня слышишь, - да, да, я слышу тебя, мой хороший. Хочу крикнуть, но сил нет даже пошевелить пальцем. – Я нашел другую. Понял, что сидеть у больничной койки – не мое. Переживать, ходить из угла в угол. Ждать. Ждать и еще раз ждать. К черту. Я трахнул медсестру. Прямо в приемной. Молоденькую брюнетку с третьим размером груди. Сегодня трахну еще раз. Слышишь? – тяжело сглатывает и крепко сжимает мою руку, - Ань, думаю самое время прийти в себя, ударить меня, наорать, устроить истерику. Обозвать козлом, уличить во лжи. Ведь все это одна гребанная ложь. Я с ума схожу, заяц. Не знаю, что мне сделать, чтобы помочь тебе. Хочешь, я отдам тебе свое легкое? Печень, почки. К черту звезды с неба. От них нет толку. Если нужно будет, я и сердце тебе отдам, ведь, по сути, оно и так твое уже. А мне оно без тебя не нужно. Орган, перекачивающий кровь, больше не пригодится, если тебя не будет рядом. Приди в себя, малыш, - его сухие губы касаются моего запястья, отправляя исцеляющее тепло прямо к сердцу, готовому разорваться от тяжело дающихся, искренних слов. – Я не отпущу тебя. Буду держать крепко до самого конца. А он будет еще не скоро, правда ведь, заяц? Ведь зайцы они сильные. Только кажутся трусливыми и маленькими, а на самом деле в них огромная сила духа. Они способны выживать в трудных условиях. Ты сильная, моя девочка, я точно знаю. Этот мир – он наш с тобой. А зачем мне мир, если в нем больше не будет солнца?

Не знаю, как Диме удается, но еще немного и я просто сойду с ума, если не увижу его. Бедное сердце не выдерживает такой нагрузки, и приборы начинают пикать чаще. Пик, пик, пик. Они ускоряются в такт моему пульсу. Чувствую, как Дима резко отрывается от меня. Давай же, глупое тело. Я хочу к нему. Мне надоело в этой темноте. Огромным усилием пытаюсь открыть глаза и чувствую, как веки начинают дрожать.

– Аня? – голос Димы надламывается. Сглатываю сухость во рту. – Позовите врача, - издалека эхом раздается взволнованный голос, будто он кричит в коридор. Веки поддаются, и меня ослепляет солнечный свет от окна. Скольжу глазами по потолку и останавливаюсь на родном лице. Дима надо мной. Неверяще улыбается, воскрешая меня из пепла. – Малыш, - смеется, покрывая мое лицо легкими, как бабочка, поцелуями. Под глазами огромные синяки. Щеки впали, сильнее очерчивая острые скулы. Длинная щетина колет мои щеки, но я улыбаюсь.

– Зайцы сильные, - сипло выдавливаю из себя и слышу его хриплый смех. Смех вперемешку со слезами.

– Очень сильные! Как же ты меня напугала! – обхватывает мое лицо шершавыми ладонями, и я растворяюсь в его блестящих глазах, наполненных любовью.

– Ты так легко от меня не сбежишь к какой-то там медсестре!

– На кой черт мне медсестры, если у меня есть свой собственный врач?

– Который очень хорошо умеет орудовать скальпелем, запомни.

– Я люблю тебя, Ань, - Дима хрипло смеется над моей нелепой угрозой, и у меня в груди щемит. Я не понимаю, физическая это боль или это так ноет счастливое сердце.

– И я люблю тебя, Дима.

Он наклоняется и целует меня. Все. Больше мне ничего не нужно. Он рядом. Мой мужчина. Мой похититель и мой персональный спаситель. Я уверена, что именно его вера в меня и в нас не дала мне уйти на тот свет. Ведь для чего мне свет, если рядом не будет Димы? Он – мой свет. Мое тепло. Моя жизнь.

Через пару дней меня переводят из реанимации в обычную палату, где Дима все дни живет со мной, игнорируя недовольные ворчания медсестер. Нагло лежит рядом на койке, не отпуская практически ни на минуту. Обнимает, целует. Рассказывает все. Как поехал к генералу, и под его контролем звонил Савельеву, а потом тот устроил засаду. Только спецназ сработал позднее, поэтому я оказалась здесь. Ругает за то, что закрыла его собой. Угрожает жестким наказанием. Потом снова целует. Глубоко. Горячо.

И мне уже просто необходимо это обещанное наказание. Привозит разрешенные врачом продукты, мы вместе смотрим фильмы, читаем статьи о том, что известный бизнесмен Савельев пожизненно осужден за воровство, многочисленные убийства, похищение и еще много мелких и крупных махинаций.

К нам захаживает его друг Денис, во многом похожий на моего Диму. Такой же наглый, самоуверенный и мужественный. А еще к моему огромному удивлению на третий день в палату заглядывает сам генерал полиции. Оказывается, Савельев сломал жизнь в свое время и ему, на долгие двадцать пять лет лишив его любимой женщины и родной дочери. Так что они с Димой в какой-то степени могли бы быть родственниками, если бы он не развелся со Светой.

Сергей Матвеевич рассказал нам свою историю, и теперь картина сложилась целиком. Вот откуда у Димы такая мощная поддержка. Я не знаю кого из них благодарить за то, что все сложилось именно так, а не иначе. Все они приложили усилие, помогая Диме, и за это я буду до конца жизни им благодарна. Все же не все сотрудники правоохранительных органов прогнившие и бесчестные.

Я звоню Вике, родителям, у всех масса вопросов, но я обещаю ответить потом, потому что хочу разделять каждую минуту только с ним. С моим Димой. Я наслаждаюсь его присутствием. Его руками, влюбленным, пылающим взглядом, и мне даже кажется, что не уколы и капельницы помогают мне восстанавливаться, а именно он. Желание жить спасает даже самых тяжелобольных. Оно творит чудеса тогда, когда все хваленые врачи мира разводят руками. А я хочу жить. Хочу на свидание. На первое свидание с Димой. И у нас оно обязательно будет. Самое лучшее и незабываемое. У нас теперь вся жизнь впереди.