Чтение онлайн

В итоге у меня оставался всего час и ограниченное число ингредиентов. Для приготовления сложного десерта нет ни времени, ни нужных продуктов. Выбор был очень маленький, практически нулевой. Придётся испечь классическую яблочную шарлотку.

Я сбегала за корзинкой, в которой ещё недавно лежал мой идеальный миндальный пирог, и сложила туда нужные ингредиенты, даже нашла маленькую бутылочку лимонного сока. Потом посмотрела в небольшой ящик, где должны были лежать алхимические порошки эмоций. На дне одиноко стоял маленький пузырёк.

Эссенция грусти? И всё?! Если я добавлю в шарлотку только её, то судьи разрыдаются!

Как же… что же… боги!

Ладно, пусть будет грусть.

Я поставила в корзинку маленький пузырёк и пошла за кухонной утварью. Миска, форма для запекания, нож, разделочная доска, лопатка, венчик, сито, пергамент.

Еле удерживая всё это в руках, я отнесла добычу к своему столику. Другие конкурсантки с любопытством на меня посматривали, негромко переговариваясь друг с другом, но я не обращала на них внимания.

Бросив небесную искру в очаг, я сняла пальто, повязала волосы лентой и вымыла руки.

Вперёд!

Для начала нарезала яблоки ломтиками. Они были твёрдые и кисло-сладкие на вкус. То, что надо! Я даже решила не очищать их, надеясь, что яркая алая кожура украсит мой пирог.

Сбрызнув ломтики лимонным соком, я перешла к бисквиту. Смешала яйца с сахаром, а затем принялась усердно взбивать массу веничком. Она должна стать светлой и пышной. Это была самая нелюбимая часть работы и невероятно утомительная. К счастью, за годы увлечения магической кулинарией я уже набила руку на бисквитах.

Пока орудовала венчиком, думала, как поступить с магической частью десерта. Отдать пирог с одной грустью было равносильно признанию поражения. Может, вообще ничего не добавлять? Но тогда меня могут дисквалифицировать. Всё-таки это конкурс магических десертов.

Пока думала, мой взгляд блуждал по шатру и наткнулся на пальто. Стоп. Я же взяла с собой перекус, на случай, если конкурс затянется. Точно! В кармане у меня была небольшая фляжка с чаем, а к ней я взяла баночку с пыльцой огнецвета. Что, если добавить её в пирог? Огнецвет ведь согревает, дарит тепло. Он вполне может смягчить эссенцию грусти. Да, это рискованно, но хотя бы даст мне шанс.

Когда пена стала достаточно светлой и пышной, я частями просеяла туда муку, затем добавила немного эссенции грусти, смешанной с пыльцой огнецвета и, стала осторожно перемешивать тесто лопаткой, чтобы оно не осело.

Печь уже нагрелась до нужной температуры. Я постелила в форму пергамент, вниз аккуратно уложила яблочные дольки, а сверху вылила тесто. Всё, можно ставить в печь. Кажется, успеваю к сроку.

Я выдохнула и стала приводить стол в порядок.

— Вот же упёртая, — услышала я знакомый голос за спиной, — прилипла, как пиявка.

Я обернулась и встретилась взглядом с Джеральдной. Та скривилась.

— Надеюсь, с этим пирогом не случится беды, как с предыдущим, — процедила она. В голосе чувствовалась угроза.

— Не дождёшься! — ответила я.

Джеральдина хмыкнула и отвернулась. А я осталась в недоумении. Почему она так меня ненавидит? Я ведь ничего ей не сделала! Неужели хочет выиграть конкурс любой ценой? Но почему? Из-за денежного приза? Сумма, конечно, большая, но не настолько, чтобы ради неё заходить так далеко. Да и, судя по нарядам Джеральдины, она явно не бедствует. Скорее, наоборот. Может, дело в Ричарде? Хотя при чём тут я? Мы с ним даже не друзья. Он просто мой арендодатель…

За этими размышлениями время ожидания пролетело за один миг. Наученная горьким опытом, все положенные сорок минут я не отходила от печки. Не хватало, чтобы кто-то испортил ёще и шарлотку.

— Десять минут до конца приёма десертов! — громко объявил стюард.

Всего десять?! Только бы моя шарлотка успела пропечься!

Когда пришло время доставать её из печи, минутная стрелка почти подобралась к двенадцати. Украсить шарлотку я уже не успевала.

Надев прихватку, я вытащила горячую форму, а затем ловко перевернула её на тарелку. Моему взору предстали аккуратные яблочные дольки. Вроде получилось.

— Одна минута! — крикнул стюард.

Я схватила тарелку с горячей шарлоткой и побежала к судейскому столу.

Ещё немного.

Совсем чуть-чуть!

Я поставила тарелку на свободное место.

— Стоп! Приём десертов на отборочный тур закончен! — объявил стюард.

Я всё-таки успела!

Но пропеклась ли моя шарлотка? И что скажут судьи, увидев такой простой десерт. А главное, удалось ли мне смягчить эссенцию грусти?

Почти сразу после окончания приёма работ в шатре появилось жюри. Среди них был мэр, капитан королевских стрелков, городской судья, режиссёр местного театра и ещё один человек. Пожилой, с худым лицом, седыми волосами и цепким, холодным взглядом. Его я видела впервые. Судя по дорогой одежде это был аристократ из столицы. Интересно, кто он такой?

— Уважаемые участники, — обратился к собравшимся стюард, — на время обсуждения членами жюри мы просим вас покинуть шатёр. Как только решение будет принято, вас пригласят на объявление результатов отборочного тура.

Ясно, надо ждать.

Я надела пальто и вслед за остальными участниками вышла на улицу. Холодный ветер сразу заключил меня в свои объятья, и я поёжилась. В шатре рядом с горячей печью было гораздо теплее.

— Мирабель! — услышала я и обернулась.

Ко мне со всех ног бежали братья.

— Ну, что там? Ты выиграла? — спросил Сэм.

— Это ещё не финал, дубина, — Генри оттеснил его в сторону.

— Сам ты дубина! — надулся Сэм.

— Не ссорьтесь, ребята! — я хлопнула в ладоши, а потом обняла их, — сейчас судьи попробуют десерты участников и выберут, кто пройдёт в полуфинал.

— Да что тут решать? — фыркнул Генри, — ты готовишь лучше всех.

— Да! Мы болеем за Мирабель! Мирабель победит! — завопил Сэм.

Я прикусила губу. Они ведь не знают, что Джеральдина испортила мой идеальный миндальный пирог и мне пришлось наскоро готовить новый десерт. Уже всем надоевшую яблочную шарлотку. Десерт для новичков. Но я-то занимаюсь магической кулинарией много лет и подала на конкурс такое! Да ещё и внутрь пришлось добавить эссенцию грусти. И не факт, что пыльца огнецвета хоть немного её смягчит. Что подумают судьи? Понятно: шарлотку готовила какая-то неумеха. Хорошо ещё моего имени на ней нет. Хотя, если я не пройду в полуфинал, позора всё равно не избежать.

Мне хотелось завыть. Грудь жёг стыд перед братьями, которые так в меня верили.

— Мирабель, что-то случилось? — осторожно спросил Колин.

Он всегда был очень внимательным и наблюдательным. Нельзя, чтобы Колин обо всём догадался.

Я натянула на лицо улыбку.

— Просто очень волнуюсь. Впервые участвую в конкурсе, — соврала я.

— Да брось! Ты же на этом кошку съела! — отмахнулся Генри.

— Кошку? — переспросила я.

— Ну, у нас ведь живёт Маффин. Если при нём плохо говорить о собаках, он расстроится, а про кошек можно, — объяснил Генри.