Чтение онлайн

— Они похожи, господин, хотя бы положением, — сказал он между быстрыми глотками. — Оба даже не жители Кинара. Что хорошего можно ожидать от людей из приюта странников?

Кернел покачал головой, и Мерат решил до поры оставить травницу в покое. Лорд вернулся в свое неудобное кресло, а его преданный секретарь не без облегчения поставил на столик пустую чашку. На языке остался травяной привкус, а концентрированный запах чая обволакивал комнату. Мерат чихнул, в последний момент успев спрятать лицо за рукавом. Услышав смешок лорда Кернела, он снова почувствовал, как щеки стали горячими. Мерат злобно сцепил зубы, но потом поймал невыносимо насмешливый взгляд лорда. Молодой секретарь вскинул подбородок.

— Так что стало известно о колдуне, лорд Кернел? Есть хоть что-то, что может помочь нам в расследовании? Я упустил последние новости.

Кернел в миг мрачнел.

— Ничего. Хотя свидетелей у нас теперь больше одного, — сказал он. — Торговцев, с которыми колдун прибыл, мы отыскали и вернули в город. Фермер, у которого он жил, тоже запомнил своего постояльца! Посланники с описаниями отправлены во все стороны от Эмера… И все без толку!

Челюсть лорда напряглась. Неудача тяготила его.

— Наша лучшая надежда, что целитель Сульнис расшифрует вязь, и мы поймем цель колдуна. Целитель сообщает, что делает успехи, но… Но непохоже, что мы получим результат скоро.

Мерат подумал, что патрон розыска должен был сейчас пребывать в очень дурном настроении. Стоило придумать повод, чтобы встретиться с почтенным Кейвасом на днях.

— Значит, травница не соврала?

— Нет. Ее описание было вполне точным. Торговцы признались, что приняли к себе человека с хриплым голосом и даже опознали его застежку, которую мы нашли у нищенки.

— Негодяй нарочно уехал далеко от дома, — сказал Мерат. — Его нелегко будет поймать.

— Колдун не только опытен, но еще и необыкновенно нагл! Он даже не пытался скрыть следы своего злодеяния! — не скрывая разочарования произнес лорд. — Это оскорбление всему Кинару! Но мы продолжим поиски до тех пор, пока не станет окончательно понятно, что колдун вне нашей досягаемости.

Выговорившись Кернел вернул себе обычную сдержанность.

— Я давно не спрашивал, — вдруг сказал он, — как дела у тебя дома?

— Все хорошо, — быстро ответил Мерат. — Вам не нужно беспокоиться, господин.

— Ты и твоя семья были небезразличны моей матери. И мне, конечно, тоже.

— Вся моя семья очень благодарна леди Тарлимее. Никто из нас не забудет ее доброты.

Лорд вздохнул, а затем скривился, как будто съел что-то кислое. Он редко позволял себе показывать такие эмоции, но Мерата совершенно не стеснялся.

— Я спрашиваю не за тем, чтобы ты почувствовал себя обязанным. Ты это знаешь?

— Конечно, лорд Кернел, — согласился Мерат.

— Вот к чему я это вспомнил… Твоя сестра уже достигла двенадцати лет? Как обстоит дело с ее даром?

Кернел отвлекся на чай. Пока лорд не смотрел, Мерат некрасиво скривил лицо, повторив недавнее выражение господина. Он ждал интереса к Тейле, но все равно надеялся, что этот вопрос никогда не будет задан.

— Никак, лорд Кернел. Моя сестра, как и старшие братья не были одарены магией.

— Очень жаль. Если хочешь, я могу сам посмотреть на девочку. Бывает, если дар слабый, что он дремлет в человеке…

— Я знаю, лорд Кернел. Ведь мой спящий дар удалось обнаружить только самой покойной леди.

Мерат отлично помнил день, ставший одним из самых счастливых в его жизни. Мать лежала с жаром, поэтому вместо Эрии прислуживать в резиденции пришлось ее старшим детям. Мерат ненавидел такие дни. Он скрипел зубами, сгибая спину перед распоследним поваренком, и сжимал кулаки так, что ногти, казалось, вот-вот проколют кожу, стоило какому-нибудь испачканному в земле садовнику дать поручение маленькому уборщику. Среди слуг дома Лироса почти все занимали более высокое положение, чем Эрия и тем более ее малолетние дети… Мерат не знал, что судьба должна была вот-вот ему улыбнуться, приняв облик прекрасной женщины.

Госпожа Тарлимея была необыкновенно красива в тот особенный день. Ее волосы, уложенные на затылке в пышный пучок, отливали темной медью, а глаза казались бездонными, пока тонкие пальцы держали Мерата за подбородок. Кернел унаследовал глаза матери вплоть до их строгого выражения. У Велиарда взгляд был совсем другим.

На леди было бордовое платье, цвет которого напоминал густое вино, а ее тонкую женственную шею полностью покрывали оправленные в серебро прозрачные камни. Леди Тарлимея вернулась с важного вечера, поэтому предстала перед мальчишкой уборщиком во всем блеске богатства и власти. Ее старший сын прошел мимо, даже не оглянувшись, а вот хозяйка резиденции увидела в нескладном щуплом Мерате нечто особенное…

— Хочешь, я попытаюсь пробудить твою сестру? Вдруг у нее все же есть способности, чтобы стать магессой?

— Нет, лорд Кернел! — быстро ответил Мерат, сцепив руки за спиной. — Никто лучше меня не позаботится о моей семье. Я не вижу повода приводить их сюда.

Лорд вскинул голову, услышав непреклонный ответ своего секретаря. Мерат редко позволял себе такой тон в отношении господина.

— Когда-то твоя матушка работала в резиденции. Я был бы рад увидеть ее снова.

Молодой маг покачал головой. Вряд ли Кернел вообще помнил, как выглядела Эрия. Как только Мерат закончил обучение, он позаботился, чтобы родители перестали прислуживать благородным.

— Она будет рада услышать, что вы ее вспомнили… Но Тейла, к сожалению, не магесса. Моя сестра никогда не будет учиться в Лоуне.

— Очень жаль, — произнес Кернел. — Можешь идти. У тебя, я полагаю, имеется немало дел.

Мерат успел заметить, как лорд открыл небольшой ящичек, стоящий на секретере и принялся разглядывать содержимое. Внутри лежала застежка для одежды, найденная в доме нищенки.

— На юге живется хорошо, и такого вина, как в Лисеме нигде больше делают. В тех краях, дядюшка, целые долины покрыты виноградниками! Я видела виноград белый, и черный, и красный, и синий. Чудное место, и природа там такая красивая!

— Мне, знаешь ли, больше по вкусу наш родной сидр.

Стражник сидел со скрещенными ногами на кипе старых мешков. По случаю жаркого дня форменная куртка была снята, и старый Телрик щеголял выцветшей от долгой носки рубахой. Во рту стражник держал сочную травинку, от которой откусывал кусочки, жевал и сплевывал.